Курсовая работа (т): Гендерные различия социальной идентичности

) Соотношение социальных ролей и индивидуальных характеристик говорит о том, насколько человек осознает и принимает свою уникальность, а также насколько ему важна принадлежность к той или иной группе людей. При этом под личностной идентичностью понимают набор характеристик, который делает человека подобным самому себе и отличным от других, социальная идентичность же трактуется в терминах группового членства, принадлежности к большей или меньшей группе людей.

За соотношением социальных ролей и индивидуальных характеристик стоит вопрос о соотношении социальной и личностной идентичностей. Социальная идентичность преобладает в случае, когда у человека наблюдается высокий уровень определенности схемы "мы - другие" и низкий уровень определенности схемы "я - мы". Личностная идентичность превалирует у людей с высоким уровнем определенности схемы "я - другие" и низким уровнем определенности схемы "мы - другие".

) Основными видами социальной идентичности являются:

гендерная идентичность (мальчик, девочка, юноша, девушка);

возрастная идентичность (ребёнок, подросток, взрослый);

учебно-профессиональная идентичность (ученик, учусь в школе, врач, специалист);

семейная идентичность (дочь, сын, брат, внук);

этническо-региональная идентичность включает в себя этническую идентичность, гражданство (русский, татарин, гражданин, россиянин и др.) и локальную, местную идентичность (из Ярославля, Костромы, и т. д.);

мировоззренческая идентичность: конфессиональная, политическая принадлежность (христианин, мусульманин, верующий);

групповая принадлежность: восприятие себя членом какой-либо группы людей (член команды, член общества).

) Анализ временного аспекта идентичности проводят, исходя из посылки, что успешность взаимодействия человека с окружающими предполагает относительную преемственность его прошлого, настоящего и будущего "Я". Поэтому рассмотрение ответов человека на вопрос "Кто Я?" должно происходить с точки зрения их принадлежности к прошедшему, настоящему или будущему времени (на основе анализа глагольных форм). Наличие идентификационных характеристик, соответствующих различным временным режимам, говорит о временной интегрированности личности.

Доминирование в самоописании глагольных форм будущего времени говорит о неуверенности в себе, стремлении человека уйти от трудностей настоящего момента в силу недостаточной реализованности в настоящем. Преобладание в самоописании глаголов настоящего времени говорит об активности и сознательности действий человека.

) Анализ психолингвистического аспекта идентичности включает в себя определение того, какие части речи и какой содержательный аспект самоидентификации являются доминирующими в самоописании человека.

Преобладание в самоописаниях существительных говорит о потребности человека в определенности, постоянстве; недостаток или отсутствие существительных - о недостаточной ответственности человека.

Преобладание в самоописаниях прилагательных говорит о демонстративности, эмоциональности человека; недостаток или отсутствие прилагательных - о слабой дифференцированности идентичности человека.

Преобладание в самоописаниях глаголов (особенно при описании сфер деятельности, интересов) говорит об активности, самостоятельности человека; недостаток или отсутствие в самоописании глаголов - о недостаточной уверенности в себе, недооценке своей эффективности.

Гармоничный тип лингвистического самоописания характеризуется использованием приблизительно равного количества существительных, прилагательных и глаголов.

II. Метод анализа продуктов деятельности.

С целью получения дополнительной уточняющей информации о социальной идентичности подростков обеих групп испытуемым было предложено написать сочинение на тему "Каким я себя вижу?".

III. Методы обработки экспериментальных данных: количественный анализ с использованием методов математической статистики (критерий х² - Пирсона) и качественный анализ результатов исследования (дифференциация фактического материала по группам, описание типовых случаев).

2.2 Анализ результатов исследования социальной идентичности подростков, воспитывающихся в условиях интернатного учреждения

Результаты методики М. Куна "Кто Я" представлены в приложениях 1, 2.

Первым аспектом, подлежащим анализу в методике, является самооценка идентичности личности. Самооценка представляет собой эмоционально-оценочную составляющую Я-концепции, отражает отношение к себе в целом и к отдельным сторонам своей личности и деятельности.

Результаты свидетельствуют, что в группе подростков, воспитывающихся в СРЦ, адекватную самооценку идентичности имеет 31% испытуемых (5 человек), неадекватно завышенную - 13 % испытуемых (2 человека), неадекватно заниженную 25 % испытуемых (4 человека), неустойчивую самооценку - 31% (5 человек).

В группе подростков, воспитывающихся в семье, адекватную самооценку имеют 48% испытуемых (12 человек), неадекватно завышенную - 40 % испытуемых (10 человек), неадекватно заниженную 4 % испытуемых (1 человек), неустойчивую самооценку - 8 % (2 человека).

Для наглядности результаты представлены в диаграмме 1.

Адекватная самооценка состоит в способности реалистично осознавать и оценивать как свои достоинства, так и недостатки, за ней стоит позитивное отношение к себе, самоуважение, принятие себя, ощущение собственной полноценности. Человек с адекватной самооценкой ставит перед собой реально достижимые и соответствующие собственным возможностям цели и задачи, способен брать на себя ответственность за свои неудачи и успехи, уверен в себе, способен к жизненной самореализации. Уверенность в себе позволяет человеку регулировать уровень притязаний и правильно оценивать собственные возможности применительно к различным жизненным ситуациям. Человек с адекватной самооценкой свободно и непринужденно ведет себя среди людей, умеет строить отношения с другими, удовлетворен собой и окружающими. Адекватная самооценка является необходимым условием формирования уверенного полоролевого поведения.

