`Надо зашвырнуть камушек далеко-далеко'. Сюлмысьтыз из усиз кадь `Как будто камень с сердца упал'.
Незадолго до появления рассказа «Из», в «Удмурт дунне» была опубликована статья Е. Миннигараевой о ее поездке в необыкновенный природный и археологический заповедник Челябинской области Аркаим - центр древней цивилизации. Ученые считают, что его жители были огнепоклонниками, т. е. зороастрийцы. Аркаим считается местом силы, где каждый камушек дышит частицей истории и духовного становления, где необыкновенная энергетика. Вот почему в подобные места всегда много паломников. Возможно, что именно здесь нужно искать начало возникновения рассказа.
Удмуртский историк Н. И. Шутова отмечает, что природные свойства камня, его твердость, прочность, долговечность, слабая подверженность изменениям предопределяли его ритуальные свойства и способствовали сакрализации во многих религиозных системах. Но в удмуртской культуре камень не обладал особыми свойствами и качествами. На средневековых святилищах камни использовали: а) для оформления основания культового сооружения или культового места; б) в ряде случаев укладывали в определенном порядке, чтобы очертить границы наиболее сакрального места, оградить почитаемое место от осквернения; в) жернова, крупные обломки, песчаниковые плиты могли выполнять функции своеобразного алтаря или стола; г) некоторые камни могли символизировать сакральный центр или почитаемое божество, в ряде случаев служили заместителем обожествленного предка-родоначальника; д) нередко на священных местах были обнаружены мелкие камни, куски кремня, обломки точильных камней, грузил, пестов-тёрочников, которые могли быть использованы при совершении обрядов как жертвенные приношения [Шутова 2017, 119]. Но ничего близкого к тому, что описано в рассказе, нет. Откуда автор находит такую деталь, вокруг которого разворачивается вся сюжетная канва и ее интрига? Это вымысел или научно подтвержденный факт? Ученый ничего об этом не пишет.
В удмуртском фольклоре встречаются некоторые образы. Например: Из но, му но пилиське но - адямилы чидано `И камень, и земля трескаются, а человеку надо терпеть'; Ум люкиське, ум люкиське, Ноку но ум люкиське: Куар ву пыдсы выйытозь но Из ву вылэ лоптытозь `Не расстанемся, не расстанемся, Никогда не расстанемся - (пока) лист не утонет (на дно) и камень не всплывет (на поверхность воды)'. Но и эти образы камня не стоят в одном семантическом ряду, на который указывает автор рассказа.
Во все времена в разных культурах камень имел огромное сакральное значение. В данном произведении еще и эзотерическое знание, которое должна разгадать героиня. Передача знаний происходит через камень и символизирует груз знаний. В удмуртской традиции тоже были свои ритуалы передачи [см.: Владыкина 2003, 97-102], но здесь автор произведения выходит за рамки национального восприятия. Для российского читателя - это, прежде всего, сказки П. Бажова, которые все читали с большим упоением, погружаясь в фантастический мир волшебного камня, его необыкновенной силы. Хозяйка Медной горы не всех привечала, а только избранных. Но становились ли они счастливы? Ведь знание слишком тяжело - это огромный груз ответственности. А потому и горе от ума, как у А. Грибоедова. Ведь ни одна сказка П. Бажова не имеет явного счастливого конца [см.: Бажовская энциклопедия 2007].
В славянской мифологии камень - один из первоэлементов мира (наряду с землей, водой, огнем, воздухом); символ мертвой природы. Твердость, прочность, долговечность, неподвижность, неподверженность изменениям определяют его использование в охранительной, продуцирующей и лечебной магии. В народной космогонии камень трактуется как опора, основание, стержень, ось мира и уподобляется дереву мировому и горе. В первые времена камни были подобны живым существам: они чувствовали, размножались, росли, как трава, и были мягкими; с тех пор на них остались углубления - следы ног Бога, Богородицы, святых, нечистой силы, они перестали расти, когда Бог проклял людей и землю за грехи.
