ЭВОЛЮЦИОННО-СЕМИОТИЧЕСКИЕ РЯДЫ КУЛЬТУРНОГО ПРОСТРАНСТВА (НА МАТЕРИАЛЕ ЭЛЕМЕНТОВ ШАХМАТНОЙ ИГРЫ)
Шарова Ирина Николаевна
Новосибирский государственный технический университет
В связи с тем, что эволюционные процессы, происходящие в языке, недостаточно исследованы в современной научной литературе, нами представлена первая попытка заполнить этот пробел нашим исследованием. Изучая понятие «эволюция», мы прослеживаем логическую цепочку: термин «эволюция», эволюционные ряды, эволюционно-семиотические ряды. Автор статьи делает выводы о том, что шахматная игра проходит длительный эволюционный процесс развития, который представлен схематично.
Ключевые слова и фразы: семиотика; теория эволюции; семиотические ряды; эволюционно-семиотические ряды шахматной игры; элементы шахматной игры.
EVOLUTIONAL-SEMIOTIC ROWS OF CULTURAL SPACE (BY THE MATERIAL OF THE CHESS GAME ELEMENTS)
Sharova Irina Nikolaevna
The evolutional processes, occurring in the language, have been insufficiently studied in modern scientific literature, therefore the first attempt to fill up this gap in the research is made in the article. Analyzing the notion evolution, the author retraces the logic chain: the term “evolution”, evolutional rows and evolutional-semiotic rows. It is concluded that the game of chess has a long evolutionary process of development which is presented in a schematic way.
Key words and phrases: semiotics; theory of evolution; semiotic rows; evolutional-semiotic rows in the game of chess; elements of chess game.
Наше исследование посвящено эволюционным процессам семиотических рядов в языковом и культурном пространстве. В связи с поставленной задачей, считаем необходимым рассмотреть историю возникновения понятий «эволюция» и «семиотика». Далее считаем целесообразным проследить переход от термина «эволюция» к «эволюционным рядам» и далее - к «эволюционным семиотическим рядам» на примере возникновения элементов шахматной игры.
История происхождения термина «семиотика» восходит к временам далекой древности и древнегреческого лекаря Гиппократа. Термин semeiotics (теперь пишется без «е») - от греч. semeiotikos / «блюститель знаков», - был придуман Гиппократом (460-370 гг. до н.э.). Этот термин служил для обозначения учений о предупредительных знаках, производимых человеческим телом, известных сейчас как симптомы. На почве этой простой концепции Гиппократ утвердил медицину как диагностическую - «семиотическую» дисциплину, основанную на выявлении и интерпретации знаков тела [1, с. 13-14].
Согласно французскому словарю Эмиля Литтре [14], термин «эволюция» во французском языке утверждается в Европе в XVII веке. Однако данный термин получил свое актуальное содержание лишь в XVIII веке в связи с открытием биологических теорий эволюции живой природы. Считается, что первоначально термин «эволюция» использовался в работах швейцарского ученого Шарля Бонне, ср.: «Я принял эволюцию как принцип, наиболее согласующийся с фактами и со здравой философией…» [13, p. 27]. Бонне выделяет три компонента своего мировоззрения: эмпирический подход к использованию природы, религиозность и эволюцию (включающую в себя революцию).
Обратимся к рассуждениям Ю. С. Степанова [7, с. 43-45] относительно истории термина «эволюция». По его мнению, дарвиновская линия в учении об эволюции начинается в Англии (в философском плане) еще до Дарвина в цикле работ Герберта Спенсера, опубликованных в 1854-1857 гг. (в знаменитом труде Ч. Дарвина «Происхождение видов», вышедшем в октябре 1859 г., термин «эволюция» ни разу не использовался). В 1864 г. Г. Спенсер начинает печатать свои «Принципы биологии», где и утверждается термин «эволюция» (в позитивистском биологическом смысле) «отныне, впредь и вовеки веков». В этом русле термин «эволюция» применителен и к языку.
Таким образом, первоначально упоминание термина «эволюция» в работах европейских ученых произошло в XVII веке, согласно словарю Эмиля Литтре. Мы пришли к выводу о том, что сам термин появился еще за два столетия до его употребления Г. Спенсером, а позднее прослеживается и дарвиновское понимание этого слова.
Изучая термин «эволюция», нельзя не упомянуть Эдварда Тайлора, который считается основателем эволюционной теории развития культуры. Он впервые вводит понятие «ряд» в ХIХ веке. По его утверждению, боевой топор какой-либо эпохи является «результатом» топора предшествующей эпохи и «основой» топора последующей эпохи, а не результатом, скажем, развития ложки, которая относится к другому эволюционному ряду, а значит и к другому виду. В примере Э. Тайлора речь идет о материальных вещах. В данном случае топор как вещь предполагает топор как концепт, концепт топора, причем сам автор говорит о «модели» [9, с. 18-33].