Люди с неадекватно завышенной самооценкой, с одной стороны, гипертрофированно оценивают свои достоинства: переоценивают и приписывают их, с другой стороны, недооценивают и исключают у себя недостатки. Они ставят перед собой более высокие цели, чем те, которых могут реально достигнуть, у них высокий уровень притязаний, не соответствующий их реальным возможностям. Человек с завышенной самооценкой характеризуется также неспособностью принимать на себя ответственность за свои неудачи, отличается высокомерным отношением к людям, конфликтностью, постоянной неудовлетворенностью своими достижениями, эгоцентризмом. Неадекватная самооценка своих возможностей и завышенный уровень притязаний обусловливают чрезмерную самоуверенность.

Люди с неадекватно заниженной самооценкой обычно ставят перед собой более низкие цели, чем те, которых могут достигнуть, преувеличивая значение неудач. Низкая самооценка предполагает неприятие себя, самоотрицание, негативное отношение к своей личности, которые обусловлены недооценкой своих успехов и достоинств. При заниженной самооценке человек характеризуется другой крайностью, противоположной самоуверенности, - чрезмерной неуверенностью в себе. Неуверенность, часто объективно не обоснованная, является устойчивым качеством личности и ведет к формированию у человека таких черт, как смирение, пассивность, "комплекс неполноценности".

Самооценка является неустойчивой, если число положительно оцениваемых качеств по отношению к отрицательно оцениваемым составляет 50-55%. Такое соотношение, как правило, не может длиться долго, является неустойчивым, дискомфортным.

Сравнительный анализ результатов самооценки идентичности подростков, воспитывающихся в СРЦ, и подростков из обычных семей показывает, что в целом дети-сироты менее уверены в себе, чем их сверстники, воспитывающиеся в семьях. Они чаще негативно относятся к себе, недооценивают свои успехи и достоинства. В процентном соотношении количество детей-сирот с неустойчивой самооценкой почти в четыре раза превышает количество таких детей из обычных семей.

Среди подростков из интерната 38% (6 человек) отмечают, что некоторые их характеристики и нравятся и не нравятся им одновременно (уравновешенный тип), остальные 62% (10 человек) все свои идентификационные характеристики оценивают только как нравящиеся или не нравящиеся им (эмоционально-поляный тип). Примерно такие же результаты показывают подростки из семей: 36% (9 человек) - уравновешенный тип, 64% (16 человек) - эмоционально-полярный тип. Таким образом, более половины подростков обеих групп относятся к эмоционально-полярному типу.

Для эмоционально-полярного типа характерен максимализм в оценках, перепады в эмоциональном состоянии, относительно людей этого типа можно сказать "от любви до ненависти один шаг". Это, как правило, эмоционально-выразительные люди, у которых отношения с другими людьми сильно зависят от того, насколько им человек нравится или не нравится.

Для людей уравновешенного типа, по сравнению с людьми эмоционально-полярного типа, характерна большая стрессоустойчивость, они быстрее разрешают конфликтные ситуации, умеют поддерживать конструктивные отношения с разными людьми: и с теми, которые им в целом нравятся, и с теми, которые у них не вызывают глубокой симпатии; терпимее относятся к недостаткам других людей.

Сомневающийся тип, свидетельствующий о нерешительности как черте характера, среди подростков обеих групп не выявлен.

Преобладание в обеих группах подростков эмоционально-полярного типа можно объяснить возрастными особенностями: подростковый возраст характеризуется неровным, нестабильным эмоциональным фоном, перепадами настроения, категоричностью суждений.

Различия в результатах исследования подростков-сирот и подростков из семей касаются общего количества ответов на вопрос "Кто я?", на основании чего можно судить об уровне рефлексии.

Подростки, воспитывающиеся в СРЦ, дали от 6 до 18 ответов, среднее арифметическое составляет 12 ответов. Подростки из семей дали от 10 до 22 ответов, среднее количество ответов по группе - 17. Согласно интерпретации результатов теста о низком уровне рефлексии можно говорить, когда за 12 минут человек даёт только два-три ответа. О достаточно высоком уровне рефлексии свидетельствует 15 и более разных ответов на вопрос "Кто Я?". В группе подростков-сирот 81% испытуемых (13 человек) имеют средний уровень рефлексии, 19% испытуемых (3 человека) - высокий уровень рефлексии. В группе детей, воспитывающихся в семье, средний уровень рефлексии выявлен у 24% испытуемых (6 человек), высокий уровень рефлексии - у 76% (19 человек). Результаты представлены в диаграмме 2.

Общее количество ответов (показателей идентичности) свидетельствует также об уровне дифференцированности личности.

Высокий уровень дифференцированности (15 показателей и более) связан с такими личностными особенностями, как общительность, уверенность в себе, ориентирование на свой внутренний мир, высокий уровень социальной компетенции и самоконтроля.

Следующим направлением анализа результатов являлось соотношение социальной и личностной идентичности.

Удельный вес социально-идентификационных параметров в структуре самоописаний подростков из СРЦ составил в среднем 42 % от общего числа высказываний (81 из 192 высказываний), следовательно, более значимыми компонентами самосознания подростков-сирот являются идентификационные характеристики, относящиеся не к социальной, а к личностной идентичности (в первую очередь свойства собственной личности). Личностная идентичность превалирует у людей с высоким уровнем определенности схемы "я - другие" и низким уровнем определенности схемы "мы - другие".

