ФИЛОСОФИЯ ЗДОРОВЬЯ В АНТИЧНОСТИ
Каунова Елена Викторовна
Краснодарский государственный университет
культуры и искусств alen-@bk.ru
PHILOSOPHY OF HEALTH IN THE ANTIQUITY
Kaunova Elena Viktorovna
Krasnodar State University of Culture and Arts
alen-@bk.ru
The topicality of the article is determined by the primary role of the conception Їhealth? in the ancient times. The first attempts to understand health/illness, later on - medical practices, were based on philosophical methodology. The problem of the psycho-physiological integrity of an individual is examined in philosophical and medical aspects. The outstanding thinkers of the investigated period interpreted human health as a peculiar symbiosis of elegant beauty, elevated morality, physical perfection and social utility.
Key words and phrases: philosophy of health; ancient thinkers; culture and health; catharsis of soul, mind and body; philosophical reflexion; methods of treatment; morality; value of health.
здоровье философия мораль
Исторически медицина, а вместе с ней первая систематизация представлений, обобщений о здоровье человека зародилась на основе философской рефлексии и в дальнейшем развивалась с ней параллельно. Если вести отсч?т концептуальных определений здоровья от Античности, то уже в рамках пифагорейских кружков появилось понятие «философия здоровья», которое вбирало в себя свод норм и предписаний содержания души и тела в чистоте и гармонии.
Как отмечают различные историки античной философии, натурфилософские взгляды представителей Милетской школы оказали немалое влияние не только на общее развитие древней философской мысли, но и на становление молодой в то время эллинской медицины. К примеру, древнегреческий целитель Алкмеон Кротонский (VI-V вв. до н.э., Кротонская школа), используя столпы учения Анаксимена (VI в. до н.э.) о воздухе как первооснове и начальном источнике всего сущего, организовал так называемую «пневматическую систему медицины». Помимо этого, Алкмеон стал новатором в истории медицины, описав организм как единство противоположностей (в основе развития такового мыслитель увидел относительный баланс влажного и сухого, мягкого и тв?рдого, холодного и т?плого и т.д.) [1, с. 272-273].
Существует версия, что с исследовательской деятельностью отнюдь не Гиппократа, как это переда?тся из поколения в поколение, а именно Алкмеона правомерно ассоциировать открытие в медицине крайне важного принципа «противоположное есть лекарство от противоположного», который стал идейным базисом практически всех более поздних медицинских школ (за исключением гомеопатического направления).
По свидетельству Халкидия, Алкмеон отличился также тем, что, пользуясь своими естественнонаучными знаниями, самым первым стал вскрывать тела животных с целью изучения различных процессов, происходящих в организме. Данному целителю приписывается открытие перекреста зрительных нервов и слухового канала (который впоследствии был назван евстахиевой трубой). Кроме того, он описывал головной мозг в качестве принципиально важного органа познания (пропустив впер?д в плане новаторства египетских авторов, но предвосхитив Аристофана), иллюстрировал и пояснял причины различных заболеваний, обусловленных лишним истеканием слизи [9, с. 270].
Трактат Алкмеона «О природе» посвящ?н первым известным в истории античного мира опытам системного анализа проблем теории познания (ощущений и др.), учения о душе, эмбриологии, физиологии; кроме того, он затрагивает зоологические и ботанические темы. На несколько столетий раньше Аристотеля Алкмеон разрабатывает теорию начал, под которыми он подразумевает парные связки условных противоположностей. Здоровье, с точки зрения кротонского мыслителя, способно сохраняться исключительно при соблюдении равновесия разнонаправленных сил, энергий. Им были проанализированы различные пары противоположностей, общее число которых он полагал неопредел?нным. По мнению Алкмеона, болезнь, как специфическое состояние организма, образуется в тех случаях, когда какая-либо одна из сил начинает доминировать над другой [Там же, с. 269-270].