Происхождение крупных каменных глыб, валунов, скал и т. п. часто объясняется окаменением людей (иногда животных), великанов, проклятых или наказанных за грехи. В народной традиции распространено почитание культовых камней. Часто он выступает как заместитель человека, используется для обезвреживания опасности, чтобы ее источник стал мертвым и неподвижным. Камню из-за его неподвижности приписывались свойства останавливать, прекращать болезнь или опасность. Древний обычай устанавливать надгробные камни также объяснялся стремлением «связать» душу, «привязать» ее к могиле, дать ей обиталище, чтобы она не блуждала по свету. Место под ним связано с потусторонним миром: там скрываются во время грозы дьявол и демоны, происходящие из душ детей некрещеных; поляки считали, что там пребывают грешные души. Иногда камень в силу своей твердости ассоциировался с мужским началом. У южных славян применялся в юридических ритуалах как орудие наказания (забивание камнями), как знак поругания (его должен был носить осужденный за прелюбодеяние), как символ клятвы и проклятия [Славянские древности 1999]. фэнтези реальность рассказ миннигараева
В рассказе камушек то черный, то серый (съод колъы, пурысь из), небольшого размера, как сосательная конфетка (полыпум быдза гинэ; капчи, сюпсён канфет кадь). Символика черного камня связана с женским, отрицательным, темным началом, обычно воплощает в себе вечно девственную и жизнетворящую Природу: черный метеорит, ассоциировавшийся с Кибелой, - той самой, что стала Magna Mater deum Idaea (Великой Идской матерью богов) на Палатинском холме в Риме; Кааба в Мекке, вокруг которой совершенно обнаженные паломники должны были обойти семь раз, Омфалос в Дельфах - символ плодородия... Из черного камня вышел Митра - культ этого бога был популярен в пастушеской среде.
Символика серого цвета соотносится с ритуальными камнями-менгирами: столбы, валуны, статуи на о. Пасха, Стоунхендж и т. п. Как правило, это известняк - горная порода, сформировавшаяся из скелетов живших когда-то существ. Известно несколько драгоценных и полудрагоценных камней, которыми мы, женщины, так любим украшать себя, веря в их охранительную магию (агат, халцедон, лабрадор, гематит, яшма, гранит и серый жемчуг). Серый - нейтральный цвет для восприятия. Он заведует временем и покровительствует зрелости и старости, т.е. соотносится с мудростью; символ бизнеса. Мы грызем гранит науки, а нами руководят серые кардиналы...
Загадку камня, возможно, знает лишь сам автор, а нам, читателям, приходится лишь гадать о том, что за всем этим скрывается.
Благодаря такому сложному образу, рождаются иногда совершенно несовместимые ассоциации. В рассказе огромное количество знаков и символов, которые хочется разгадать, вычислить. Всё это рождает еще и интертекстуальные связи: это могут быть библейские камни Екклезиаста (Время разбрасывать и собирать камни), и новозаветные, и исторические, и мифические, и литературные. Е. Миннигараева собирает в рассказе определенный культурный фон, т. е. концептуализирует, сгущая краски, и подводя читателя к определенным вспышкам озарения генетической памяти (ср., как это виртуозно сделано в киносценарии Дарали Лели к фильму «Узы-боры»).
Странный профессор, который то появляется, то исчезает, - с одной стороны, напоминает Воланда, а его фамилия отсылает к Алексею Вронскому. Но здесь, по-видимому, важную роль играет семантика фамилии Вронский. Аннушка и трамвай (по тексту Анна и троллейбус) - напрямую связывают с сюжетными линиями шедевра М. Булгакова.
Можно бесконечно долго расшифровывать имена (Анна, Соня, Алексей) и фамилии героев (Вронский, Колдыков), адреса, предметы и артефакты, животных, которые встречаются в тексте (галка, муха - танцующая и мертвая), но вряд ли нам дано разгадать и найти тот философский камень, который держит в своей руке героиня рассказа Анна. Её миссия - найти сакральную истину, правду (шедьты зэмлыкез) своего народа.
Таким образом, сакральное пространство Ижевска имеет два пути «развития», два состояния. С одной стороны, мы знаем его историческое прошлое, связанное с мазунинской культурой; с другой - культурная память обрастает новыми легендами и мифами о городе Ижевске. Богатая символика рассказа, запутанные нити сюжета, странные герои, зашифрованная (закодированная) информация и мн. др. помогают разобраться в главном вопросе - почему так происходит. Интертекстуальные связи с произведениями русских и зарубежных классиков усиливают воздействие рассказа на читателя.
Литература
Арзамазов А. А. Удмуртская поэзия второй половины 1970 - начала 2010-х годов: человек, природа, город. Ижевск: Инст-т компьют. исслед., 2015. 336 с.
Бажовская энциклопедия. Екатеринбург: Изд. дом «Сократ», 2007. 640 с.
