В контексте вышеизложенного добавим, что для автора семейной хроники гораздо важнее связь родственников «не по горизонтали, а по вертикали, т.е. наличие органичных отношений между поколениями, память предков и исторических корней. Настоящая семья осмысляется не только как счастливая жизнь супружеской пары, но - в категориях рода, т. е. исторической «протяженности» семьи» (Лариева, 2009: 6).
Судьба каждого члена семьи вписана в семейную историю, новый виток которой образуют представители последующего поколения. Таким образом, семейная хроника представляет собой «комплекс биографий лиц одной семьи, изложенных в четкой хронологической последовательности» (Никольский, 2009: 318). При этом каждое поколение в равной степени важно для хроникёра, пишущего родовую летопись. Выделение одного поколения рода из других и детальное описание жизни его представителей недопустимы.
Жанровому канону семейной хроники также противоречат выделение автором одного представителя семьи и детальное описание его жизненного пути, являющиеся жанрообразующими признаками биографического романа. По словам Н. Страхова, семейная хроника - это «быль семейная, т.е. не похождения отдельного лица, на котором должно сосредоточиваться все внимание читателя, а события так или иначе важные для целого семейства». Все члены семьи (и шире - рода) «одинаково дороги» художнику, пишущему семейную летопись, и являются равноправными героями его творения (Страхов, 1869: 209).
Основная функция поколений рода состоит в поддержании «непрерывности и последовательности жизни семьи». Кроме того, на представителей каждого поколения могут быть возложены и иные функции - служить «напоминанием о прошлом», «утверждать устоявшиеся веками нравственные нормы и семейные традиции» и т.д. Отдельные представители того или иного поколения могут стать «антагонистами семьи» (Закаблу- кова, 2008b: 166). В пределах одного поколения могут сочетаться разные функции, выполняемые его представителями.
В «Хронике четырёх поколений» напоминанием о прошлом и хранителями патриархального уклада выступают Сергей Борисович и Татьяна Владимировна. Утверждать нравственные нормы и стоять на страже морали семьи призван их старший сын Борис Сергеевич. Его младший брат Владимир Сергеевич, подлый поступок которого не соответствует кодексу дворянской чести, является антагонистом семьи. Функция его старшего сына Сергея Владимировича состоит в том, чтобы спасти семью от материального обнищания, что становится возможным благодаря женитьбе на княжне Наталье Засецкой. На Владимира Сергеевича-младшего возложена ответственная миссия возрождения и обновления рода Горбатовых в новых социально-исторических условиях.
Нередко в семейных хрониках указываются «наследственная особенность» и «родовая черта», характерные для всех представителей семьи (Лариева, 2009: 7).
Наследственная особенность Горбатовых состояла в том, что их древний род «не отличался долголетием» (Соловьёв, 2009b: 12). Родовая черта - верная служба царю и отечеству. Подобно тому, как Борис Григорьевич верой и правдой служил Петру III, его сын, Сергей, был готов стать верным слугой Павла Петровича: «Он осознавал, что глубоко предан этому человеку, что готов пойти за него и в огонь, и в воду, потому что он стоит этого, но было и другое <...> Сергей полуинстинктивно, полусознательно чувствовал, что так относиться к цесаревичу - его долг, его священная обязанность. Это было что-то традиционное, что-то родовое, наследованное от отца. Сергей так думал и чувствовал потому, что он был сыном Бориса Горбатова. Как отец любил Петра III и служил ему, так и сын теперь любил и был готов служить сыну Петра III» (курсив мой - Е. К.) (Соловьёв, 2009a: 68).
Обязательным повествовательным элементом семейных хроник является «обрисовка родового внешнего облика героев» (Лариева, 2009: 7). Присутствует он и в тексте «Хроники четырёх поколений». Полузакрытые глаза Бориса Григорьевича Горбатова унаследовали не только его старший сын Сергей Борисович и внук Владимир Сергеевич, но и незаконнорожденный правнук Михаил Иванович Бородин и его дочь Елизавета Михайловна (праправнучка Бориса Григорьевича). Обозначенная особенность внешности представителей рода Горбатовых, передающаяся как по мужской, так и по женской линии, является повторяющимся мотивом пенталогии.
Специфической особенностью семейных хроник, повествующих о жизни дворянских семей, является циклическое повторение одних и тех же имён, которые получают появляющиеся на свет члены семьи. Связана она, в первую очередь, с традицией называть детей в честь родителей или более дальних предков, которая в течение нескольких столетий существовала в аристократических семьях.