Немаловажно, что в какой-то степени взглядам Алкмеона вторят некоторые идеи даосов древнего Китая, несмотря на то, что межкультурных контактов и прямой идейной связи между ними быть, скорее всего, не могло. В частности, человеческий организм идентифицировался им в качестве некого микрокосма. Душа человека считалась им бессмертной и пребывающей в вечном круговороте, е? развитие должно быть адекватным бессмертным элементам Космоса, Макрокосма: светилам Солнца, Луны и другим зв?здам. Немаловажно, что возрастные периоды бытия человека сопоставимы с временами года: в частности, молодость соответствует по своим ритмам и другим характеристикам весне, старость - осени. Люди уходят из физических тел по той причине, что обнаруживается некоторое серь?зное «несоединение начала с концом», равно как и в годовом цикле событий [Там же, с. 271]. Иначе говоря, Природу не обманешь, и рано или поздно она возьм?т сво?.
Одним из основных объектов для гордости города Книда в классической Греции была его врачебная школа, которая снискала ему достаточно большую популярность в V-II вв. до н.э. Представители Книдской школы развили учение о так называемых четыр?х телесных соках: крови, слизи, светлой желчи и ч?рной/т?мной желчи. Здоровье идентифицировалось ими в качестве закономерного итога успешного синтеза таковых соков; напротив, неудачное смешивание данного рода веществ оценивалось как основная причина практически всех заболеваний. Любопытно, что гораздо позже на основе идей античной теории о соках, прежде всего, человеческого организма была сгенерирована гуморальная (жидкостная) теория, которая, претерпев определ?нные метаморфозы, просуществовала в системе медицинских знаний вплоть до XIX в. христианской эры, то есть получается, что первая развивалась практически два тысячелетия [8, с. 120].
Используя богатые традиции целителей древнего Востока (вавилонян, египтян и других народов), наиболее активные адепты Книдской школы развили немаловажное учение о симптоматике заболеваний и грамотной диагностике таковых. Пожалуй, самым авторитетным из методов последней стало выслушивание, которым впоследствии практически в совершенстве овладел Гиппократ. Этот при?м используется и до настоящего времени как признанно эффективная психологическая терапия. Также социальное значение открытия так называемого плевретического трения сложно переоценить, хотя на сегодняшний день оно и кажется очевидным.
Одним из наиболее выдающихся врачей Книдской школы стал Эврифон (V в. до н.э.). Будучи активным участником медицинской школы своего города, данный мыслитель солидаризировался с идеей Алкмеона об изономии противоположностей как необходимом базисе для человеческого здоровья. Он не только согласился, но и проиллюстрировал дополнительными опытными примерами то, что равномерное смешение или расстройство такового синтеза детерминируют состояние здоровья или болезни организма каждого индивида. Помимо этого, немаловажно то обстоятельство, что данным целителем были сформированы фундаментальные основания гуморальной теории патогенеза (касательно того, что из всех видов влаги наиважнейшее значение для организма имеют «слизь» и «желчь») [Там же, с. 121].
Что касается «отца западной медицины», наиболее известного на сегодняшний день представителя древнегреческой медицины, Гиппократа (? 460 - ? 377-356 гг. до н.э.), то он отмечал активную природу здоровья в следующем афоризме: «Праздность и ничегонеделание влекут за собой порочность и нездоровье - напротив того, устремление ума к чему-нибудь приносит с собой бодрость, вечно направленную к укреплению жизни» [2, с. 122].
Интересно, что на обогащение опытной исследовательской системы Гиппократа оказали немалое влияние натурфилософские построения Демокрита (? 460-370 гг. до н.э.). Практически все аналитики, занимавшиеся штудированием различных произведений этого светила усматривают его огромное культурноисторическое значение как минимум в двух принципиальных заслугах:
- во-первых, в том, что он заложил базис специфического метода медицины как таковой - «наблюдения у постели больного»;
- во-вторых, в том, что Гиппократ стал оригинальным автором концепции об основных типах строения тела и темперамента у представителей человеческого рода, что в свою очередь дало символический ключ к верному пониманию и интерпретациям физиологии и патологии людей, и, соответственно, значительно повысило шансы исцеления [8, с. 126].
Гиппократ смог привнести в систему медицинских знаний идею о формировании индивида окружающей средой, о материальном генезисе психического склада различных людей, о единстве сущности человека. В некотором смысле можно говорить о том, что данный мыслитель поставил философскую методологию (анализ, синтез и т.д.) на службу практической медицине, эффективно объединил обобщающие философские и конкретизированные медико-гигиенические представления о здоровье и заболеваниях человека. Кроме того, Гиппократ считается основоположником такого направления, как клиническая медицина. Он оценивал состояние организма в качестве сложной системы органов, которая не должна терять своей естественной связи с внешней средой обитания. Помимо этого, древнегреческий медик определил то, что результат любого лечения предопределяется совокупностью естественных защитных сил организма (это отобразилось, в частности, в известном изречении «природа лечит, а врач наблюдает») [Там же, с. 127-128]. Принципиальным является также то, что безмерно велика заслуга Гиппократа в освоении и пропагандировании нравственных основ лечебных практик, фундаментальным примером чего является актуальная по сей день и на все времена «клятва Гиппократа».
