Идея антропосферы
Заволотный В.Г.
г. Сочи
Начнем с выявления объекта исследования
Наша естественная антропосфера в настоящее время, как мне представляется, как бы спрятана, от исследователя, в строении нашей планеты, являющейся естественным космическим носителем антропосферы. То есть, как мне представляется, она спрятана не так, как для художника скульптура спрятана в материале, который надлежит обработать, чтобы придать ему форму согласно замыслу творца, а в том смысле, что она уже есть, но мы ее просто еще не научились видеть.
В качестве первоначальной “схемы” (А.Ф. Лосев), то есть первоначальной идеи антропосферы, мне представляется, можно рассматривать уже достаточно давно и многократно испытываемую на практике идею обитаемых космических аппаратов, находящихся на орбите Земли. Этих еще довольно примитивных, несовершенных, созданных человечеством автономных космических домов. Являющихся пока еще как бы только заявкой на космическую свободу человеческого рода.
Любая действующая в наше время в открытом космосе рукотворная космическая антропосфера: скафандр, пилотируемый корабль, станция - состоит из ауры с ее пятью фундаментальными взаимодействиями и полями, абиотической оболочки и спрятанного от вредных космических воздействий, надежно укрытого за нею “косного и живого вещества”, говоря терминами В.И. Вернадского. Взаимодействие искусственного космического дома человека с окружающей средой, существенным компонентом которой является база и группа поддержки на Земле, а так же взаимодействие частей косного и живого вещества антропосферы между собой и с внутренней поверхностью абиотической оболочки антропосферы, обеспечивает существование своего живого вещества.
Наша естественная земная антропосфера устроена, как мне представляется, по этой же идее. Ее гравитационное тело, связывающее ее с гравитационным телом планеты, с гравитационными телами вещей окружающей среды, состоит из косного и живого вещества и абиотической оболочки, как то предохраняющей земные организмы от определенного спектра вредных и смертельных воздействий со стороны среды, окружающей антропосферу. Свою роль исполняют и другие взаимодействия и тела антропосферы как целого и системы. А базу и группу поддержки антропосферы, находящихся за пределами антропосферы, мы, видимо, мистифицируя объект, называем своими ангелами спасителями, богами и т.п. Но что стоит за этой мистификацией? Мудрецы древнего мира, например, Гермес Трисмегист, Пифагор, Лао-цы, полагали, что нам помогают невидимые слуги и посланцы далеких звезд, то есть так называемые добрые демоны. Современные эзотерики говорят о помощи обитателям земной антропосферы со стороны так называемой космической иерархии, Белого братства и т.п.
Если природа косного и живого вещества биосферы нашей планеты как-то выявлена и изучена, то о природе защитной абиотической оболочки земной биосферы, мне представляется, у современных людей мало сведений. Ее еще не коснулась мысль какого-нибудь выдающегося ученого, подобного В.И. Вернадскому. Мы знаем, что биосфере нужна определенная температурная и озоновая защита, которую нам обеспечивает современная атмосфера Земли. Биосфере нужна защита из элетромагнитных и гравитационных полей Земли. Но что еще? Быть может основную защиту живого составляют торсионные поля Земли? Играют ли какую-нибудь роль в защите живого сильные взаимодействия Земли? Является ли нижней защитной абиотической оболочкой биосферы земная кора, которая, быть может, защищает нас от вредных воздействий ядра Земли? Какое влияние на производство и воспроизводство биосферы оказывают другие части Земли, или окружающая планету среда? По этой неизученной теме можно поставить много вопросов. И без их точного, ясного, однозначного, общепринятого решения, как мне представляется, не только дальние космические полеты чреваты непреодолимыми трудностями, но и любое употребление тех огромных сил, которыми обладает современное человечество.
Выражая обеспокоенность, можно сказать, всего культурного человечества Г.А. Давыдова пишет, что “экологическая угроза непосредственно выражается в истощении и разрушении естественно-природных условий человеческого существования в общепланетарном масштабе” (1, с. 9). Между тем, как мне представляется, мы не знаем достоверно ни своего космического прошлого, ни своего космического будущего, своей космической судьбы. Не знаем почему космос развертывает себя после “Большого взрыва” в многообразие различных форм, структур, иерархий. Так, например, согласно космическим легендам Востока, ближайшее, по космическим меркам, прошлое человека выглядело следующим образом: “После завершения “Лунного цикла” эволюции Жизнь всех ступеней была перенесена с Луны на Землю. Монады, проходившие животную стадию эволюции на Луне, Должны были начать на Земле новую ступень жизни - Начать здесь человеческую эволюцию” (2, с. 51). “Такова была воля Духа Земли и Духа Солнца” (там же).