Так, сыновья Сергея Борисовича и Татьяны Владимировны дают своим сыновьям имена Борис и Владимир в честь своих отцов. Старший сын Владимира Сергеевича назван в честь деда Сергеем. Сергей Владимирович называет одного из своих сыновей Владимиром в честь отца, а одну из дочерей - Марией, как звали его прабабушку, Марью Никитишну. Нередко мужчины в семье Горбатовых именовались Николаями. Этим именем назван второй сын Сергея Владимировича, а также его младший брат. Сына Николая Владимировича и Мари «назвали Григорием, именем, часто повторявшимся в течение пяти столетий в роде Горбатовых» (Соловьёв, 2009b: 99). Именно так звали деда Сергея Борисовича.
Сюжет семейной хроники строится по принципу последовательного развития событий семейной истории. Это даёт возможность представить их динамически. Семья с происходящими в ней изменениями представляет собой своеобразный «индикатор культурно-исторических сдвигов» (Симонова, 2005: 4). Отметим, что автором воссоздаются лишь те события семейной истории, которые имеют для неё первостепенное значение.
Ключевыми событиями для семьи Горбатовых являются свадьба Сергея Борисовича и Татьяны Владимировны, рождение сыновей, предательство Бориса Владимиром и последовавшая за ним ссылка старшего брата в Сибирь, смерть родителей, брата, жены и детей Бориса Сергеевича, возвращение «изгнанника» с каторги и его встреча с племянниками - Сергеем и Николаем, исполнение Борисом Сергеевичем предсмертной просьбы брата, изложенной в письме, и, как следствие, обретение им ещё одного племянника в лице Михаила Ивановича Бородина (незаконнорожденного сына Владимира Сергеевича Горбатова и Александры Николаевны Степановой, воспитанного приёмными родителями - Иваном Фёдоровичем и Марьей Семёновной Бородиными). Эпизоды, имевшие место между основными вехами семейной истории, изложены автором очень кратко.
Художественному циклу Вс. Соловьёва присуща такая черта темпоральной поэтики, как «соотнесение действия произведения со сменой царствований» (Никольский, 2012: 188). По мере того, как сменяли друг друга представители верховной власти - Елизавета Петровна, Пётр III, Екатерина II, Павел I, Александр I, Николай I и Александр II - линейно развивались события, имевшие место в семье Горбатовых. Соотнесение сюжета пенталогии с правлением и сменой монархов указывает на тяготение романиста к линейнохронологической композиции, традиционной для жанра семейной хроники. Именно такой принцип построения повествования наилучшим образом позволяет проследить причинно-следственные связи между событиями не только семейной, но и российской истории.
События семейной истории соотнесены с событиями общенационального значения. Из этого следует, что «основной дифференциальной чертой» семейной хроники является «взаимосвязь между представителями семьи или рода и вызовами общества» (перевод мой - Е. К.) (Чик, 2014: 29), а ключевой для произведения, написанного в этом жанре, становится проблема «семья и эпоха» (Закаблукова, 2008a: 3).
Примечательно, что в семейной хронике всегда воссоздаётся эпоха кризисов. Действующие же лица выступают, как правило, в роли скромных свидетелей или пассивных участников эпохальных исторических событий.
В «Хронике четырёх поколений» нашли отражение переломные моменты XVIII-XIX ст., причём события российской истории умело вписаны автором в контекст истории мировой. На долю каждого поколения дворянского рода Горбатовых выпадают свои испытания, связанные с крупными историческими событиями, которые приходится пережить его представителям. Так, Борис Григорьевич Горбатов был свидетелем дворцового переворота 28 июня 1762 г., следствием которого стало свержение императора Петра III и восхождение на престол Екатерины II. Сергей Борисович, отправившийся по велению государыни за границу, стал очевидцем Великой французской революции. Отечественная война 1812 г. нарушила размеренное течение жизни Сергея Борисовича, Татьяны Владимировны и их сыновей - Бориса и Владимира. Борис Сергеевич попал в водоворот истории по чистой случайности, будучи замеченным 14 декабря 1825 г. на Сенатской площади во время восстания декабристов и впоследствии обвинённым в причастности к его подготовке. Сыновьям Владимира - Сергею и Николаю - довелось жить накануне и во время «великих реформ», наиболее значимая из которых - отмена крепостного права. Их детям - в пореформенный период. В семье Горбатовых, словно в зеркале, отражаются значимые события российской истории, вследствие чего она становится воплощением империи в миниатюре.