Вайль П. Гений места. М.: Corpus, 2010. 660 с.
Владыкина Т. Г. Знающий (туно) в удмуртской традиционной культуре // Удмуртская мифология. Ижевск, 2003. С. 97-102.
Владыкина Т. Г., Глухова Г.А. Ар-год берган: Обряды и праздники удмуртского календаря. Ижевск, 2011. 320 с.
Генинг В. Ф. Ижевский могильник IV-V вв. // Вопросы археологии Урала. 1967. Вып. 7. С. 123-140. Душенкова Т. Р. Барби и Американская мечта // Инвожо. 2015. № 4. С. 23-26.
Душенкова Т. Р. Неомифологизм в удмуртской поэзии середины 1990-х годов: Очерк поэтической интерпретации. Ижевск, 2013. 168 с.
Евстигнеева-Зинчук Т. Д. Тайный шифр женских сказок. СПб., 2015. 160 с.
Зарифуллин П. Русская сакральная география: Статьи, эссе. СПб.: Лимбрус Пресс, ООО «Издательство К. Тублина», 2015. 448 с.
Захаров П. Фантастикаез гожтон амалъёс // Инвожо. 2004. № 1/2. C. 4-9.
Лахманн Р. Дискурсы фантастического. М.: Новое литературное обозрение, 2009. 384 с. Миннигараева Е. Из // Удмурт дунне. 2012-тй ар. 13 инвожо. 5-7 б.
Миннигараева Е. Сьод сюлык: веросъёс, повесть, фэнтези, детектив. Ижевск: Удмуртия, 2016. 144 б. Мистический Ижевск // Известия Удмуртской Республики. 2016. № 001 (4426). 20 янв. [Эл. ресурс]. URL: http://www.izvestiaur.ru/culture/11366601.html (дата обращения: 10.10.2018).
Останина Т. И. Два памятника мазунинской культуры в центральной Удмуртии // Поиски, иссле-дования, открытия. Ижевск: Удмуртия, 1984. С. 26-92.
Останина Т. И. Ижевский могильник. Погребальный обряд, социальная структура общества // Уд-муртия: новые исследования. Ижевск: Удмуртия, 1990. С. 31-47.
Останина Т. И. Раскопки археолога // Удмуртская правда. 1975. 26 сент. С. 4.
Панина Т. И. Слово и ритуал в народной медицине удмуртов. Ижевск, УИИЯЛ УрО РАН, 2014. 240 с.
Роднов Л. Русская легенда. Энциклопедия русского духа. Поэма. Ижевск: ERGO, 2007. 346 с.
Славянские древности. Этнолингвистический словарь. В 5-ти т. Т. 2. Д-К. М.: Международные от-ношения, 1999. 702 с.
Тодоров Ц. Введение в фантастическую литературу // НЛО. 2010. № 105/5. С. 330-333.
Топоров В. Н. Миф. Ритуал. Символ. Образ: Исследования в области мифопоэтического: Избранное. М.: Изд. Группа «Прогресс» - «Культура», 1995. 624 с.
Фрумкин К. Г. Философия и психология фантастики. М.: Едиториал УРСС, 2004. - 240 с.
Харитонова Н. «Потустороннее в наши дни». Категория страха в поэтике неофантастического ис-панского рассказа // Вопросы литературы. 2012. Июль-август. С. 313-337.
Шумилов Е. Город на Иже. - Ижевск: Удмуртия, 1990. 608 с.
Шумилова А. Вань-а фантастика удмурт литератураын? // Удмурт дунне. 2013 ар. 19 шуркынмон (ноябрь). 8 б.
Шутова Н. И. Камень на средневековых святилищах Камско-Вятского региона // Вестник Удмурт-ского университета. 2017. Т. 27. Вып. 1. С. 115-120.
Шутова Н. И. Сакральное пространство народов Камско-Вятского региона: основные итоги, подходы и методы изучения // Ежегодник финно-угорских исследований. 2017. Т. 11. Вып. 2. С. 133-149.
Эстес К.-П. Бегущая с волками: Женский архетип в мифах и сказках. СПб.: София, 2006. 448 с.
REFERENCES
Arzamazov A.A. Udmurtskaya poeziya vtoroi poloviny 1970 - nachala 2010-kh godov: chelovek, priro- da, gorod [Udmurt poetry in the second half of 2010 and the beginning of 1970s: man, nature, City]. Izhevsk, Institut komp'yuternykh issledovanii, 2015. 336 p. In Russian.