У подростков из семей удельный вес социальной идентичности составил 66% (285 из 432 высказываний), что практически в два раза превышает удельный вес личностной идентичности - 34%. Социальная идентичность преобладает в случае, когда у человека наблюдается высокий уровень определенности схемы "мы - другие" и низкий уровень определенности схемы "я - мы".

Структура социальной идентичности подростков, воспитывающихся в СРЦ и подростков, воспитывающихся в семьях, представлена в таблице 1.

Таблица 1. Компоненты социальной идентичности подростков, сравниваемых групп

Из таблицы 2 видно, что подростки из интерната чаще всего (30 высказываний приходятся на 37% в структуре социальной идентичности) идентифицируют себя с ролью "ученика" ("я - школьник", "ученик", "учусь в 8 классе", "хочу закончить 9 классов", "хочу получить образование", "не люблю учиться", "в школе учусь плохо"), задумываются о будущей профессии ("хочу стать учителем младших классов", "хочу стать парикмахером", "хочу работать поваром в ресторане", "хочу быть водителем", "после школы буду учиться на продавца").

Второе место в структуре социальной идентичности подростков-сирот занимает гендерная идентичность (14 высказываний составляют 17% в структуре социальной идентичности), которую можно охарактеризовать как "незрелую". Большинство подростков (69%) называют себя мальчиками и девочками, только 19% (3 человека) пишут "я - девушка", у 12% (2 человек) идентичность по полу не сформирована.

На третьем месте в структуре социальной идентичности - возрастная идентичность (10 ответов - 13% в структуре социальной идентичности). Среди ответов 60% - "я - ребёнок", 40 - "я - подросток", что также подтверждает незрелость и инфантильность подростков, воспитывающихся в условиях интерната.

Одинаковые позиции в структуре социальной идентичности подростков-сирот занимают этническо-региональная идентичность и групповая идентичность (по 8 ответов - 10% в структуре социальной идентичности). Меньше половины опрошенных подростков-сирот идентифицируют себя с этнической группой ("я - русский", "я - казах", "живу в РФ"), 2 человека отмечают, что "живут в Оренбургской области". Групповая идентичность характеризуется через восприятие себя членом какой-нибудь группы людей ("живу в интернате", "хожу в кружок "Вязание", "хожу в спортивную секцию").

Два последних места занимают семейная (7 ответов - 8% в структуре социальной идентичности) и мировоззренческая (4 ответа - 5% в структуре социальной идентичности) идентичности. Высказывания, характеризующие семейную идентичность, - "я - брат", "я - сестра". Никто из подростков этой группы не упоминает, что является сыном (дочерью), хотя большинство из них социальные сироты, зато встречаются ответы "я никому не нужен", "я - сирота". Высказывания, характеризующие мировоззренческую идентичность - "я верю в Бога", "я - за справедливость".

Характеризуя подростков, воспитывающихся в семьях, нужно отметить, что у них компоненты социальной идентичности выражены более равномерно: по 18% (51 высказывание) занимают учебно-профессиональная, гендерная и семейная идентичности, по 13% (37 высказываний) - возрастная, этническо-региональная и групповая идентичности, 7% (20 ответов) - мировоззренческая идентичность.

Идентифицируя себя с ролью "ученика" подростки из семей, также как и подростки-сироты, отвечая на вопрос "Кто Я?" пишут - "я - школьник", "ученик 9 класса", "я - хорошист", "я не люблю учиться", "хочу скорее закончить школу", "хочу закончить 11 классов". Примерно половина подростков этой группы упоминают о своих профессиональных планах: "после 9 класса пойду учиться на дизайнера", "я хочу стать переводчиком", "я буду учиться на ветеринара", "я хочу стать врачом, лечить людей". Высказывания, характеризующие гендерную идентичность ("я - девушка", "я - парень", "я - симпатичная девушка"), говорят о её сформированности, по сравнению с подростками-сиротами. О значимости семейной идентичности для подростков говорит не только большой удельный вес в структуре социальной идентичности, но и первые позиции ответов ("я - дочь", "я - хороший сын", "я - брат", "я - внук"). Идентифицирую себя по возрасту, подростки дают разные ответы: "я - ребёнок", "я уже не ребёнок", "я - подросток", "я - взрослый человек". Это можно объяснить как отсутствием чётких социальных границ возрастных этапов, так и спецификой процесса взросления в современных социальных условиях. Этническо-региональная идентичность включает в себя этническую идентичность, гражданство, локальную идентичность и занимает значимое место в структуре социальной идентичности подростков ("я -русский", "я - татарин", "я - гражданин", "я живу в России", "я живу в Кувандыке"). Также значима для подростков групповая идентичность (я - ученик 9 "Б" класса, "я принимаю активное участие в жизни класса", "я - участник танцевальной группы "Фэнтези", "я играю в школьной баскетбольной команде", "я - трейсер", "я занимаюсь паркуром"). На последнем месте, также как и у подростков-сирот, мировоззренческая идентичность ("я задумываюсь о жизни", "я имею своё мнение", "я многое ещё не знаю"). Таким образом, в структуре социальной идентичности подростков-сирот представлены те же компоненты, что и в структуре социальной идентичности подростков, воспитывающихся в семьях: гендерная, возрастная, учебно-профессиональная, семейная, этническо-региональная, мировоззренческая, групповая идентичности. На одного подростка из интерната в среднем приходится 5 высказываний, характеризующих социальную идентичность, для подростков из семей таких высказываний в среднем - 11, что свидетельствует о недостаточной сформированности, ограниченности социальной идентичности у подростков-сирот. В структуре социальной идентичности подростков-сирот и подростков, воспитывающихся в семьях, выявлены существенные различия. Наибольший удельный вес в структуре социальной идентичности подростков-сирот занимает учебно-профессиональный компонент, тогда как для подростков, воспитывающихся в семьях, одинаково значимы учебно-профессиональная, семейная и гендерная идентичности. Гендерная и возрастная идентичности подростков-сирот занимают примерно те же позиции, что и у подростков из семей, однако характеризуются "незрелостью", инфантильностью. Этническо-региональная и групповая идентичности хуже сформированы у подростков из интерната. Семейная идентичность у сирот - на предпоследней позиции, многие из них уже несколько лет живут в интернате. Единичные высказывания, относящиеся к семейной идентичности, связаны с тем, что у подростков есть родные братья и сёстры в этом же интернате. Мировоззренческая идентичность занимает последнее место в структуре социальной идентичности в обеих группах.