Своеобразие историзма семейной хроники состоит в том, что изображение крупных исторических событий не является целью автора: они интересуют его лишь в той степени, в какой влияют на судьбы представителей конкретной семьи. «Социально-политические события теряют значимость и остроту, становятся слабым отзвуком далёкого мира. Редкие же упоминания фактов исторической действительности объясняются ретроспективным характером повествования, желанием увязать личную жизнь с общезначимыми историческими событиями, которые в настоящее время приобрели знаковый характер» (Симонова, 2005: 16).
Эта особенность семейной хроники проступает со всей очевидностью в пенталогии Вс. Соловьёва. В качестве примера укажем судьбоносную встречу Бориса Горбатова и его будущей жены Нины Ламзиной во время Отечественной войны 1812 г., описанную ретроспективно в начале романа «Старый дом». Всколыхнувшее Россию бедствие, которое не было детально воссоздано в тексте «Хроники четырёх поколений», явилось фоном для изображения столь важного события в жизни Бориса Сергеевича.
По утверждению Н. Порохняк, основной темой семейной хроники является гибель семьи, угасание рода, которыми в обязательном порядке завершается каждое произведение, написанное в этом жанре (Порохняк, 2014: 53). Мы не можем согласиться с подобным выводом исследовательницы, поскольку данный вывод сделан на основе анализа частных прецедентов («Люборацкие» А. Свидницкого, «Сага о Форсайтах» Дж. Голсуорси, «Оплот» Т Драйзера и др.). Относительно узкий круг рассмотренных в трудах учёного текстов мировой литературы не может служить достаточным основанием для столь категоричного заключения.
Представление о том, что мотив вырождения рода является основной типологической чертой семейных хроник, прочно утвердилось в отечественном и зарубежном литературоведении. Однако Е. Никольский опровергает данный тезис в ряде своих научных работ (диссертации, монографии и серии статей), иллюстрируя наличествующие в них суждения примерами из многочисленных текстов художественной словесности (как русской, так и зарубежной). Выводы, к которым в конечном итоге приходит исследователь, основаны на обобщении проанализированного им обширного художественного материала.
В последней части «Хроники четырёх поколений» актуализируется тема «регенерации семьи», а значит, развенчивается литературоведческий миф о том, что трагический финал семейных хроник неизбежен. Символичной является попытка восстановления Владимиром Сергеевичем Горбатовым-младшим старого горбатовского дома, долгие годы пребывавшего в запустении. По мнению Е. Никольского, такой «сюжетный ход», позволяет автору «нейтрализовать пессимистические мотивы семейных хроник и дает возможность формирования оптимистического и позитивного финала» (Никольский, 2013: 60).
Выводы
Детальное исследование жанрового своеобразия пенталогии Всеволода Соловьёва позволяет нам идентифицировать её как семейную хронику. О её принадлежности к этому жанру свидетельствует наличие в ней его основополагающих признаков, выявленных нами в процессе анализа жанровой специфики художественного цикла романиста. Отличительной чертой «Хроники четырёх поколений» Вс. Соловьёва, выделяющей её из множества других русских и зарубежных семейных хроник, является светлый и оптимистичный финал.
Список использованных источников
1. Видуэцкая И. «Пошехонская старина» в ряду семейных хроник русской литературы. Салтыков-Щедрин. 1826-1976. Статьи. Материалы. Библиография. Ленинград: Наука, 1976. С. 206-218.
2. Закаблукова Т. Семейная хроника как сюжетно-типологическая основа романов «Чураевы» Г. Д. Гребенщикова и «Угрюм-река» В. Я. Шишкова: автореф. дис. ... канд. филол. наук: 10.01.01. Красноярск, 2008. 24 с.
3. Закаблукова Т. Семейная хроника как сюжетно-типологическая основа романов «Чураевы» Г. Д. Гребенщикова и «Угрюм-река» В. Я. Шишкова: дис. ... канд. филол. наук: 10.01.01. Красноярск, 2008. 191 с.
4. Калашникова С. «Красное колесо» А. И. Солженицына в контексте русской историософской прозы: автореф. дис. ... канд. филол. наук: 10.01.01. Волгоград, 2009. 21 с.
5. Лариева Э. Концепция семейственности и средства её художественного воплощения в прозе Л. Улицкой: автореф. дис. ... канд. филол. наук: 10.01.01. Петрозаводск, 2009. 18 с.