Последователем Э. Тайлора был археолог и коллекционер O. Питт-Риверс, который создал целую археологическую и этнографическую коллекцию артефактов, систематизированную по эволюционным рядам. Питта-Риверса интересовало стремление продемонстрировать эволюцию прикладного искусства от простого к сложному, ср.: «Коллекция <…> собиралась исключительно ввиду научения. Для этой цели отбирались и выстраивались в определенную последовательность обычные и типичные образцы, а не уникальные объекты, для того чтобы проследить, насколько это практически возможно, последовательность представлений, посредством которых люди, находившиеся в первобытной культурной ситуации, прогрессировали от простого к сложному и от однородного к разнородному» [15, р. 1-19].
Отечественные ученые также внесли свой вклад в развитие этого термина. В русском языке слово эволюция известно с середины XVIII века в значении «передвижение войсковых частей и военных судов» (Ср. в «Записках» Прошина, в записи от 6-VI-1765 г. (323)): «флот для делания еволюции» [12, c. 438].
Аналогично рядам вещей и духовных концептов, которые приводил Э. Тайлор, изучал академик Н. Я. Марр в СССР. Ученому удалось выявить некоторую специфическую закономерность, под названием «функциональная семантика». Суть этой закономерности состоит в том, что значения слов-имен изменяются в зависимости от перехода имени с одного предмета (или действия) на другой предмет, заменивший первый предмет в той же самой или сходной функции. В подтверждении его теории можно привести пример археологических раскопок Пазырыкского кургана на Восточном Алтае в 1929 г., где были найдены останки ритуального захоронения лошадей в масках оленей [8, с. 83-84]. Это явление объясняется тем, что у данного народа лошади, по-видимому, сменили в какой-то период оленей в различных хозяйственных функциях, и в некоторых ритуалах требовалось «освящать» лошадей, обозначая их связь с оленем. Новый предмет занимает в быту и в общественном сознании место какого-то прежнего предмета, принимающего его функцию. Форма значима, она санкционирует предмет, соответственно процессы и создаваемые ими ряды явлений называются семиотическими. Процесс замещения есть одновременно процесс преемственности и эволюции.
Иная концепция представлена у О. М. Фрейденберг в работе «Система литературного сюжета» [4, с. 216-237]. Исследователь, соглашаясь с Н. Я. Марром в практических результатах его лингвистического анализа, видит не «переход значений по функции», а принципиальный, общий закон для всей системы семантизации. Автор пишет: «Этот закон показывает, что каждое значение имеет иную, особую форму существования, совершенно непохожую на данную, и что эти различные состояния переходят друг в друга. Они живут в скрытом виде или появляются, теряя свой смысл» [Там же]. Свою мысль О. М. Фрейденберг пояснила примером со словом раб. Раб появился до появления социального института рабства. Это значит, что понятие слова «раб» существовало до того, как появились рабы. Как же они появились? В образе раба: явление, когда его нет, живет в другой форме или значении, т.е. скрытое появляется, явное принимает форму скрытого, это есть закон семантизации.
Суммируя два представленных выше подхода в изучении семиотических рядов, Ю. С. Степанов пишет: «В действительности же концепция Марра относится к предметной области “производство”, в то время как концепция Фрейденберг - к предметной области “непроизводственные явления”. И в этих различных областях обе концепции верны одновременно» [7, с. 85-87].
Итак, мы приходим к выводу о том, что принцип эволюционного ряда - главный принцип упорядочения материала. Но этот принцип существенно дополняется: в отношении между членами каждого отдельного ряда зачастую вскрываются связи иного рода - когда нечто от предыдущего звена становится знаком в звене последующем. Поскольку понятие «знак» принадлежит к более широкой сфере знаковых систем - семиотике, то мы, вслед за Юрием Степановым, называем такой ряд - эволюционным семиотическим рядом. Термин «семиотический» входит в это понятие еще и по другой причине: основное отношение между замещаемым и замещающим явлениями в эволюционном ряду очень часто оформляется знаком в прямом смысле, т.е. словом языка - название замещенного предмета или действия переходит на замещающее его.
Эволюционно-семиотические ряды. В такие ряды объединяются и «вещи» и «концепты». Ряды «вещей» сочетаются с соответствующими им представлениями, - «концептами», вступая в отношения знаковости. В качестве примера рассмотрим историю автомобиля. Первые автомобили (в конце XIX - начале XX в.) разделялись, подобно каретам, на «городские (лимузины)» и «дорожные». Такие отличия диктовались не только потребностями техники, которые требовали как можно скорее избавиться от старых форм. Причина здесь не только техническая, но и иная: автомобиль занял место кареты. И, заменив в общественном быту карету, автомобиль должен был (вопреки всем техническим требованиям) принять ее облик. Перед нами пример замещения: карета > автомобиль.
