Таким образом, двумя наиболее важными функциями научной теории, по Т. Парсонсу, являются описание и анализ. Они неразрывно связаны, ибо точный анализ становится возможным только тогда, когда существенные факты о явлениях описываются в тщательно систематизированной и упорядоченной манере. Институты понимаются Т. Парсонсом и как следствия, и как контролирующие факторы поведения человека в обществе.
.2 Функциональная теория Р. Мертона
Р. Мертон, стремясь преодолеть ограниченность структурно-функционального анализа, сформулировал собственную парадигму, сосредоточив внимание на теоретических и эмпирических возможностях функционального подхода к более тонкому объяснению социальных и социально-психологических явлений.
Функциональные аналитики повсеместно применяют три взаимосвязанных постулата, которые, как показывает Р. Мертон, могут применяться в функциональной теории с существенными ограничениями. В сжатом виде эти постулаты утверждают, во-первых, что стандартизованные социальные виды деятельности или же элементы культуры являются функциональными для всей социальной или культурной системы; во-вторых, что все эти социальные и культурные элементы выполняют социальные функции; в-третьих, что они тем самым необходимы.[10. C.143]
Рассматривая первый постулат в его типичной формулировке: «Функцией отдельного социального феномена является его вклад в совокупную социальную жизнь, которая представляет собой функционирование социальной системы в целом», - Р. Мертон отмечает, что положение о полном функциональном единстве человеческого общества зачастую противоречит фактам. В одном и том же обществе социальные обычаи или чувства могут быть функциональными для одних групп и дисфункциональными для других. [9. C.155]
Постулат универсального функционализма утверждает, что все стандартизованные социальные или культурные формы имеют позитивные функции. Р. Мертон отмечает, что можно выдвинуть предположение, согласно которому любое явление культуры или социальной структуры может иметь свои функции, однако было бы опрометчивым категорически заявлять, что любое такое явление должно быть функциональным. Вопрос о том, являются ли последствия того или иного культурного события функциональными, решается не априорно, а в процессе исследования. Более плодотворным методологическим принципом Р. Мертон считает некую предварительную гипотезу, согласно которой устойчивые культурные формы имеют баланс функциональных последствий как для общества в целом, так и для отдельных групп, способных сохранить эти формы нетронутыми путем прямого принуждения или же опосредованно, с помощью убеждений.[10. C.151]
Постулат незаменимости, как он обычно излагается, содержит, по мнению Р. Мертона, два связанных между собой и одновременно различных утверждения. Во-первых, предполагается, что существуют определенные незаменимые функции. Если они не будут выполняться, то общество (группа, индивид) прекратит свое существование. Это, следовательно, выдвигает понятие предпосылок или предварительных условий, функционально необходимых для общества. Во-вторых, и это совсем другое дело, предполагается, что те или иные культурные или социальные формы являются необходимыми для выполнения определенных функций. Второе утверждение связано с понятием специализированных и незаменимых структур и игнорирует тот факт, что одни и те же функции, необходимые для жизнедеятельности и существования различных социальных групп, могут выполняться разными социальными структурами и культурными формами. Развивая это положение, Р. Мертон формулирует теорему функционального анализа: точно так же, как одно и то же явление может иметь многочисленные функции, одна и та же функция может по-разному выполняться. В данном толковании потребности удовлетворения тех или иных жизненных функций скорее рекомендуют, нежели предписывают принятие той или иной социальной структуры. [15. C.364]
