Московский государственный лингвистический университет
Философские основания европейской культурной политики: от мультикультурализма к гражданской интеграции (на примере Германии)
М.А. Полетаева
В статье акцентируется внимание на культурно-философских основаниях перехода ряда европейских стран от мультикультурализма к интеркультурализму, начиная с 2010 года по настоящее время. Отмечено, что культурная политика является основой интеграционных усилий государств, соединяющих иммигрантов и принимающее сообщество. В течение XX - начала XXI века позиция европейских государств по отношению к иммигрантам и их культуре эволюционировала: в начале столетия наиболее практикуемой политикой была сегрегация и ассимиляция, сменившаяся в 1960-х годах жёстким мультикультурализмом. Трансформация мультикультурализма начинается в 1990-х годах и приводит к декларативному отказу от данной политики в 2010 году с заменой её на «интеркультурализм» или «гражданскую интеграцию», что стало не столько субстанциональным изменением, сколько популистской мерой в ответ на рост уровня фрустрации большинства граждан. На данный момент действия европейских правительств направлены на формирование общегражданской идентичности населения на внеэтнической основе в качестве культурного ресурса социальной интеграции. Главная задача новой стратегии состоит в предоставлении иммигрантским сообществам равных культурных и жизненных возможностей, наряду с представителями титульной нации, что предполагает активное участие интегрирующихся иммигрантов во всех сферах развития города / региона (культурной, социально-экономической, гражданской и политической). При этом процесс интеграции требует взаимного культурного участия как иммигрантов, так и принимающего сообщества.
Ключевые слова: культура, глобализация, мультикультурализм, гражданская интеграция, современная культура Германии, социокультурная адаптация мигрантов.
Marina A. Poletaeva
Moscow State Linguistic University, the Ministry of Science and Higher Education of the Russian Federation
THE PHILOSOPHICAL FOUNDATIONS OF EUROPEAN CULTURAL POLICY: FROM MULTICULTURALISM TO CIVIC INTEGRATION (FOR EXAMPLE GERMANY)
The article focuses on the cultural and philosophical foundations of the transition of a number of European countries from multiculturalism to interculturalism, from the 2010th to the present. It is noted that cultural policy is the basis of the integration efforts of states connecting immigrants and the host community. During the 20th - beginning of the 21st centuries, the position of European states towards immigrants and their culture evolved: at the beginning of the century, segregation and assimilation was the most practiced policy, replaced by harsh multiculturalism in the 1960th. The transformation of multiculturalism begins in the 1990th and leads to a declarative abandonment of this policy in the 2010th with its replacement by “interculturalism” or “civic integration”, which was not so much a substantial change as a populist measure in response to the increase in the level of frustration of most citizens. At the moment, the actions of European governments are aimed at creating a common civic identity of the population on an non-ethnic basis as a cultural resource for social integration. The main objective of the new strategy is to provide immigrant communities with equal cultural and life opportunities, along with representatives of the titular nation, which implies the active participation of integrating immigrants in all areas of the development of the city / region (cultural, socio-economic, civil and political). Moreover, the integration process requires mutual cultural participation of both immigrants and the host community.
Keywords: culture, globalization, multiculturalism, civic integration, modern German culture, sociocultural adaptation of migrants.
С позиций философии культуры мульти- культурализм представляет собой политику интеграции мигрантов в принимающее сообщество, которая основывается на идеологии культурного плюрализма и социального равенства этнических меньшинств. Как пишет А. И. Куропятник, «мультикуль- турализм представляет собой особую форму интегративной идеологии, посредством которой полиэтничные, поликультурные национальные общества реализуют стратегии социального согласия и стабильности на принципах равноправного сосуществования различных форм культурной жизни» [2, с. 54]. Британский исследователь Ч. Кукатас выделяет несколько видов культурной политики по отношению к иммигрантам [1]. Наиболее бескомпромиссной реакцией является изоляционизм - попытка не допустить культурного многообразия, запретив носителям других культур пересекать границу и проживать в стране. Так, в изначально иммигрантской стране Австралии в 1901 году парламентом был принят акт, согласно которому предпочтение при въезде отдавалось WASP (white Anglo-Saxon protestant), на втором месте были уроженцы Северной Европы, жители южноевропейских стран были менее желательны, азиаты и африканцы не впускались вовсе. Лишь в 1960-х годах начали приниматься меры по отмене этих ограничений. Официально с изоляционизмом в Австралии было покончено в 1973 году. Как представляется с позиций философского анализа, важнейшей причиной изоляционизма является страх перед изменением культурной составляющей общества, интерпретируемым как угроза разрушения / трансформации коллективной идентичности.