Краткий анализ фундаментальных трудов по теории эволюционно-семиотических рядов, дает нам возможность в данной статье обратиться к иному культурному пространству, а именно: к древней шахматной игре. Шахматная игра обычно анализируется исключительно с точки зрения спортивных состязаний, международных турниров, но с позиции семиотики ее еще не изучали. По этой причине проведем лингвистическое исследование, посвященное эволюционно-семиотическим рядам элементов шахматной доски.
В индийском народе переходила из уст в уста легенда о маисовых зернах [10, с. 36-37]. Легенда повествует о том, что в Индии при царе Балхите некий визирь изобрел шахматы. Царю Балхите эта игра так понравилась, что он предложил визирю выбрать любое вознаграждение за свое изобретение. Подчиненный смиренно попросил в награду оплатить каждую клетку шахматной доски маисовыми зернами: за первую клетку - 1, за вторую - 2, за третью - 4, за четвертую - 8 и так далее. Сначала царь был удивлен столь скромному вознаграждению, но после осознал, что за последнюю шестьдесят четвертую клетку нужно будет отдать 9 223 372 036 854 775 808 маисовых зерен, а за всю доску получится 18 446 744 073 709 551 615. Даже во всей Индии не нашлось бы столько маиса.
эволюция семиотика языковый шахматный
Царь был осрамлен, но его имя и шахматная игра остались в памяти не только индийского народа, но и других стран, жители которых стали шахматными игроками. Это событие дало повод считать Индию - родиной шахмат [Там же, с. 37].
Большое количество легенд существует о месте происхождения шахмат. Древние сказания подтверждают тот факт, что создание и развитие игры расценивалось как значительное культурное достижение Азии [3, с. 483]. Раскопки в Мохенджо-Даро (Пакистан), Средней Азии и в Эль-Махасса (Египет) свидетельствуют о нахождении игры с фишками на доске еще в III-IV вв. Как правило, это были игры «наперегонки», где передвижение фишек определялось бросанием кости. Игры военного типа, т.е. когда фишки уничтожали друг друга, возникли позднее: в Египте под названием «тау» (1270 г. до н.э.), в Греции (V в. до н.э.) это - «петтейя» и «латрункули» в Риме (I-II вв. до н.э.).
У шахматных историков долгое время была излюбленная теория о том, что древние греки придумали игру во главе с Паламедом. В соответствии с этой версией, именно Паламед изобрел шахматы во время длительной осады Трои. Греческий герой Паламед был сыном эвбейского царя Навплия и внуком Посейдона, поэтому ему приписывалось множество открытий и изобретений: алфавит, цифры, десятичная система счета, мер и весов, а также игра в кости и шахматы.
На роль родины шахмат выдвигались и Вавилон, и Китай. Согласно устоявшему мнению, китайцы лишь переняли и адаптировали игру. В Китае были известны «Слоновые шахматы» (сянцы), в них играли на почти квадратной доске, восемь на восемь полей, которая имела нейтральную зону под названием «берег реки». Фигурами служили круглые плоские дощечки с надписями, которые ставили на пересечении полей, а не на сами поля. Китайские шахматы распространились в Корее и в Японии, где получили название сеги «игра генералов».
В IX веке ранние памятники, созданные персами и арабами, провозглашают именно Индию родиной шахмат. Аналитические изыскания современности приводит нас к аналогичному выводу: древние письменные источники происходят из Индии. Лингвистические изучения указывают на то, что в окрестностях Ганга производились археологические раскопки, которые доказывают дальневосточное происхождение шахматных фигур. В VII веке новой эры индийский поэт Бана написал на санскрите поэму, посвященную царю Харше (606-647 гг.). Поэма, написанная в стихах, прославляет царя как «князя тишины». Войны в стране ведут лишь пчелы, спорящие за нектар, войска маршируют только по шестидесяти четырем полям шахматной доски [10, с. 11-14]. Тот факт, что индийский поэт решил использовать подобное сравнение, означает, что оно было понятно каждому. Это говорит о том, что шахматы к тому времени имели уже длительную историю и были очень популярны в Индии. Игра, подобная шахматам, должна просуществовать не один век, чтобы получить столь широкое распространение, особенно если учесть, что в те времена не существовало современных средств связи. С учетом вышеизложенных данных, мы можем утверждать, что шахматная игра возникла задолго до рождения Христа. Древние индийские шахматы отличались от тех, что проложили себе путь в Персию в VI веке. Индийские шахматы были настольной игрой, которая в ту эпоху, была похожа на любую другую настольную игру. В эту «праматерь шахмат» играли четверо игроков на доске с 64 клетками. Целью данной игры было занять «трон» чужого короля. Игра велась в парах, победителями становились те, кому удавалось захватить обоих королей противников или хотя бы заключить их в кольцо осады. Шахматы являлись игрой в войну.