Из рассмотрения трех функциональных постулатов Р. Мертон выводит несколько основных положений, которыми рекомендует руководствоваться в кодификации функционального метода анализа. Во-первых, при разборе постулата функционального единства он обнаруживает, что нельзя предполагать полную интеграцию всех сообществ. Вопрос об интегрированности общества - это вопрос эмпирического исследования и, решая его, нужно разработать некий континуум интегрированности общества - от малой до большой степени. Рассмотрение второго постулата универсального функционализма (все устойчивые формы культуры обязательно функциональны) привело Р. Мертона к следующим соображениям: последствия функционирования этих форм могут быть как функциональными, так и дисфункциональными; возникает проблема разработки метода определения чистого балансового итога последствий того или иного социального явления. Наконец, Р. Мертон обнаружил, что постулат необходимости содержит два различных положения: одно из них утверждает необходимость определенных функций, и отсюда возникает понятие функциональной необходимости или необходимых функциональных предпосылок; второе говорит о необходимости существующих социальных институтов, культурных форм и т. п. [15. C.371]
Р. Мертон развертывает на основании критического анализа последнего предложения Р. Мертоном было сформулировано понятие функциональных альтернатив, эквивалентов или заменителей. парадигму функционального анализа в социологии как модель постановки проблем и их решений. Он отмечает, что парадигма не представляет собой ряда категорий, вводимых заново; это, скорее, кодификация тех понятий и проблем, которые предстают в ходе критического изучения существующих исследований и теорий в русле функционального анализа. В парадигму функционального анализа включены следующие категории: явление (явления), которому приписываются функции; понятие субъективных предпосылок (мотивы, цели); понятие объективных последствий (функции, дисфункции); понятие социальной единицы, обслуживаемой функцией; понятие функциональных требований (потребности, предпосылки существования); понятие механизмов, посредством действия которых выполняются функции; понятие функциональных альтернатив (функциональных эквивалентов или заменителей); понятие структурного контекста (или ограничивающего влияния структуры); понятие динамики и изменения; проблемы, связанные с установлением достоверности положений функционального анализа; проблемы идеологического значения функционального анализа.[21. C.213]
Особое внимание в рамках функционального анализа Р. Мертон обращает на разделение функций на явные и латентные. Как уже отмечалось, разграничение между явными и латентными функциями введено для того, чтобы исключить смешивание сознательной мотивации социального поведения с его объективными последствиями, что часто обнаруживается в социологической литературе. Рассмотрение Р. Мертоном терминологии современного функционального анализа показало, как легко социолог может отождествить мотивы и функции и к каким печальным последствиям это приводит. Он указал далее, что мотивы и функции изменяются независимо друг от друга и что отсутствие внимания к этому обстоятельству приводит к смешиванию субъективных категорий мотивации с объективными категориями функций. В основе разграничения между явными и латентными функциями лежит следующее: первые относятся к тем объективным и преднамеренным последствиям социального действия, которые способствуют приспособлению или адаптации некоторой определенной социальной единицы (индивид, группа, сообщество, социальная или культурная система); вторые - к непреднамеренным и неосознанным последствиям того же самого порядка.[21. C.220]
Разграничение между явными и латентными функциями позволяет понять стандарты социального поведения, которые, на первый взгляд, кажутся иррациональными. Прежде всего, данное различение помогает социологической интерпретации многих видов социальных действий, которые продолжают существовать даже тогда, когда поставленные перед ними цели не осуществляются. Подобные действия зачастую называются предрассудками, иррациональностями, инерцией традиции и т. д. Такие объяснения, в сущности, подменяют анализ подлинной роли непонятного и непривычного поведения употреблением мало, что значащего штампа. Понятие же скрытой функции позволяет раскрыть, что это поведение может выполнять функцию для группы, совершенно отличную от явной его цели. Понятие скрытой функции, игнорируя в той или иной мере явные цели, направляет внимание исследователя на иной ряд последствий. Различение между явными и скрытыми функциями концентрирует внимание на теоретически плодотворных областях исследований. Р. Мертон полагает, что специфический интеллектуальный вклад социолога состоит прежде всего в изучении непреднамеренных последствий (к которым относятся скрытые функции) социальной практики, так же как и в изучении ожидаемых последствий (среди которых находятся явные функции). Таким образом, обнаружение скрытых функций означает серьезное расширение диапазона социологического знания.
