Пропагандистское ПУСТОСЛОВИЕ протоганиста также свидетельствует о том, что со временем перед ним обнажилась и проявила себя какая-то страшная подмена, которую герой понять не в состоянии, поэтому Артёму святые молчальники кажутся вросшими в землю «сухими» деревьями [10, с. 372].
Ядерное содержание концепта БЕЗМОЛВИЕ, как показывают словари и автор романа «Обитель», воспринималось в первой половине XX века в явно негативной интерпретации, но всё же с осознанием его «остаточной» ценности в моральном плане.
Например, один из центральных героев романа - начальник лагеря Эйхманис - будучи убеждённым атеистом, как и многие его подчинённые, проводя исследование островов архипелага и скитов на острове Анзере, где были обнаружены землянки отшельников, понял, что православие «не победить никогда».
Потрясённые тем, что монахи существуют в «несовместимых с жизнью» условиях, Эйхманис и другие чекисты начинают упорно разыскивать все поселения «безмолвников», пытаясь понять, каким чудом святые выживали в столь суровых условиях: в холоде, без еды, в тесноте, без движения.
Атеистические убеждения большевиков, их несогласие с «Божьей Правдой» и утверждение «своей правды» (антропоцентрической) не давали ответа на этот вопрос, поневоле заставляя их осознавать «чудесную спасительность» подвига монахов-отшельников. Даже ярый последователь Троцкого революционер Эйхманис в беседе с Артёмом со злобой говорит о необычной силе проповеди православной церкви, которую невозможно сокрушить и невероятно трудно низвергнуть даже с помощью изощренной лжи.
Несмотря на это, Фёдор Эйхманис, не веря сам, твёрдо уверяет других, что революционные силы победят «попов» за какие- то десять лет, поскольку именно эта задача для большевиков является первостепенной. Начлагеря говорит, что новая власть сумеет расколоть «валун - Россию» и «выколотить» её «нутро», заменив его нужной идеологией.
В романе мысль автора-повествователя проводят не только оставшиеся верными церкви бывшие священнослужители, такие как о. Зиновий, о. Феофан и о. Иоанн. Косвенно свидетельствует об этом также чекистка Галина, вынужденная признать, что на Соловках, которые стали концлагерем, «все лгут, кроме монаха-молчальника, пойманного в земляной норе» [10, с. 729]. Галина, только на первый взгляд, как бы вскользь, ненароком, вспоминает о «задержании» возле Биосада монаха-пустынника. Но, борясь со своей сильной страстью к Фёдору Эйхманису, героиня сравнивает себя с отшельником, не понимая всю нелепость сопоставления своей любви к Фёдору с любовью к Богу [10, с. 729]. Героиня вновь и вновь обращается в своих воспоминаниях к образу России, к тому надгробному огромному камню, хранящему внутри тепло веры, который стоит на монастырском кладбище, что говорит о её согласии с позицией всех «верных» персонажей, погибающих в штрафных изоляторах и на непосильных работах в концлагере, но не предавших свою веру ради личного выживания. Повествователь тоже повторяет мысль о невозможности «выколотить нутро» православной России. По его мнению, идеология большевиков носит временный характер и будет забыта.
Концепт БЕЗМОЛВИЕ в художественном пространстве романа «Обитель» часто интерпретируется героями романа как синоним концепта МОЛЧАНИЕ. Однако автор романа убеждает, что периферийные признаки концепта молчания двойственны, означая «надменность» и «отсутствие слов»; «ограниченность ума и чувств» и гордыню одновременно, чего нельзя сказать о базовом концепте БЕЗМОЛВИЕ.
Музыкант Мезерницкий в своей надменности обвиняет русскую интеллигенцию в непонимании простого народа, говорит: «Народ он, знаете ли, тёмный и безмолвный» [10, с. 111]. Стоящее впереди слово «тёмный» свидетельствует о том, что слово «безмолвный» интерпретируется как неграмотный, долготерпеливый, покорный, неспособный на отстаивание своих прав.
Повествователь, комментируя беспрерывное пение народных песен другим персонажем Моисеем Соломоновичем, сначала подчеркнул, что этот герой исполняет русские песни с «необычайной» любовью, так, что «казалось, что за его плечами стоят безмолвные мужики - ратью чуть не до горизонта» [10, с. 111], но тут же даёт другое толкование поведению своего персонажа. На самом деле, оказывается, что пение Моисея Соломоновича для него самого было не актом любви к народному творчеству, а демонстрацией его лояльности ко всему русскому из-за страха гибели. Писатель объясняет, что этот персонаж, по сути, никогда и не погружался в истинный смысл русских народных песен, не понимал сути терпеливого и мудрого «безмолвия» русского народа, а, наоборот, воспринимал русское песенное творчество как «плод ограниченности ума» простого неграмотного мужика.