Ещ? один любопытный акцент в плане античных интерпретаций здоровья и его составляющих связан с деятельностью школы, основанной крупным мыслителем Пифагором (580-570 гг. до н.э.). Согласно его учению, числа заключают в себе тайну всех объектов, а Всемирная Гармония есть совершенное выражение Бога. Социализированный общинный быт адептов и учеников данной школы должен был, по мысли создателя, в немалой степени способствовать катарсису (очищению) души, разума и тела. Данная задача решалась с помощью правильной гигиены и достаточно строгой дисциплины нравов. Кроме того, духовноинтеллектуальные воспитание и развитие включали в себя продуманное чередование занятий по гимнастике и медицине, музыке и различным протонаукам. Без активной общественно полезной деятельности индивида оздоровление и укрепление его организма считалось немыслимым [5, с. 112-114].
Кроме того, необходимо заявить достаточно интересную позицию крупного мыслителя Платона (427-347 гг. до н.э.) по этому поводу. В его произведениях можно обнаружить достаточно много прямолинейных позитивных оценок здоровья, силы, крепости, целостности физических ипостасей развития практически всего сущего. Это касается и внешнего, и внутреннего аспектов, в том числе в совершенствовании человека.
Например, мыслитель занимается специфическим восхвалением силы рук и ног воинов, которая незаменима как в дни непосредственной войны для победы над противником, так и в дни мира для поддержания государственного и гражданского порядка. В контексте обсуждения риторики как науки о высшем благе перечисляются и другие блага для человека: личные здоровье, красота; богатство, полученное честным пут?м. О здоровье напрямую утверждается, что оно являет собою одну из ипостасей Добра; более того, даже ставится как будто бы риторический вопрос о том, какое благо для людей вообще может быть выше здоровья. Примечательно и то обстоятельство, что Эросу поют дифирамбы, помимо всего прочего, и за дарование людям телесного здоровья; а также на достаточно высокую ступень ставится нравственная выносливость Гиппократа [7, с. 225-238].
Как отмечает один из крупнейших историков античной философии А. Ф. Лосев, для идентификации позитивных значений силы и здоровья Платон использует достаточно большой арсенал разнообразных вербальных при?мов, в частности, широко употребляет синонимы. К примеру, в контексте ситуации, где можно было бы напрямую заявить понятие «сила» или «сильный», автор нередко привлекает в свою стилистику более утонч?нные выражения, маркируя, таким образом, прич?м безо всяких строгих концептуальных прелюдий, сво? принципиальное положительное восприятие объектов и феноменов силы и здоровья [6, с. 249-250]. При этом отечественный интерпретатор отмечает трудность такого характера: в ходе анализа, адекватного исходному значению указанной версификации, могут возникать немалые сложности, так как практически ни один перевод на другие языки не может дать полного представления обо всех бесконечно многообразных и тончайших семантических нюансах.
Оценивая специфическое влияние философско-идеалистических взглядов Платона (427-347 гг. до н.э.) на развитие античных концепций здоровья, следует отметить, что первые послужили фундаментом практически всем идеалистическим медицинским системам вплоть до XIX столетия христианской эры включительно. Как отмечает крупный историк философии медицины Ф. Р. Бородулин, учение создателя Академии выполняет в культурно-исторической биографии медицины одну из наиболее принципиальных ролей. Концепция здоровья от Платона словно финализирует древнюю, по-своему возвышенную, идеально-виталистическую доктрину, согласно которой жизнь в принципе являет собою систему непрерывных взаимоотношений и взаимных влияний тела и духа. При этом не следует забывать о том, что последний управляет и использует материю для своих специфических целей и задач с помощью разума [3, с. 88-89]. Соответственно, состояние здоровья каждого конкретного индивида напрямую зависит от такого рода внутреннего управления.