Однако стоит отметить, что среди национальных государств континентальной Европы более распространённой была ассимиляционная политика, предполагающая утрату мигрантами специфических социальных и культурных черт, отказ от традиционных моделей поведения. При этом этнические культурные паттерны заменялись нормами и моделями поведения принимающего сообщества. Как пишут современные исследователи, «... с политикой ассимиляции связана идея плавильного котла (melting pot), изложенная И. Зангвиллом в одноимённой пьесе: “Америка - созданный Богом котёл, величайший плавильный котёл, где сплавляются все народы Европы... немцы и французы, ирландцы и англичане, евреи и русские - все в этот котёл. Так Господь создаёт нацию американцев”. Melting pot стал национальной философией США, закрепляющей в сознании образ уникальной вселенской “нации наций”» [3].
Изменения, произошедшие в философии культуры Запада после Второй мировой войны, обусловили отказ от ассимиляции в пользу плюрализма. С позиций философии культуры можно выделить ряд причин, которые легли в основание этого процесса. Прежде всего следует отметить следующие из них: изменение идеологической культуры вследствие падения колониальной системы (Декларация ООН о предоставлении независимости колониальным народам, 1960); трансформацию системы культурных ценностей, среди которых права и свободы человека стали бесспорным приоритетом (Декларация прав человека, 1948); появление и распространение концепции культурного релятивизма Ф. Боаса и М. Дж. Херсковица; рост популярности в культуре идей социализма (К. Маркс, Ж.-П. Сартр, франкфуртская школа социологии, Ж. Деррида); ключевые изменения политической культуры, например борьба с расовой сегрегацией и дискриминацией чернокожего населения Америки в 1955-1965 годах.
В качестве альтернативы ассимиляции с 1960-х годов стал рассматриваться мульти- культурализм, совместивший в своём куль- турфилософском основании две интенции: признание индивидуальных прав граждан и прав этнических сообществ на поддержание культурной идентичности. В итоге философия американского «melting pot» была заменена на метафору «salad bowl» - «миска салата», где составляющие сохранили свою форму, образовав при этом единство.
Представляется, что следует различать две формы современного мультикультурализма: мультикультурализм в традиционно иммигрантских обществах (Канада, США, Австралия) и в европейских государствах-нациях. В случае с первой группой стран мультикультурализм является объективной действительностью с момента создания государства. Население США, Канады и Австралии изначально было полиэтничным, хотя англосаксонская элита играла доминирующую роль. Для государств Европы мультикультурализм стал заимствованным способом регулирования отношений между коренным населением и иммигрантами, которые стали активно приезжать на континент с середины XX века. Важно отметить, что философские основания культурной политики были изначально различны, что и определило региональную специфику реализации политики мультикультурализма.
С 1970-х до середины 1990-х годов прослеживалась тенденция европейских демократий к отказу от идеи ассимиляции мигрантов, широкому признанию культурного разнообразия, прав меньшинств и внедрению политики мультикультурализма. Однако, как показал культурфилософский анализ, с середины 1990-х годов можно говорить о возвращении к идее общенациональных ценностей и идентичности, вызванном желанием коренного населения сохранить свой традиционный образ жизни. Следствием растущего общественного консерватизма в политической культуре стала популярность правых движений в Дании, Австрии и Нидерландах. В то же время центристские и левые партии Европы признали, что политика мультикультура- лизма не смогла помочь иммигрантам преодолеть социальную, экономическую и политическую изолированность, поскольку иммигранты продолжили существование в замкнутых этнических общинах. Исходя из высказываний политических лидеров Европы, 2010 год стал годом всеобщего отказа от мультикультурализма. Первой на этот счёт высказалась канцлер Германии А. Меркель на встрече с молодыми членами своей партии ХДС. Лидер ФРГ назвала надежды немцев на «счастливое и дружное сожительство» с иммигрантами наивными и сделала броское заявление: «Multikulti-Politik ist gescheitert» («Мультикультурализм провалился») [8], процитированное главными СМИ Германии и Европы. Позицию немецкого канцлера поддержал британский премьер Д. Кэмерон, выступивший с идентичным заявлением в феврале 2011 года на конференции по безопасности в Мюнхене [9], а позднее бывший на тот момент президентом Франции Н. Саркози [13].