Искажённый смысл концепт БЕЗМОЛВИЕ приобретает и при использовании его в эпизодах пребывания некоторых героев романа «Обитель» в штрафизоляторе. Временный характер «разгрома православия» символизируется в произведении З. Прилепина «Обитель» «безмолвным колокольчиком», который постоянно держит в руке вечно пьяный чекист, охраняющий изолятор. Автор пишет, что охранник «с улыбкой мокрой, вялой и будто присползшей, как штаны с бесстыдного зада, стоял на входе, держа в одной руке безмолвный колокольчик, а другой прихватив его за язык, чтоб не звякнул» [10, с. 264], потому что по звону колокольчика вызывали на расстрел заключённых, а ему ещё не захотелось стрелять.
В этом эпизоде чувствуется авторский намёк на то, что величественный малиновый звон церковных колоколов, умолкнувший после революции, был заменён на «безмолвный колокольчик», ставший знаком смерти, лжи и ненависти. В художественном тексте романа «Обитель» хотя «нежнейший звон колокольчика» по-прежнему вселял в заключённых надежду на то, что ничего плохого с ними не может случиться, «по Божьей милости», но реальность оказывается безжалостной: «Колокольчик стих - тут же раздался выстрел» [10, с. 504].
Поскольку «Обитель» - остро современный роман З. Прилепина о русском человеке катастрофической рубежной эпохи, то, несомненно, права О.А. Бердникова, которая в своей статье «Роман З. Прилепина «Обитель» как феномен современной русской прозы: контексты понимания» писала: «Открытие Прилепина состоит в том, что он достаточно декларативно ставит типично русские вопросы, но даёт на них нетипичные ответы, погружая читателей XXI века в разные «контексты понимания» (М. Бахтин). При этом название романа и его проблематика актуализируют, в первую очередь, конечно, контекст русской классической традиции. Так, на вопрос «кто виноват?» автор сюжетом романа и системой персонажей отвечает: виноваты все» [1, с. 106].
В анализируемом тексте это осознание даётся через новую авторскую интерпретацию периферийных признаков концепта БЕЗМОЛВИЕ: Безмолвие в романе «Обитель» из обозначения духовного подвига Веры стало пониматься как «тягостное» состояние или «надменное» молчание людей, подавленных своим падением и полным обесцениванием личности человека.
Анализируя христианский контекст понимания, заложенный в романе, который О.А. Бердникова справедливо называет главным и констатирует: «В обитель (монастырь) приходят, чтобы обрести веру в Бога, покаяться и спастись. Прилепин моделирует разные пути спасения героев, при этом исторические детали и события могут быть истолкованы символически: собирание ягод, келья Мезерницкого, лазарет, Лисий остров, бегство с Галиной - разные варианты спасения: в природе, культуре, любви. Но единственно верный путь спасения - через веру - Артём так и не принимает. Действительно, ведь Артём не участвует в общем покаянии на Секирке. Он перечисляет называемые священниками грехи, но не исповедует их» [1, с. 107]. «Тягостное» или «надменное» БЕЗМОЛВИЕ - это, по сути, самое чувство богооставленности, преобладающее в душах многих персонажей романа «Обитель».
В романе «Обитель» косвенно подчёркивается, что содержание концепта МОЛЧАНИЕ, в противовес содержанию концепта БЕЗМОЛВИЕ, имеет двойственный смысл: оно может быть и «спасительным» (молчат, по-своему противостоя властям, отец Феофан, отец Зиновий, бывшие монахи); и губительным: надменное молчание, идущее от гордыни, свойственно Эйхманису, Артёму, Сорокину, Галине, Мезерницкому и другим персонажам произведения).
Если монахи-молчальники явной невероятностью своей жизни в «земляной норе» свидетельствовали о «стяжании» ими Святого духа, питавшего и поддерживавшего силы всех святых подвижников, то этого не хотели видеть те герои романа, которые воспринимали свою свободу как волю совершать зло ближнему: клеветать, насиловать, убивать, злословить, мстить, издеваться над несчастными людьми.
В художественном пространстве романа «Обитель» МОЛЧАНИЕ имеет и другие авторские повествовательные интерпретации: оно может быть «томительным» [10, с. 40], «пугающим» [10, с. 261] или «неловким» [10, с. 217], но чаще всего оно выражает гордыню персонажа, его тщеславие, порождающее ненависть, злобность и другие отрицательные проявления характера.