Открытие латентных функций, по Р. Мертону, не просто уточняет представления об определенных социальных стандартах поведения, но означает качественно отличное приращение знания. Различение между явными и скрытыми функциями предотвращает замену социологического анализа наивными моральными оценками. Поскольку оценки общественной морали имеют тенденцию основываться, прежде всего, на явных последствиях той или иной социальной практики или кодекса правил, то можно ожидать, что социологический анализ, базирующийся на выявлении скрытых функций, будет время от времени вступать в противоречие с этими моральными оценками, ибо не следует, что латентные функции будут действовать точно так же, как и явные последствия, на которых и основываются, как правило, эти оценки.[4. C.251]
Различение явных и латентных функций можно считать четвертым постулатом функционализма. Благодаря блестящему изложению Р. Мертона эта идея отождествляется с функционализмом, хотя она уже длительное время излагалась в различной форме как центральная идея в социологии. Научная проблема, которая здесь возникает, - это объяснительная роль субъективных элементов (целей, норм, знаний) и рационального и нерационального поведения. Для социолога, в отличие от экономиста, такие явления, как цели, чувства и нерациональное поведение,- суть то, что должно быть объяснено.
Критика функционального подхода, развернувшаяся в конце 50-х - середине 60-х годов, была направлена более всего против его ориентированности на стабильность, равновесие и интегрированное состояние общества, неспособности дать адекватное описание и анализ конфликтных ситуаций. В начале 70-х годов, когда кризисные события предшествующего десятилетия поставили под сомнение идею о равновесном состоянии общества, структурный функционализм стал терять свой интеллектуальный кредит. Однако в 80-х годах вновь достигнутое состояние относительной стабильности и усиление стабилизационной ориентации в социологии стимулировали новое обращение к функциональному подходу. В частности, есть основания говорить о «неофункционализме», основу которого составляют традиции классического функционального подхода.
Рассмотрев теории основоположников функционального подхода следует сделать вывод, что оба автора рассматривают общество как объективную реальность, состоящую из взаимосвязанных и взаимозависимых частей, развитие и функционирование которой может быть объяснено только «изнутри». Так Т. Парсонс считает, что важным моментом теоретической системы является определенная система координат, т. е. «действие», или «действующее лицо - ситуация». А Р. Мертоном было сформулировано понятие функциональных альтернатив, эквивалентов или заменителей. парадигму функционального анализа в социологии как модель постановки проблем и их решений.
Глава 2. Функциональная эквивалентность
2.1 Сущность функциональной эквивалентности
Категория «функциональная эквивалентность» выводится непосредственно из понятия «функция». Представление о том, что политическая система обязательно выполняет некоторые основные задачи, позволило функционалистам продвинуться на очень важную ступень. Они убедительно показали, что, во-первых, различные общественные структуры могут выполнять одну и ту же функцию, во-вторых, что одна и та же структура может иметь несколько различных функций.