Анализ полученных результатов позволил нам предположить, что социальная идентичность подростков зависит от того воспитываются они в условиях интерната или в семье. Гипотеза проверялась с помощью критерия х² - Пирсона, используемого для анализа номинативных данных (расчёты представлены в приложении 3). Была обнаружена статистически значимая зависимость социальной идентичности подростков от того, воспитываются они в условиях интерната или в семье (р ≤ 0,05). Временной аспект социальной идентичности подростков изучался на основе анализа использованных глагольных форм. В таблице 2 представлены результаты.

Таблица 2. Временной аспект социальной идентичности подростков, сравниваемых групп

Из таблицы видно, что больше половины подростков-сирот - 56% (9 человек), отвечая на вопрос "Кто Я", используют высказывания, относящиеся только к настоящему времени. Это свидетельствует, с одной стороны, об активности и сознательности действий воспитанников интерната, с другой стороны, о том, что они живут одним днём и не задумываются о своём будущем. Меньшая часть подростков-сирот (44% - 7 человек) использует высказывания, относящиеся к настоящему и будущему времени, с преобладанием настоящего времени. Присутствие в самоописании высказываний будущего времени является показателем перспективной идентичности, то есть идентификационных характеристик, которые связаны с перспективами, пожеланиями, намерениями, мечтами, относящимися к различным сферам жизни.

Перспективная идентичность воспитанников интерната относится в основном к намерениям и мечтам, связанным с будущей профессией. Наличие целей, планов на будущее имеет большую значимость для характеристики внутреннего мира человека в целом, выполняет экзистенциальную и целевую функции.

С точки зрения временного аспекта социальная идентичность подростков из семей существенно не отличается от социальной идентичности их сверстников из СРЦ. Почти половина подростков (48% - 12 человек) говорят о себе только в настоящем времени, другая часть (52%- 13 человек) используют высказывания, относящиеся к прошедшему и настоящему времени (12% - 3 человека), к настоящему и будущему времени (28% - 7 человек), к прошедшему, настоящему и будущему времени (12% - 3 человека). Наличие у подростков идентификационных характеристик, соответствующих различным временным режимам, говорит о временной интегрированности личности.

Анализ психолингвистического аспекта социальной идентичности включает в себя определение того, какие части речи и какой содержательный аспект самоидентификации являются доминирующими в самоописании человека. Результаты анализа представлены в таблице 3.

Таблица 3. Психолингвистический аспект социальной идентичности подростков, сравниваемых групп

В самоописании подростков обеих групп чаще всего (62% подростков- сирот - 10 человек; 56% подростков из семей - 14 человек) преобладают существительные. Преобладание в самоописаниях существительных говорит о потребности человека в определенности, постоянстве. Среди подростков-сирот есть испытуемые, у которых преобладают глаголы (19% - 3 человека) и испытуемые, у которых равное количество существительных и глаголов (19% - 3 человека). Преобладание в самоописаниях глаголов (особенно при описании сфер деятельности, интересов) говорит об активности, самостоятельности человека. У подростков из семей также есть испытуемые с примерно равным количеством существительных и глаголов (24% - 6 человек). Имеются испытуемые с преобладанием в самоописаниях прилагательных (12% - 3 человека) и испытуемые с равным количеством существительных, прилагательных и глаголов (8% - 2 человека). Преобладание в самоописаниях прилагательных говорит о демонстративности, эмоциональности человека. Использованием приблизительно равного количества существительных, прилагательных и глаголов характеризуется гармоничный тип лингвистического самоописания.

В качестве дополнительного метода изучения социальной идентичности подростков мы использовали метод анализа продуктов деятельности. Подросткам обеих групп было предложено в течение 45 минут написать сочинение на тему: "Каким я себя вижу?". У подростков возник вопрос о том, нужно ли писать о себе в настоящем времени, или можно писать о будущем. Было разрешено писать так, как захочется.

Из воспитанников интерната 38% (6 человек) писали о себе в настоящем времени, 44% (7 человек) писали о том, какими видят себя в будущем, 18% (3 человека) писали о настоящем и будущем.