Надменное МОЛЧАНИЕ почти всегда сменяется у героев Прилепина ПУСТОСЛОВИЕМ. Так, у протагониста романа Артема Горяинова чувство богооставленности выражается в форме агитаторского ПУСТОСЛОВИЯ, то есть изобилием клише большевистской пропаганды, которая постепенно овладела всей его натурой. Попав в концлагерь, герой устремился в спортивную среду, которая давала множество преимуществ, но проявил себя не как спортсмен, а как умелый словесный трюкач, искусный демагог и стал, по сути, идеологическим пропагандистом. Повествователь подчеркивает: «Слова, произносимые им, - .куцые, как бы фантики, ни одно ничего не весит, ни за какое слово не поймаешь: дунет ветер, и нет этого слова» [10, с. 686]. То же самое можно отнести и к начлагеря Фёдору Эйхманису, утверждавшему «новые истины» в форме такой же пустословной пропаганды и считавшему «безмолвие» монахов «надменным» молчанием, то есть проявлением бунтарства, непокорности и гордыни: «И если батюшка говорит, что советская власть - от Антихриста, - а они говорят это неустанно! - значит, никакого социализма в этой деревне, пока стоит там церковь, - мы не построим!..» - сказал Эйхманис, со злым лукавством косясь на Феофана, будто бы довольный его молчанием. - Поп тащит наш воз в противоположную сторону, и тащит с куда большим успехом! В самом лучшем случае - силы наши равномерны. Мужик слушал попа почти тысячу лет - а мы должны научить его слушать нас - за десять! Это - задача!.. И мы её выполним!» [10, с. 132].
На самом деле, «надменность» и в молчании, и в пустословии проявляют многие «заземлённые» персонажи романа, потому что они готовы «запечатать рот» и «принять обет молчания» только ради земных радостей [10, с. 331]. В этом признаётся и протагонист Артём, мечтающий только о сытости в концлагере. Учёный Осип Троянский и бывший белогвардеец Василий Петрович Вершилин мечтают ещё и об удовлетворении гордыни, о чём свидетельствуют почти все их поступки.
В произведении Захара Прилепина можно различить различные виды пустословия. Концепт ПУСТОСЛОВИЕ (в значении «демагогия») важен для выявления главной идеи романа З. Прилепина, поэтому этот концепт многократно варьируется в художественном пространстве романа «Обитель». Кроме пропагандистского пустословия автором романа выявляется «поэтическое пустословие» главного героя Артёма: протогонист страстно любит поэзию, но не понимает сути ни одного из любимых стихотворений: ни современных авторов, ни классических. Ему нравились абсолютно все стихи, какими бы они ни были: «Артём заучивал их наизусть и повторял про себя, иногда сам не очень понимая зачем» [10, с. 27]. Он любил, например, стихи не известного никому бездарного поэта Бориса Ширяева. Разгадкой тайны такой странной любви было то, что поэт Ширяев, по словам повествователя, «не без старания, сочинял стихи с чужих голосов» [10, с. 27], то есть вставлял клише большевиков.
В романе «Обитель» связь концепта БЕЗМОЛВИЕ с концептом ПУСТОСЛОВИЕ выявлена в том, что утеряны истинные смыслы их содержания, а на смену им пришли ложные, возникшие в послереволюционную эпоху. Пустословием в историческом контексте, изображаемом Захаром Прилепиным, названы такие слова и выражения, которые являются для русских, по сути, чужими. Речь идёт о двойственности смыслов клише пропагандистского типа. Например, чекистка Галина на допросе говорит заключённому Артёму: «Вы можете встать на путь перековки» [10, с. 178]. На самом деле героиня предлагала ему стать доносчиком.
Смысл слова пустословие обозначен в «Словаре русской ментальности» В.В. Колесова так: «Пустота - самодостаточная бессодержательность ничем не затенённого пространства», времени, места (пустыня, пустошь, пустырь) или объёма (полость пустоты)» [9, с. 139]. В художественном тексте содержится другая интерпретация периферийного содержания концепта ПУСТОСЛОВИЕ: пропагандистская идеологическая ложь, распространённая на научные, поэтические и политические тексты.
Другим периферийным значением концепта ПУСТОСЛОВИЕ, данным автором, становится отсутствие за словами конкретных дел, неподкреплённость слова - поступками. С помощью этой интерпретации концептов характеризуется персонаж Филиппок, «мелкий мужичок», за мудрыми словами которого вместо конкретных дел были страшные деяния. Яркий пример такого пустословия заключён в эпизоде, в котором персонаж говорит велеречиво: «Я молитвенно совершаю свой труд» [10, с. 70], но при этом он не молился и не трудился никогда, а только «ныл и болтал». Он, жестоко убив свою «матушку», лицемерит, называя её уменьшительно-ласкательно, при этом ничуть не раскаивается в содеянном.
Только отец Иоанн продолжает видеть в Филиппке ростки духовного взросления и справедливо считает, что страдания в конце концов преобразят душу и этого «мелкого мужичка». Батюшка был уверен также, что даже своим «ПУСТОСЛОВИЕМ» (то есть необоснованным произнесением Евангельских цитат и русских пословиц и демонстративным неисполнением содержащихся в них истин) он всё равно придёт к прощению и спасению через страдания. Владычка Иоанн говорит о нём так: «И теперь ему без ноги скакать до самыя смерти! Ты добрый, не кори его за его пустословие. Через своё пустословие он тоже движется к Богу... И не обозлись за весь этот непорядок вокруг тебя. Если Господь показывает тебе весь этот непорядок - значит, он хочет побудить тебя к восстановлению порядка в твоём сердце» [10, с. 166].