Быть может природой и сущностью человека предопределено такое развитие человеческих качеств и способов отношения к природе, которое перестраивает земную биосферу изнутри. Быть может человеческий опыт выживания во всевозможных локальных, региональных и глобальных экологических кризисах и катастрофах необходим для создания универсальной космической антропосферы. Во всяком случае, как пишет Е.Б. Кнорре “многие ученые высказывают мнение о том, что в настоящее время мы в действительности создаем не ноосферу, а “техносферу”, которая не является органическим продолжением биосферы, а представляет собой совершенно инородное и чуждое для нее образование” (3, с. 46).
В таком контексте становятся понятными вопросы Г.А. Давыдовой. Она пишет: “Экологическая опасность задает, образно говоря, “силовое поле”, которое соответствующим образом заряжает и ориентирует философские поиски и решения. И прежде всего ею инициируются, выталкиваются в стремнину современной духовной жизни вопросы: что есть природа для человека и что есть человек для природы?”(1, с. 9). Г.А. Давыдова, как и многие философы экологии, отмечает, что современный человек нарушает привычное, тысячелетнее, традиционное универсальное единство человека с природой. Она пишет: “Трагизм нынешней экологической ситуации состоит не только в прямом разрушении природных условий жизни (человека - В.З.), но и в подрыве этого фундамента (имеется в виду духовно-нравственный фундамент человеческого природопользования - В.З.), в забвении, утрате, размывании, коррозии основополагающих ценностных ориентиров” (там же, с. 10).
С этой мыслью Г.А. Давыдовой нельзя не согласиться если называть природой только земную природу. Если же иметь в виду природу космическую, в соприкосновение с которой человек пришел в современную эпоху освоения космического пространства, то тут, как мне представляется, дело обстоит прямо противоположным образом. Стремясь к всестороннему единству с космической природой, которая, по сути, как мне представляется, объемлет земную природу, человек вынужден спонтанно, даже не осознавая этого, вносить коррективы в свое отношение с земной природой. Эта насущнейшая потребность развивающегося космического человечества, будучи неосознанной, не приведенной в соответствие с разумом, как разбушевавшаяся стихия, ломает и разбрасывает все привычные, так называемые фундаментальные ценности земного человечества. И это противоречие между первоначальным интуитивным представлением предустановленной гармонии космических и земных ценностей и потребностей и представлением эмпирического сознания о борьбе космических и земных ценностей и потребностей разуму еще предстоит разрешить и снять на пути к космической свободе человечества. И сколько бы не старались имеющие глаза, но не видящие и не понимающие этого грандиозного космического явления философы, экологи, политики и т.д., вернуть отношения человека с природой к прежнему состоянию, все такие попытки, как мне представляется, тщетны.
Итак, как говорится, “король умер, да здравствует король”. Благодаря первым шагам в космос мы, видимо, действительно вступаем в эру идеи универсального единства человека с природой. Природой, взятой во всей ее целокупности, то есть во всех ее ликах, как земных, так и космических.. И это видимо, впервые наступающее действительно универсальное единство человека с природой вызывает необходимость пересматривать всю нашу земную систему ценностей, земную философию. И этим, в частности, обуславливается потребность в появлении новых имен, новых терминов и понятий, одним из которых и является, очевидно, предлагаемый мною термин - антропосфера.
Антропосферой, в предварительном, рабочем порядке, я предлагаю называть интегрированные в систему и целостность элементы и компоненты биогеосферы и социосферы необходимые и достаточные для производства и воспроизводства человеческого рода во всех возможных условиях пространства-времени космоса.
Виолетта Городинская пишет, что биосфера Земли “складывается из четырех основных компонентов - атмосферы, литосферы, гидросферы и живых существ. …(разрядка моя - В.З.) Есть у биосферы пятый компонент - космический. Это энергия излучения Солнца, без которой по меньшей мере три земных компонента - воздух, вода и жизнь - ни возникнуть, ни существовать не смогли бы, а значит, и самой биосферы не было бы. Правда, в ее рождении принимала участие и сама масса Земли…” (4, с. 53-54).
Как видим, названный В. Городинской состав биосферы символически отображает пять ее фундаментальных взаимодействий с окружающей средой.
