Нижегородский государственный архитектурно-строительный университет
Кафедра философии и политологии
Философско-правовое обоснование необходимости применения смертной казни как средства достижения социальной справедливости
Виктор Николаевич Балакший
Аннотация
смертный казнь наказание преступление
В данной статье проводится анализ отношений к высшей мере наказания - смертной казни - сторонников и противников ее применения с позиции принципа социальной справедливости. Цель данной статьи состоит в обосновании необходимости применения смертной казни как справедливого наказания за особо тяжкие преступления, связанные с умышленным посягательством на жизнь человека. Именно это суровое наказание позволит восстановить социальный правопорядок и снизить преступность в нашем обществе.
Ключевые слова и фразы: смертная казнь; пожизненное заключение; наказание; социальная справедливость; право на жизнь.
Annotation
The author analyzes the attitudes to capital punishment - death penalty - of its supporters and opponents from the perspective of social justice principle, substantiates the necessity of death penalty imposing as a just punishment for the most serious crimes related to willful infringement on human life, and concludes that exactly this severe punishment will allow restoring social law and order and reducing crime in our society.
Key words and phrases: death penalty; life imprisonment; punishment; social justice; right to life.
Философские теории права никогда не обходили вниманием проблему возникновения и эволюции правил поведения в обществе, связывая этот процесс с социальной справедливостью. В ранних этических системах (античной мифологии, индуизме и буддизме) смерть рассматривалась как результат, ассоциированный с моральной оценкой личности умершего, его отношениями с окружающими людьми, с проявлением злодеяния или со справедливым воздаянием за грехи, с актом мести [11, с. 74]. Однако античная философская традиция подошла к рассмотрению смерти как блага. Сократ, выступая перед судьями, приговорившими его к смертной казни, заявил: «…Похоже, в самом деле, что все это (приговор) произошло к моему благу, и быть этого не может, чтобы мы правильно понимали дело, полагая, что смерть есть зло» [Там же, с. 75].
В настоящее время продолжающиеся дискуссии о правомерности запрещения традиционного вида наказания за нарушение общепринятых правил в обществе - смертной казни обусловлены именно тем фактом, что одной из основных целей этого вида наказания является восстановление социальной справедливости. Когда в обществе совершаются особо жестокие преступления с необратимыми тяжелыми последствиями, общественное мнение склоняется в пользу смертной казни. Стремление достичь социальной справедливости путем вынесения справедливого наказания осужденному - одна из актуальных проблем современного общества, так как социальная справедливость является частью правовой культуры и залогом существования нормального цивилизованного общества, способствует формированию уважения к человеческим ценностям [13, с. 17].
Восстановление социальной справедливости представляет собой адекватную реакцию общества на совершенное преступление, когда наказание соответствует характеру и степени тяжести преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного. При вынесении наказания государство берет на себя обязательства выступать от имени и по поручению общества в качестве Высшего и Справедливого судьи [6, с. 158]. Наказывая смертной казнью преступников, совершивших жестокие и умышленные убийства, государство действует в целях восстановления социальной справедливости, так как этот принцип является одним из основополагающих при назначении наказания виновному. Это означает, что суд при выборе наказания руководствуется не чувством мести и не эмоциями, а объективной оценкой совершенного преступления и личностными качествами осужденного.
В соответствии с Конституцией РФ в УК РФ 1996 г. предусматривается, что смертная казнь как исключительная мера наказания может быть установлена только за особо тяжкие преступления, посягающие на жизнь (ч. 1, ст. 59). Совершив преступление, убийца отнимает человеческую ценность жертвы - право на жизнь и делает несчастными его родственников и близких людей, что является выражением несправедливости как по отношению к жертве, так и его близким и обществу в целом. Свершившееся зло должно быть справедливо и неотвратимо наказано, и только смертная казнь, как наказание за убийство другого человека при особых обстоятельствах, является выражением высшей справедливости. Этот вид наказания выполняет функцию очищения общества от преступников, которые не хотят жить по законам и подвергают опасности жизнь законопослушных граждан. Однако данное мнение сторонников смертной казни опровергали противники применения данного наказания.
Русский криминалист XX века М. Н. Гернет считал, что смертная казнь не может быть справедливым наказанием, так как ее сущность заключается в отнятии человеческой ценности - права на жизнь [4, с. 146]. Вместе с тем, М. Н. Гернет подчеркивал неотвратимость высшей меры защиты: «Смертная казнь противоречит принципу восстановимости наказания, которому должно отвечать наказание. Правосудие еще не достигло такой организации, при которой исключалась бы возможность судебных ошибок» [Там же, с. 148].