Из описаний в настоящем времени большинство характеристик относятся к личностной идентичности. Подростки описывают внешние данные, качества личности, особенности мироощущения, привычки, интересы, увлечения, досуг, дают самооценку своим качествам и способностям. Среди самохарактеристик подростков-сирот встречаются как "социально одобряемые", так и "социально неодобряемые". Подростки из интерната очень мало пишут о себе как о друге, это говорит о недостаточном внимании к интимно-личностной стороне общения со сверстниками, хотя повышенное внимание к стороне общения - одна из важнейших характеристик подросткового возраста. В группе воспитанников социально-реабилитационного центра сторона общения оказывается неразвитой, что может быть отчасти связано с особыми условиями общения этих детей со сверстниками: они постоянно находятся в ситуации обязательного общения с достаточно узкой группой сверстников.

В сочинениях среди описаний, относящихся к социальной идентичности, представлены такие её компоненты, как учебная идентичность, групповая идентичность, локальная идентичность.

Описывая своё будущее, воспитанники интерната чаще всего характеризуют перспективы материального благосостояния, при этом не оценивают свои возможности реалистично. Среди описаний, относящихся к перспективной социальной идентичности - гендерная, локальная, профессиональная, семейная идентичности.

Большинство подростков, воспитывающихся в семьях, пишут о себе в настоящем и будущем времени (72% - 18 человек), остальные (28% - 7 человек) - только в настоящем времени. Сочинения подростков из семей отличаются большей содержательностью и реалистичностью. Характеризуя себя (личностная идентичность) они больше говорят о своих положительных качествах, способностях, разнообразных интересах, межличностных отношениях. Образ - Я подростков из семей включает в себя не только представления о себе как представителя больших (гендерных, этнических) и малых групп (класс, семья, друзья), но и систему ценностей и приоритетов. Он позволяет совершать осмысленные выборы на жизненном пути, получать желаемое образование и готовиться к будущей профессии. В целом сочинения подростков подтвердили и дополнили результаты методики "Кто Я?"

Таким образом, проведённое исследование показало, что социальная идентичность подростков, воспитывающихся в условиях интерната, имеет специфические особенности по сравнению с социальной идентичностью подростков из семей. Социальная идентичность подростков-сирот ограничена, занимает более низкую позицию, чем личностная идентичность. Структура социальной идентичности представлена следующими компонентами: гендерная, возрастная, учебно-профессиональная, семейная, этническо-региональная, мировоззренческая, групповая идентичности. Наибольший удельный вес в структуре социальной идентичности подростков-сирот занимает учебно-профессиональный компонент; гендерная и возрастная идентичности характеризуются "незрелостью", инфантильностью; этническо-региональная, групповая и семейная идентичности также ограничены по сравнению с подростками из семей. Подтверждена статистически значимая зависимость социальной идентичности подростков от того, воспитываются они в условиях интерната или в семье. Временной аспект социальной идентичности подростков-сирот и подростков из семей существенно не отличаются друг от друга. В самоописании подростков обеих групп чаще всего преобладают существительные, что свидетельствует о потребности в определенности, постоянстве.

.3 Психолого-педагогические рекомендации по формированию социальной идентичности детей-сирот

Идентичность можно определить как знание того, из каких разных частей состоит наша личность; это принятие себя, необходимое для того, чтобы успешно продвигаться по жизни с ощущением собственной целостности.

Сумма знаний о себе - это результат анализа собственного жизненного опыта, ответов на вопросы "Кто я?", "Какой я?". Но отношение к этому знанию, принятие себя, возникает благодаря соотнесению с системой социальных координат, нормами и ценностями той семьи и того общества, в котором живет человек. Рождаясь, ребенок физически отделяется от матери. Однако вплоть до подросткового возраста семья служит "психологической утробой", эмоционально питая и защищая ребенка.

У ребенка чувство "Я" вырастает из чувства "МЫ", и для него вопрос "Кто я?" по сути значит "Чей я?". Ощущение принадлежности - источник жизненных сил: "Я - их, я нужен, меня любят - Я "есть", оно защищает от одиночества. Принадлежность семье не только определяет самовосприятие, но и задает вектор жизненного пути: "Откуда я?" - "К чему я иду?".     Дети-"социальные сироты" оказываются в ситуации чрезмерно ранней социальной эмансипации от семьи. И поэтому их психологическая жизнеспособность не выше физической жизнеспособности ребенка, родившегося значительно раньше срока. Разлука с семьей приводит не только к разрыву отношений привязанности, но и к перемене социального и психологического статуса. С утратой основных ориентиров (семья и ближайшее окружение) нарушается восприятие себя и собственной жизни - оно приобретает неустойчивый и фрагментарный характер, в результате чего создается ощущение неадекватности. При этом положение детей из неблагополучных семей оказывается более выигрышным, чем детей из домов ребенка: даже плохая реальность лучше, чем совсем ничего.

Знание о своих предках и своей семье - "чувство корней" - помогает человеку понять, каково его место в истории этой семьи и в жизни в целом, это знание тесно связано с понятиями "долг" и "смысл жизни", оно позволяет определить жизненные задачи и осознать значимость собственного жизненного пути.

Сохранение важных для ребенка связей с другими людьми, допустимых привычек, личных, в том числе памятных, вещей, восстановление жизненной истории самого ребенка и сбор сведений о его семье (составление "Книги жизни") частично смягчают боль потери и способствуют формированию идентичности.