По мнению критиков мультикультурализма, данный вид культурной политики заключается исключительно в уважении к меньшинствам и толерантном отношении к традициям других народов. Этническое разнообразие, таким образом, входит в систему потребления на уровне культуры повседневности: этот феномен в Великобритании описан Я. Алибхаи-Браун как «модель трёх “с” - сари, самса, стальные барабаны (“3S” model - saris, samosas, and steeldrums)» [4]. Одежда, кухня и этническая музыка, как наиболее очевидные маркеры культуры, стали сегментом рынка европейских мегаполисов и частью коммерческой деятельности общин и диаспор. Подобная селективность ведёт не только к упрощению культуры меньшинств, но и к её консервации: определение группы через популярные у большинства практики подразумевает невозможность её изменения или обновления [6]. Стабильно приписываемые характеристики создают основу для построения образа «они-группы», что ведёт к поляризации общества. Более того, обсуждение визуальных маркеров идентичности, таких как ношение паранджи, в общественных дискуссиях стало чаще подменяться осуждением откровенно нелиберальных (но и не повсеместных) практик мусульман вроде насильственных браков, женского обрезания, признание исключительно права шариата и т.д. [7].
В действительности же, культурные основания политики мультикультурализма предполагают более широкие меры по интеграции мигрантов в принимающее сообщество. Индекс миграционной политики, разработанный канадскими исследователями У. Кимликой и К. Бантингом, включает следующие параметры: конституционное и правовое утверждение мультикультурализ- ма на государственном уровне; включение мультикультурализма в школьную образовательную программу; включение этнических представителей в органы СМИ; освобождение от дресс-кода; разрешение двойного гражданства; спонсирование организаций этнических групп для проведения культурных мероприятий; спонсирование двуязычного образования и образования на родном языке; политика равных возможностей для неблагополучных групп мигрантов и некоторые другие [16].
Таким образом, с позиций философии культуры можно говорить о богатом интеграционном потенциале политики мультикультурализма, которая подразумевает культурное признание, социальное равноправие и политическое включение. Одновременно с предоставлением равных возможностей национальное государство в ответ ожидает лояльности Конституции и признания норм либеральной демократии как части общей культуры мигрантов.
Согласно исследованию У. Кимлики, средний показатель мультикультурализма в Европе стабильно возрастает: от 0,7 в 1980 году до 2,1 в 2000 году и 3,1 в 2010 году [6]. Самый активный рост отмечен в Бельгии, Финляндии, Греции, Ирландии, Норвегии, Португалии, Испании и Швеции. Можно говорить о том, что в общественной риторике понятие «мультикультурализм» было заменено на понятия «интеграция» или «интер- культурализм», однако фактически меры, предпринимаемые государством по адаптации мигрантов, остались прежними.
Сильное высказывание А. Меркель, о котором речь шла выше, подтверждает, на наш взгляд, популистский характер заявлений политиков: в контексте идеологической культуры ФРГ на данный момент нельзя в полной мере говорить о целенаправленной политике мультикультурализма, которая проводится, например, в Канаде или Нидерландах. Нам представляется, что этот шаг немецкого политика стал ответом на рост исламофобии в стране: по данным исследования фонда Ф. Эберта, более половины населения (а в некоторых областях и порядка 75,5% резидентов) выступают за ограничения религиозной свободы мусульман, хотя свобода вероисповедания является одним из основных принципов Конституции ФРГ [8]. Таким образом, большинство населения получило возможность эмоциональной разрядки, а партия ХДС А. Меркель - возможность выдвинуть идею гражданской интеграции в качестве принципиально нового направления культурной политики.
После 2010 года не только Германия, но и другие страны ЕС (прежде всего Нидерланды) стали акцентировать внимание на гражданском аспекте интеграции через введение требований знания языка и культуры страны пребывания. Исследователь Калифорнийского университета С. Гудман разработала индекс мер гражданской интеграции в Европе (Index of Civic integration policies across Europe, CIVIX), согласно которому в 1997 году средний показатель по ЕС-15 составлял 0,56 из 7 максимальных, а в 2009-м - уже 2 [5]. Значимо то, что гражданская интеграция проходит на нескольких этапах миграционного процесса: непосредственно при въезде, при получении вида на жительство и при выдаче гражданства. Основным принципом её является полноценное участие иммигрантов в жизни общества через трудовую деятельность; признание базовых ценностей (либеральная демократия, права человека, равенство людей, в том числе гендерное, и верховенство закона); знание языка, истории и устройства страны. Государство же, в свою очередь, гарантирует защиту от дискриминации. Таким образом, мы видим изменение философских оснований культурной политики в сторону симметричного баланса ценностей и идеологий принимающего сообщества и иммигрантов.