Bazhovskaya entsiklopediya [Entsiklopediya Bazhovskaya]. Ekaterinburg, Izd. dom «Sokrat», 2007. 640 p. In Russian.
Vail' P. Genii mesta [Genius of place]. Moscow, Corpus, 2010. 660 p. In Russian.
Vladykina T. G. Znayushchii (tuno) v udmurtskoi traditsionnoi kul'ture [The Knowledgeable (tuno) in the traditional culture of Udmurtia]. Udmurtskaya mifologiya [Udmurt mythology]. Izhevsk, 2003. Pp. 97-102. In Russian.
Vladykina T. G., Glukhova G.A. Ar-god bergan: Obryady iprazdniki udmurtskogo kalendarya [AR-year BERGAN: Udmurt calendar ceremonies and festivals]. Izhevsk, 2011. 320 p. In Russian.
Gening V. F. Izhevskii mogil'nik IV-V vv. [Izhevsk burials in the IV-V centuries]. Voprosy arheologii Urala [Issues of archeology of the Urals], 1967, vyp. 7, pp. 123-140. In Russian.
Dushenkova T. R. Barbi i Amerikanskaya mechta [Barbie and the American dream]. Invozho [June], 2015, no. 4, pp. 23-26. In Russian.
Dushenkova T. R. Neomifologizm v udmurtskoi poezii serediny 1990-kh godov: Ocherkpoeticheskoi in- terpretatsii [Neophilologism in the Udmurt poetry of the mid 1990s: an essay on poetic interpretation]. Izhevsk, 2013. 168 p. In Russian.
Evstigneeva-Zinchuk T. D. Tainyi shifr zhenskikh skazok [The secret code of women's tales]. St. Perer- burg, 2015. 160 p. In Russian.
Zarifullin P. Russkaya sakral'naya geografiya: Stat'i, esse [Russian sacred geography: articles, essays]. St. Pererburg, Limbrus Press, OOO «Izdatel'stvo K. Tublina», 2015. 448 p. In Russian.
Zakharov P. Fantastikaez gozhton amal”es [How to write fiction]. Invozho [Invozho], 2004, no. 1/2, pp. 4-9. In Udmurt.
Lakhmann R. Diskursy fantasticheskogo [Discourses of fiction]. Moscow, Novoe literaturnoe obozrenie, 2009. 384 p. In Russian.
Minnigaraeva E. Iz [Stone]. Udmurt dunne [Udmurt world], 2012, 13 june, pp. 5-7. In Udmurt. Minnigaraeva E. S'od syulyk: veros”es, povest', fentezi, detektiv [The black veil]. Izhevsk, Udmurtiya, 2016. 144 p. In Udmurt.
Misticheskii Izhevsk [Mystical Izhevsk]. Izvestiya UdmurtskoiRespubliki [News of the Udmurt Republic], 2016, no. 101 (4426), 20 Jan. In Russian. URL: http://www.izvestiaur.ru/culture/11366601.html (accessed 10.10.2018).
Ostanina T. I. Dva pamyatnika mazuninskoi kul'tury v tsentral'noi Udmurtii [Two monuments of culture in Central mazuninskoi of Udmurtia]. Poiski, issledovaniya, otkrytiya [Quest research, opening]. Izhevsk, Udmurtiya, 1984. Pp. 26-92. In Russian.
Ostanina T.I. Izhevskii mogil'nik. Pogrebal'nyi obryad, sotsial'naya struktura obshchestva [Izhevsk burial ground. Funeral rite, the social structure of society]. Udmurtiya: novye issledovaniya [Udmurtia: new research]. Izhevsk, Udmurtiya, 1990. Pp. 31-47. In Russian.
Ostanina T.I. Raskopki arkheologa [Excavations of archaeologist]. Udmurtskayapravda [Udmurt truth], 1975, 26 sept., p. 4. In Russian.
Panina T.I. Slovo i ritual v narodnoi meditsine udmurtov [Word and ritual in folk medicine of the Udmurts]. Izhevsk, UIIYaL UrO RAN, 2014. 240 p. In Russian.
Rodnov L. Russkaya legenda. Entsiklopediya russkogo dukha. Poema [Russian legend. Encyclopedia of Russian spirit. Poem]. Izhevsk, ERGO, 2007. 346 p. In Russian.