При этом необходимо помнить, что идентичность ребенка несет в себе как положительные, так и отрицательные черты его кровной семьи. Этим объясняется частое стремление к воспроизведению детьми поведенческих моделей, принятых в кровной семье. Дело не только в научении ("все мы склонны поступать с другими так, как когда-то поступали с нами"), но и в своеобразном подтверждении лояльности, верности своей родной семье со стороны ребенка. Дети, помнящие родителей, с которыми были разлучены, страдают не только от разлуки, но и потому, что не получили "родительского благословения" на свой дальнейший путь, разрешения жить счастливо отдельно от них.

Обычно требуется специальная терапевтическая работа для того, чтобы отделить любовь к кровным родителям от стремления "следовать за ними". Ребенок не может судить своих родителей, он сохраняет уважение к ним и благодарность за свою жизнь, это естественное и необходимое чувство, отсутствие которого ведет к глубоким психологическим проблемам. Но это не значит, что ребенок должен повторять их ошибки. Именно из любви к своим родителям ему предстоит научиться справляться с трудностями и добиваться успеха, строить свою жизнь и отношения с людьми - то есть сделать то, чего хотели, но не смогли родители.

Часто встречающееся заблуждение заботящихся о ребенке взрослых - "он ненавидит своих родителей". На самом деле ребенок, обвиняющий своих родителей и ругающий их, "застрял" в фазе острого аффекта переживания утраты, и это препятствует его дальнейшему личностному развитию и отношениям с людьми. В такой ситуации ребенку по-настоящему нужно, чтобы взрослые помогли ему отреагировать свой гнев приемлемым образом, и перейти к стоящей за ним потребности в родительской любви, постоянстве и заботе.

Наиболее эффективно формирование позитивной идентичности детей-сирот будет проходить в новой семье. Многочисленный опыт показывает, что позитивные изменения в поведении ребенка происходят постепенно, и вопрос времени - очень серьезный. Достаточно помнить, сколько времени ребенок "учился жизни" в кровной семье, чтобы не ждать от него быстрых результатов. Принятие личности ребенка, укрепление привязанности с ним, терпеливое поощрение развивающихся положительных черт, поддержка и предоставление альтернативных, социально адекватных моделей поведения постепенно приводят к тому, что новый опыт усваивается и начинает приносить плоды.

Самый болезненный для приемных родителей вопрос - контакты с кровными родственниками. Неприятие кровной семьи, ревность и страх того, что "они" могут "отнять" ребенка - обычные в таких случаях переживания. Однако восстановление в родительских правах - дело уникальное, а когда ребенок привязан к приемной семье (мнение детей в суде учитывается) - практически невозможное. Если же речь идет о временном изъятии ребенка из родной семьи - то контакты абсолютно необходимы. В то же время многие дети хотят знать (и имеют на это право), что происходит с их родителями, живы ли они. Если ребенок не видит своих кровных родителей и ничего не знает о них, он начинает думать, что не имеет для них никакого значения, а это очень тяжело. Кроме того, некоторую информацию о ребенке можно получить лишь от его родных родителей и других родственников. Дело социальной службы - обеспечить безопасность и приемлемый для новой семьи ребенка порядок таких контактов. Исключение составляют лишь случаи непосредственной угрозы жизни ребенка со стороны кровной семьи.

Организуя работу по формированию идентичности детей-сирот необходимо обратить внимание на следующие моменты.

1) Дети должны иметь стабильность и разделение чувств в настоящем.

Объяснение ребенку приемлемым образом необходимости перемещения в социальное учреждение (патронатную семью).

Сообщение о том, что будет происходить в ближайшее время и что планируется в будущем.

Работа с возникающими эмоциональными проблемами. Признание страха, тревоги ребенка, его печали о людях, оставленных позади, и неуверенности по поводу будущего.

Предоставление конкретного места и наличие конкретного заботящегося лица в настоящий момент.

Сохранение имени и фамилии, любимых вещей и допустимых привычек (еда, одежда, жизненный уклад).

) Дети должны иметь возможность осмыслить и принять прошлое.

Обеспечение информацией о прошлом (каждый ребенок в соответствии с обстоятельствами и возрастом должен представлять, кто он, каково его происхождение, где и когда он родился, где прежде жил, кто его биологические родители и где они сейчас, информацию о других родственниках).

"Книга жизни" - материальные свидетельства о прошлом: фотографии самого ребенка прежде и теперь, значимых людей и мест, записи и т.д. Акцент - на успехи, положительные события. Негативные события также обозначаются, но сдержанно.

Контакты, насколько они уместны, с кровной семьей и прежними знакомыми.

Выяснение того, как именно ребенок объясняет расставание с семьей. Проблема ответственности и контроля. Работа с чувствами вины и потери.

Прояснение разницы между любовью к родителям и принятием их плохого обращения с собой как "правильного".

Помочь ребенку понять связь между имеющимися проблемами в настоящем (замешательство/депрессия/агрессия) и прошлым травматическим опытом.

Нахождение ресурсов и сильных сторон в прошлом и настоящем ребенка.

) Дети должны иметь цели и перспективы на будущее.

Признание различия между биологическим и психологическим родительством без оценивания этого различия.

Помощь в построении моделей будущей самореализации, включая возможность последующего воссоединения с кровной семьей.

Таким образом, дети - сироты оказываются в ситуации чрезмерно ранней социальной эмансипации от семьи, и формирование их социальной идентичности требует создания специальных психолого-педагогических условий. Дети-сироты должны иметь стабильность и разделение чувств в настоящем, иметь возможность осмыслить и принять прошлое, ставить цели и планировать будущее. Наиболее эффективно формирование позитивной идентичности детей-сирот проходит в новой семье.