В настоящее время противники применения смертной казни объясняют доминирующее положительное отношение к смертной казни граждан Российского общества историческим наследием тоталитарного государства, в котором эта мера наказания использовалась для защиты политического режима [12, с. 231]. По мнению противников смертной казни, смертная казнь отрицает право человека на жизнь и не оказывает влияния на рост преступности. Одно из специальных исследований, заключавшееся в сопоставлении удельного веса смертной казни и уровня убийств в России в 1986-1992 гг., показало отсутствие корреляции между данными переменными, а также отсутствие значимого влияния применения смертной казни на количество умышленных убийств [16, с. 119]. Российский юрист А. Приставкин, бывший председатель комиссии по помилованию, подчеркивал, что государство преимущественно выносило смертные приговоры осужденным незащищенного социального слоя и в 1995-1996 г. цифра по «смертникам» была высокой - 139 человек [19, с. 156]. А. Приставкин относил себя к группе сторонников отмены смертной казни. По его мнению, к пенитенциарной системе относятся стереотипы как к системе репрессивной, гулаговской, уничтожающей и подавляющей человеческую личность, и поэтому альтернативой смертной казни может служить пожизненное заключение. Противники применения смертной казни убеждены, что это наказание оказывает нравственно развращающее воздействие на общество, является антиправовым актом, так как допускается возможность совершения судебной ошибки и нарушения правового принципа восстановимости наказания. Вместе с тем, смертная казнь есть покушение на коренной нравственный принцип самоценности человеческой личности, ее святости [5, с. 434-442].
По мнению российского государственного деятеля, дипломата Константина Косачева, наказание в виде пожизненного заключения является не менее жестоким, чем смертная казнь. Кара, возмездие этого наказания заключается в лишении человека возможности жить нормальной жизнью, и цель наказания - не отомстить, а лишь изолировать преступника от общества, которому он нанес тяжкий вред [10, с. 13-14]. Данное мнение разделяют и другие сторонники отмены смертной казни.
Адвокат Р. П. Чернов в своей публикации утверждает, что смертная казнь не является возмездием, а имеет сущностью упражнение ритуала государственной власти. По его мнению, смысл смертной казни заключается в том, что «государство публично, открыто предает человека смерти таким образом, что ничего не может его спасти и ничего не может быть страшнее этого» [20]. Адвокат подчеркивает, что смертная казнь не имеет никакой практической пользы, кроме общей превенции, и является неотвратимым наказанием. Вступление в законную силу приговора и последующие за ним процедуры оставляют осужденного наедине с мыслью о смерти и расставанием с жизнью, и поэтому слабые духом умирают еще задолго до исполнения приговора. По убеждению Р. П. Чернова, в цивилизованном обществе необходимо создать систему изоляции осужденного от смерти. Виновного, раскаявшегося в своих действиях, нужно вернуть к жизни, которую он отверг своим преступлением, а поэтому пожизненное лишение свободы - одно из наказаний, которым можно заменить смертную казнь, и сохранить жизнь осужденного.
Однако 20 лет назад российский юрист И. И. Карпец писал, что наказание это уголовно-правовой институт, одно из средств защиты общества от преступности [8, с. 120]. Он рассматривал ограниченную функцию наказания как защиту общества от преступлений и преступников, которое положительно действует на категорию лиц, не являющихся социально запущенными, однако наказание не предотвращает ни рецидива, ни роста преступности [Там же, с. 121]. По мнению юриста, иллюзией является убежденность многих членов общества в том, что в местах лишения свободы люди исправляются и перевоспитываются. Данный факт юрист объясняет тем, что подавляющее большинство преступников - социально запущенные люди, и если они в условиях нормальной жизни не стали законопослушными гражданами, то при изоляции от общества они не перевоспитаются и не изменят свои жизненные принципы, так как представляют собой уже социально сложившиеся личности. И. И. Карпец подчеркивал еще в 90-е годы прошлого столетия, что проблема общества заключалась не в кризисе наказания, а в неспособности государства приостановить преступность, улучшить криминогенную ситуацию общества и обеспечить в нем социальный правопорядок.
Сторонники отмены смертной казни, напротив, полагают, что государство не может иметь право лишать человека жизни, и, таким образом, они защищают ценность жизни убийцы, ее неприкосновенность. Противники применения смертной казни пытаются создать убийцам максимально благоприятные условия содержания в местах лишения свободы, чтобы они смогли ощутить свою вину, раскаяться в совершившемся злодеянии и после этого обрести облик полноценных, нравственных и законопослушных граждан. Однако действия сторонников отмены смертной казни несправедливы по отношению к жертве, так как пострадавшие люди обладали таким же правом на жизнь, как и убийца, но некоторые правозащитники об этом умалчивают или уравнивают жизнь жертвы, отнятую убийцей, и жизнь самого убийцы. Социальная справедливость будет реализована в том случае, если средства, которые государство тратит на пожизненное заключение особо опасных преступников, будут направлены на строительство и благоустройство детских домов, приютов, интернатов. Именно такая позиция государства поможет достойно воспитать сирот, беспризорных детей, дать им образование и помочь стать настоящими, достойными членами правового общества.