Выявление функциональных эквивалентностей осуществляется путем аналитического разделения ролей и функций. Один и тот же вид деятельности может выполняться во многих странах различными органами; и в то же время одинаковые или сравнимые институты в разных странах могут выполнять различные задачи. Так, в одних местах функция привлечения политических сторонников может принадлежать клану, тогда как в других эту функцию выполняет хорошо организованная партия, хотя нередко то, что называют «партией», является лишь номинальным эквивалентом того, что партия представляет собой где-либо еще. Теперь создание новых политических партий не препятствует другим органам пополнять политическую элиту, как поступают, например, профсоюзы в Великобритании или организации «Католического действия» в Италии. Высшая администрация выполняет не только функцию исполнительной власти; хорошо известно, что она активно вмешивается в законодательный процесс, хотя и в различной степени. Это вмешательство особенно сильно проявляется во Франции, в Австрии, Швеции, Норвегии; значительно слабее оно в Бельгии, Италии или Голландии.[14. C.132]
Так, упрощенно можно было бы представить президента Французской Республики в качестве высшего государственного чиновника, выполняющего сразу три функции: первую - чисто символическую, которая олицетворяет в нем представителя государства; вторую - исполнительную, которая представляет его в качестве главы исполнительной власти, и третью - политическую, которая определяет его место в качестве главы коалиции большинства. Если задать вопрос, кто выполняет эти три функции в Великобритании, то можно назвать два высших должностных лица: монарха - для исполнения символической функции и премьер-министра - для двух остальных. В Италии эти три функции распределены между тремя высшими государственными чиновниками: символическая - принадлежит президенту республики, исполнительная - председателю кабинета министров и партийная - генеральному секретарю правящей партии. [6. C.166]
Для компаративиста функциональный анализ начинается с выявления эквивалентностей, что является составной частью теории функционализма и системного анализа. Настолько универсальная схема политической «системы», подобная, в частности, той, которую разработал Истон для изучения политических явлений и процессов, сделала возможным проведение сравнительных исследований в их функциональном выражении. Один этот факт свидетельствует о полезности теоретических разработок, без которых оказалось бы невозможным создать удивительный «инструмент» функциональной эквивалентности. Вряд ли кто-то думает, что в каком-то «черном ящике» энергия требований и средств их реализации преобразуется в законодательные акты, правительственные распоряжения или символику, но каждый согласится с тем, что все политические системы рождают решения.
Определив структуру, где политические решения вырабатываются и принимаются, компаративист не только установит различие между политическими системами, но также выявит специфический характер некоторых проблем.
Аналогичные замечания можно сделать и по поводу средств коммуникаций. Существование современной сети массовой коммуникации, как показал Д. Лернер в своей работе «Конец традиционного общества», естественно вызывает политические процессы, которые резко отличаются от тех, которые были порождены старой промежуточной и фрагментарной системой устных коммуникаций. Несомненно, но в обоих случаях функции связи оказывались выполненными. Они реализовывались столь по-разному, что политолог именно этим должен объяснить часть серьезных различий между политическими системами в эпоху аудиовизуальных средств и в период, когда информация передавалась «из уст в уста». Все эти замечания подводят нас к выяснению понятия «эквивалентность», которое ни в коем случае нельзя смешивать с понятием «подобие».[6. C.173]
Большинство жизненных функций политической системы (социализация например) могут быть осуществлены в рамках семьи, церковью, средней школой или политическими молодежными организациями. Каждой отдельной модели будут соответствовать различные политические последствия. Сравнительное исследование, будучи по своей природе функциональным, позволяет избавиться от дезориентирующих ярлыков.
В числе универсальных и фундаментальных функций две в особенности привлекают внимание компаративиста, проводящего исследование самых различных политических систем, поскольку именно на их основе можно установить принципиальное различие между этими системами. К ним относятся: 1) формулирование интересов, которое состоит в переводе расплывчатых заявлений в более четкие требования (претензии, просьбы, предложения, поправки и т. д.); 2) агрегирование интересов, которое заключается в преобразовании этих требований во всеобъемлющие и последовательные альтернативы (например, партийные программы, платформы съездов, позиции парламентского большинства и т. д.).[9. C.175]
Например, интересы виноделов на юге Франции или рабочих-металлургов могут быть выражены их организационными объединениями, такими, как профсоюзы, или же спонтанно возникшими группировками, которые могут блокировать или организовать демонстрации, чтобы разбудить общественное мнение. Эти требования могут достичь слуха власть предержащих как с помощью средств массовой информации, так и путем непосредственных контактов. Но это не одно и то же. Те, кто знаком с проблемами управления, хорошо знают, что сильные посреднические структуры могут значительно смягчить давление, оказываемое на правительство6. Если обратиться, например, к странам Западной Европы, мы заметим не только ряд объединяющих их тенденций, но также и различия, существующие между ними. Важно проследить поведение главных действующих лиц при формулировании политических требований.[9. C.182]