Выводы по второй главе

1. Сравнительный анализ результатов самооценки идентичности подростков, воспитывающихся в условиях интернатного учреждения, и подростков из обычных семей показывает, что в целом дети-сироты менее уверены в себе, чем их сверстники, воспитывающиеся в семьях. Они чаще негативно относятся к себе, недооценивают свои успехи и достоинства. В процентном соотношении количество детей-сирот с неустойчивой самооценкой почти в четыре раза превышает количество таких детей из обычных семей. Среди испытуемых обеих групп преобладает эмоционально-полярный тип личности, характеризующийся максимализмом в оценках, перепадами в эмоциональном состоянии, что можно объяснить возрастными особенностями.

2. Большинство подростков, воспитывающихся в СРЦ (81%) имеют средний уровень рефлексии, тогда как подростки из семей (76%) имеют высокий уровень рефлексии. Это свидетельствует о том, что подростки-сироты хуже, чем их сверстники из семей, знают и понимают самих себя, свои личностные особенности, имеют трудности в идентификации себя с различными социальными группами.

. Из двух составляющих "Я-концепции" личности социальная идентичность у подростков-сирот занимает более низкую позицию, чем личностная идентичность. У подростков из семей удельный вес социальной идентичности почти в два раза превышает удельный вес личностной идентичности. Соотношение социальных ролей и индивидуальных характеристик в "Я-концепции" говорит о том, насколько человек осознает и принимает свою уникальность, а также насколько ему важна принадлежность к той или иной группе людей. Личностная идентичность превалирует у людей с высоким уровнем определенности схемы "я - другие" и низким уровнем определенности схемы "мы - другие".

. В структуре социальной идентичности подростков-сирот представлены те же компоненты, что и в структуре социальной идентичности подростков, воспитывающихся в семьях: гендерная, возрастная, учебно-профессиональная, семейная, этническо-региональная, мировоззренческая, групповая идентичности. Выявлены различия в значимости компонентов. Наибольший удельный вес в структуре социальной идентичности подростков-сирот занимает учебно-профессиональный компонент, тогда как для подростков, воспитывающихся в семьях, одинаково значимы учебно-профессиональная, семейная и гендерная идентичности. Гендерная и возрастная идентичности подростков-сирот занимают примерно те же позиции, что и у подростков из семей, однако характеризуются "незрелостью", инфантильностью. Этническо-региональная и групповая идентичности хуже сформированы у подростков из интерната. Семейная идентичность у сирот - на предпоследней позиции. Мировоззренческая идентичность занимает последнее место в структуре социальной идентичности в обеих группах.

. Обнаружена статистически значимая зависимость социальной идентичности подростков от того, воспитываются они в условиях интернатного учреждения или в семье (р ≤ 0,05). Особенности социальной идентичности подростков-сирот обусловлены нарушением эмоциональных привязанностей, а также специфическими условиями воспитания вне семьи.

. Анализ временного аспекта идентичности показал, что примерно половина подростков из СРЦ (56%) не задумываются о будущем, живут одним днём. Социальная идентичность подростков из семей с точки зрения временного аспекта существенно не отличается от социальной идентичности их сверстников из интерната. Перспективная идентичность воспитанников интерната относится в основном к намерениям и мечтам, связанным с будущей профессией.

. Изучение психолингвистического аспекта социальной идентичности испытуемых позволяет сделать вывод о потребности подростков обеих групп в определенности и постоянстве (в самоописании чаще всего преобладают существительные).

. Сумма знаний о себе - это результат анализа собственного жизненного опыта, ответов на вопросы "Кто я?", "Какой я?". Отношение к этому знанию, принятие себя, возникает благодаря соотнесению с системой социальных координат, нормами и ценностями той семьи и того общества, в котором живет человек. Становление идентичности детей-сирот связано со значительными трудностями, поэтому необходимо создание специальных условий по её формированию. Основными задачами такой работы являются: создание стабильности и принятие чувств ребёнка в настоящем, установление хронологической последовательности событий прошлой жизни ребенка, осмысление и переоценка ребёнком значимых ситуаций, поиск положительного ресурса в судьбе ребенка, помощь в постановке целей и построении планов на будущее.

Заключение

Социальная идентичность, являющаяся новообразованием подросткового возраста, представляет собой осознание личностью своей принадлежности к тем или иным группам, обусловливает способность индивида к поддержанию собственной целостности и субъектности в подверженном изменениям внешнем мире. От качественных характеристик социальной идентичности зависит функциональность личности во взрослой самостоятельной жизни.

У воспитанников интернатных учреждений развитие всех аспектов Я, в том числе и социальной идентичности, существенно отличается от развития этих аспектов у детей из семьи. Большинство исследователей, занимающиеся проблемой детей-сирот, объясняют этот факт депривацией потребности родительской любви, нарушением эмоциональных привязанностей. В социальных учреждениях не всегда создаются достаточные условия для компенсации последствий психической депривации, что влечет за собой серьезные трудности в социализации, построении собственной жизни воспитанниками таких учреждений.

Специфическими особенностями детей и подростков, воспитывающихся в учреждениях интернатного типа, являются развитие мнимой (искаженной) идентичности, затруднения в осознания себя и своего места в мире, неуверенность в понимании собственного Я, формирование "негативной идентичности". Это приводит к избеганию тесных межличностных отношений, размыванию чувства времени, неспособности строить жизненные планы, неумению мобилизовать свои внутренние ресурсы. Значительные проблемы у детей из интернатных учреждений связаны с становлением гендерной идентичности, следствием чего являются трудности в создании собственной семьи и воспитании собственных детей.

