г - «Ecce Homo. Как становятся самим собою». Работа над книгой продолжалась в течение всего уже столь короткого срока отведённой ему сознательной жизни. В начале 1889 г после припадка, когда на глазах Ницше хозяин избил лошадь, у Ницше произошло помутнение рассудка и философа поместили в базельскую психиатрическую больницу, откуда позже забрали его домой. То есть книга писалась на грани помутнения рассудка. Этим некоторые ученые объясняют наличие в этом произведении таких глав, как «Почему я так мудр», «Почему я так умен», «Почему я пишу такие хорошие книги». Но как и всегда, Ницше нельзя воспринимать «в лоб», так как порой он специально, намеренно провоцирует обычного читателя, пишет то, что обычному не понять, то, до чего он не способен возвыситься («Так называемые парадоксы автора, шокирующие читателя, находятся часто не в книге автора, а в голове читателя»). Таким образом отбирая высших людей, подобных себе, тех, кто способен его понять и через 100, и через 1000 лет: «- Кто умеет дышать воздухом моих сочинений, знает, что это воздух высот, резкий воздух. Надо быть созданным для него, иначе велика опасность простудиться. Рядом лед, одиночество чудовищно - но как безмятежно покоятся на свету все вещи! как легко дышится! сколь многое чувствуешь ниже себя!» Он знал, что его слова не забудутся, и что его будут читать. И лишь немногие поймут. В общем, эти главы - это не просто мания величия сумасшедшего, как лично мне кажется.
В заключение хотелось бы привести здесь слова И.А.Эбаноидзе из его книги «Письма Фридриха Ницше»: «Жизнь Ницше как пример (антипример), как исключительный опыт, как трагедия, как притча (или скрытое послание) имеет отношение к каждому интеллектуально честному человеку, ставя перед ним серьезнейшие вопросы и провоцируя не только выработку определенного отношения к опыту Ницше, но и на выстраивание определенных взаимоотношений с ним. Что, пожалуй, труднее всего, поскольку опыт Ницше есть, в том числе опыт смещения привычных координат, примирения непримиримого и раскалывания целостного. Стоит нам хотя бы на шаг сойти с узкой тропы интеллектуальной честности, как мы судорожно начинаем хватиться за отдельные грани этого опыта, за привычные нам самим координаты, уже не замечая того, что у Ницше они успели полностью поменять свое направление. Именно вследствие такого судорожного хватания за спицы вращающегося колеса ницшевских идей возникают все эти в разной степени увечные и одиозные интерпретации Ницше - от символистской до постмодернистской, от национал-социалистической до леворадикальной. Все эти способы "экспроприации ницшеанства" свидетельствуют, в сущности, о безнадежном непоспевании за мыслью Ницше.
Однако столь же провокативным является и жизненный опыт философа, в котором одиночество провоцирует нас на жалость, болезнь - на сострадание, наконец, безумие - на отстраненную снисходительность. Все это - чувства, из которых никак не складывается адекватное отношение к Ницше; ведь и одиночеству, и болезни, и даже безумию он своим опытом сообщает новые векторы, придает новое значение. Чтобы приблизиться к этому опыту, нужно попытаться попасть внутрь вращающегося колеса его мысли и его судьбы».