В самом деле, наличие атмосферы, то есть стихии воздуха, символизирует присутствие у биосферы слабого взаимодействия. Наличие литосферы, то есть стихии земли, символизирует присутствие у биосферы гравитационного взаимодействия. Наличие гидросферы, то есть стихии воды, символизирует присутствие у биосферы электромагнитного взаимодействия. Наличие энергии излучения Солнца, то есть стихии огня, символизирует присутствие у биосферы сильного взаимодействия. Остается пятый компонент - живые существа. Наличие этого основного системообразующего пятого компонента, как мне представляется, символизирует присутствие у биосферы информационного взаимодействия. В самом деле, если сущностью человека, как части социума, является “совокупность всех общественных отношений”(К. Маркс), то сущностью человека, да и вообще живого существа, как части земной биосферы, является, что очевидно, совокупность всех биосферных отношений. То есть совокупность всех взаимодействий, всего общения ее частей друг с другом и с окружающей биосферу космической средой. Следовательно человек, как вид живого, обогнавший все другие виды живого в развитии ума, в цефализации своего организма, как часть земной биосферы и, тем более, как часть космической антропосферы, самой природой и вечностью предназначен к духовной деятельности и к духовному лидерству в антропосфере. А “дух, - как замечательно отметил П. Тейяр де Шарден, - в нашем понимании - это в сущности способность к синтезу и организации” (5, с. 205).
Итак, человек, как лидер в развитии ума среди живых существ земной биосферы, самой природой и вечностью предназначен к тому, чтобы всей своей деятельностью представлять и выражать идею антропосферы, предназначен к тому, чтобы синтезировать антропосферу из различных элементов и компонентов и организовывать ее существование как целого.
Однако не будем забывать, что строительство антропосферы и управление ею человечеством подобно так называемой работе человека над собой. Поэтому нельзя не согласиться с мыслями И.А. Крыловой по поводу опасности “ненаучной концепции “штурма” природы, невзирая на его последствия”(6, с. 49). Здесь, видимо, уместно будет привести и мысли известного немецкого философа экологии В. Хёсле. Он говорил: “Ведь если человек включен в биосферу как целостную саморазвивающуюся систему, то его деятельность может отрезонировать не только в ближайшем, но и в отдаленных участках системы и в определенных ситуациях вызвать ее катастрофическую перестройку как целого. Когда он работает с развивающейся системой, в которую он сам включен, то насильственное ее переделывание может вызвать катастрофические последствия для него самого. В этом случае неизбежны определенные ограничения деятельности, ориентированные на выбор только таких возможных сценариев изменения мира, в которых обеспечиваются стратегии выживания. И эти ограничения накладываются не только объективными знаниями о возможных линиях развития объектов, но и ценностными структурами, пониманием добра, красоты и самоценности человеческой жизни” (7, с. 180). Однако, как известно, “работа над собой”, это нужное, полезное и прекрасное употребление своих сил, которое мы никак не можем считать утопией, если только не иметь в виду нашу способность “хотеть как лучше, а получать как всегда” (В.С. Черномырдин). Следовательно, моя идея антропосферы никак не соответствует тем прожектам, которые на заре возникновения экологии и философии экологии были предложены Н.Ф. Федоровым. Характеризуя его учение А.П. Огурцов писал: “Идея регуляции природы, сознательного управления всеми природными силами вплоть до космических составляет суть философии общего дела Н.Ф. Федорова”(8, с. 7).
Для успешного синтеза антропосферы и управления ею, ее частями и компонентами, ум антропосферы, в лице человечества, должен разрешить и снять основное противоречие глобальной экологии человека и человечества. В связи с этим рассмотрим распространенную в российской философии в конце ХХ века точку зрения на эту проблему. Выражая ее в “Предисловии” к циклу статей различных авторов под знаменательным общим названием “Экологическая проблема и пути ее решения” А.А. Горелов утверждает: “В самом общем плане можно сказать, что экологический кризис вызван резким обострением противоречий между человеком и природной средой, причем главным фактором здесь выступает природопреобразовательная деятельность человека. Источником противоречия является то, что стратегия современного человека - прежде всего в его приобретшей грандиозное значение производственной деятельности - результируется в стремлении получить как можно большую “дань” с природы, в то время как сама природная среда, как выясняется биологами, “стремится” не к обеспечению человека всем ему материально необходимым, а к существенно иному - к устойчивости своих основных параметров существования. Устойчивость обеспечивается благодаря увеличению разнообразия, тогда как человек, превращая естественные экосистемы в искусственные монокультуры, естественное разнообразие в природе уменьшает.