Экспериментальное исследование, проведённое на базе социально - реабилитационного центра для несовершеннолетних г. Кувандыка показало, что из двух составляющих "Я-концепции" личности социальная идентичность у подростков-сирот занимает более низкую позицию, чем личностная идентичность. В структуре социальной идентичности подростков-сирот представлены те же компоненты, что и в структуре социальной идентичности подростков, воспитывающихся в семьях: гендерная, возрастная, учебно-профессиональная, семейная, этническо-региональная, мировоззренческая, групповая идентичности. Наибольший удельный вес в структуре социальной идентичности подростков-сирот занимает учебно-профессиональный компонент, тогда как для подростков, воспитывающихся в семьях, одинаково значимы учебно-профессиональная, семейная и гендерная идентичности. Гендерная и возрастная идентичности подростков-сирот занимают примерно те же позиции, что и у подростков из семей, однако характеризуются "незрелостью", инфантильностью. Этническо-региональная и групповая идентичности хуже сформированы у подростков из интерната. Семейная идентичность у сирот - на предпоследней позиции. Мировоззренческая идентичность занимает последнее место в структуре социальной идентичности в обеих группах. Обнаружена статистически значимая зависимость социальной идентичности подростков от того, воспитываются они в условиях интернатного учреждения или в семье. Анализ временного аспекта идентичности показал, что примерно половина подростков из СРЦ (56%) не задумываются о будущем, живут одним днём. Перспективная идентичность подростков-сирот относится в основном к намерениям и мечтам, связанным с будущей профессией.

Становление идентичности детей-сирот связано со значительными трудностями, поэтому в условиях интерната необходима целенаправленная работа по её формированию. Основными задачами такой работы являются: создание стабильности и принятие чувств ребёнка в настоящем, осмысление и принятие ребёнком прошлого, помощь в постановке целей и построении планов на будущее.

Всё вышеизложенное позволяет нам сделать вывод, что задачи исследования выполнены, гипотеза нашла своё подтверждение.

Список литературы

1.      Берн Ш. Гендерная психология. - СПб.: Прайм-ЕВРОЗНАК, 2001. - 320с.

2.           Божович Л.И. Проблемы формирования личности / Под ред. Д.И. Фельдштейна. - М., Воронеж, 1995. - 352 с.

3.      Большой психологический словарь. Сост. Мещеряков Б., Зинченко В. М.: Олма-пресс. 2004. - 428с.

4.      Боулби Дж. Привязанность. - М.: Гардарики, 2003. - 477 с.

5.           Виноградова Е.В. Особенности межличностных отношений в детских домах и школах-интернатах. М., 1992. - 150 с.

.             Детская практическая психология: Учебник /Под ред. Т.Д. Марцинковской. - М.: Гардарики, 2006. - 255 с.

7.      Иванова Н.Л. Психологическая структура социальной идентичности. Автореферат диссертации на соискание учёной степени доктора психологических наук Ярославль 2003. 51 с

.        Клецина И. С. Психология гендерных отношений. Теория и практика. - СПб.: Алетейя, 2004. - 408 с.

.        Кожевникова О. А. Психологические условия адаптации детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в социуме: дис. ... канд. психол. наук. Новосибирск, 2007. - 197 с.

11.    Кон И.С. Подростковая сексуальность на пороге XXI века. - М.: Феникс +, 2001. - 208 с.

.        Кун М., Макпартленд Т. Эмпирическое исследование установок личности на себя // Современная зарубежная социальная психология. Тексты / Под ред. Г.М. Андреевой, Н.Н. Богомоловой, Л.А. Петровской. М., 1984.

13.         Лангмейер Й, Матейчик З. Психическая депривация в детском возрасте. Прага, 1984. - 334 с.

14.    Лебедева Н.В. Исследование самоопределения подростков: сравнительный анализ. Вестник МГОУ. Психологические науки 30-06-2011 // Интернет ресурс #"798245.files/image003.gif">

где f_i - сумма частот во всех ячейках i - стороки; f_j - сумма частот во всех ячейках j-столбца; N - сумма частот всей таблицы сопряжённости.

Шаг 3. Рассчитываем эмпирическое значение критерия х² - Пирсона и число степеней свободы по формуле:

где f_э - эмпирическое значение частот для одной ячейки,_t - теоретическое значение частот для одной ячейки,

k - число строк,

l - число столбцов.

х² = (14 - 14,3)² / 14,3 + (10 - 10,4)² / 10,4 + (30 - 18,1)² / 18,1 + (7 - 12,8)² / 12,8 + (8 - 9,9)² / 9,9 + (4 - 5,3)² / 5,3 + (8 - 9,9)² / 9,9 + (51 - 50,6)² / 50,6 + (37 - 36,5)² / 36,5 + (52 - 63,8)² / 63,8 + (51 - 45,1)² / 45,1 + (37 - 35,0)² / 35,0 + (20 - 18,6)² / 18,6 + (37 - 35,0)² / 35,0 = 14, 69

df = (2 - 1)(7 - 1)

Шаг 4. Формулируем содержательный вывод. Обнаружена статистически значимая зависимость социальной идентичности подростков от того, воспитываются они в условиях интерната или в семье (р ≤ 0,05)