Отдельные сторонники смертной казни выступают за публичную смертную казнь, так как непубличное наказание лишает его социальной функции [9]. Доктор политологических наук, публицист А. Н. Кольев подчеркивает, что исторически публичная смертная казнь была ритуалом единства граждан общества в неприятии преступника, однако публичность смертной казни не может быть применена ко всем «смертникам». Он полагает, что если будет введена смертная казнь для изменников Родины и за особо тяжкие преступления, то смертная казнь должна быть публичной, чтобы реализовать воспитательную функцию наказания для общества в целом. По мнению А. Н. Кольева, инструментом воздействия на криминальные действия в обществе является именно публичность - как альтернатива способу совершения преступления. Однако противник применения смертной казни С. В. Бородин подчеркивал в своей монографии, что «применение смертной казни за убийство, наряду с чувством справедливого удовлетворения по поводу строгого наказания виновного, укрепляет в общественном сознании элементы жестокости» [1, с. 200]. По его мнению, ужесточение наказаний не может способствовать преодолению преступности, «тем более в условиях ее значительного роста и усиления жестокости, проявляющейся, прежде всего, в убийствах» [Там же, с. 188]. Публицист А. Н. Кольев убежден, что смертная казнь должна быть восстановлена в нашей стране, так как отказываясь от жестокости, порождается еще большая жестокость, и растет преступность в нашем обществе. Однако смертная казнь это справедливое наказание за особо тяжкое преступление и его нельзя рассматривать как жестокое или нежестокое. Понятие жестокость относится только к преступлению, так как убийца лишает жизни другого человека и наносит страдания его близким людям и родственникам, и поэтому такое преступление должно быть наказано справедливо.
Отдельные сторонники смертной казни подчеркивают, что смертная казнь это не только кара, возмездие со стороны всего общества, государства, но и высшая мера социальной защиты [2]. Смертная казнь направлена на обеспечение безопасности граждан общества и социально справедлива по отношению к тем, кто приносит большой вред обществу. Сторонник применения смертной казни Андрей Борцов убежден, что отмена смертной казни значительно нарушает права жертвы преступления и ее родственников, и это совершается в защиту прав преступника. Смертная казнь - это необходимая оборона общества от посягательств на жизнь человека [15, с. 25].
Известный российский писатель Михаил Веллер в своих дискуссиях о смертной казни раскрывает ее сущность в соответствии с принципом социальной справедливости. Михаил Веллер декларирует, что согласно современным законам государство не имеет права посягать на жизнь убийцы, так как «право убийцы на жизнь священно», «жизнь убийцы охраняется от посягательств государством» [3]. Данный факт может подтолкнуть родственников жертвы на совершение самосуда, высшего суда справедливости, за который они могут быть сурово наказаны. Из этого следует, что государство защищает убийцу от праведной кары жертвой и объявляет жизнь любого человека Высшей Ценностью. По мнению Михаила Веллера, это свидетельство кризиса и гибели цивилизации, так как отрицаются все надличностные ценности: героизм, патриотизм, трудолюбие, верность любви, дружбе, тем идеалам, которые составляют смысл и гордость человеческого существования. Запрет на смертную казнь убийцы является безнравственным и несправедливым действием по отношению к жертве и обществу в целом, а «без справедливости не может быть веры в народе и мира в государстве» [Там же].
Концепция соблюдения прав человека - один из самых сложных вопросов применения смертной казни [7, с. 48]. Решение этой проблемы должно находиться в диалектическом сочетании соблюдений права на жизнь не только преступника, но и права на жизнь потенциальной жертвы преступления. Выступление известного адвоката Генриха Резника, опубликованное на сайте радиостанции «Эхо Москвы» 4 апреля 2012 г., было вызвано убийством в Брянске девятимесячной Ани Шкапцовой ее родителями [18, с. 24]. Адвокат Генрих Резник выдвинул свои аргументы в пользу смертной казни: «Случай детоубийства переполнил чашу терпения» и «государству нужно немедленно приступить к лечению больного общества возвратом к применению смертной казни» [Там же, с. 25]. По словам Генриха Резника, в пользу смертной казни выступают 70-80% граждан России из числа не самой просветленной части населения. Утверждения Гегеля, что самые суровые наказания не являются несправедливостью, а находятся в соотношении с состоянием общества в данную эпоху, соответствуют современному Российскому обществу, где отмечены низкое народное правосознание и рост преступности.