Изменение судом апелляционной инстанции размера определенной судом первой инстанции суммы компенсации морального вреда возможно только при наличии оснований (неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела и нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права), предусмотренных ст. 330 ГПК РФ.
Так, например, Г. обратилась в суд с иском к организации о взыскании компенсации морального вреда, ссылаясь на то, что в результате произошедшего на производстве ответчика несчастного случая погиб ее сын, что причинило истцу глубокие нравственные страдания. Решением районного суда заявленные требования частично удовлетворены. Судом постановлено взыскать с ответчика в пользу Г. компенсацию морального вреда. Апелляционным определением данное решение изменено, в результате чего размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу Г., снижен. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ, обсудив доводы кассационной жалобы Г., отменила состоявшееся по делу апелляционное определение, указав следующее: судом установлено, что сын истца, проходивший стажировку у ответчика, погиб вследствие нарушения технологического процесса. Указанное происшествие признано несчастным случаем на производстве. В соответствии с коллективным договором организации отцу погибшего предприятие выплатило компенсацию морального вреда, а также материальную помощь и помощь на погребение. Разрешая вопрос о размере компенсации морального вреда, суд первой инстанции признал установленным факт причинения истцу морального вреда в виде физических и нравственных страданий. Определяя размер компенсации морального вреда, суд сослался на установленные фактические обстоятельства дела, а также на принцип разумности и справедливости, в связи, с чем взыскал в пользу Г. определенную сумму. Изменяя вышеуказанное решение, суд второй инстанции указал на то, что размер компенсации морального вреда определен судом неверно, без учета фактических обстоятельств дела, при этом судебная коллегия указала, что в пользу отца погибшего предприятием добровольно выплачены суммы компенсации морального вреда и материальной помощи, в связи с чем значительно снизила размер взыскиваемой суммы [3.10.].
Как отмечалось, основания для отмены или изменения решения суда первой инстанции в апелляционном порядке определены в ст. 330 ГПК РФ, однако в обжалуемом апелляционном определении не приведено указаний на то, какие конкретно нарушения норм материального или процессуального права допущены судом первой инстанции при разрешении вопроса о размере компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу Г. Значительно уменьшив размер компенсации морального вреда, взысканной судом первой инстанции, суд апелляционной инстанции не привел никаких обоснований снижения размера компенсации морального вреда, причиненного истцу смертью сына, сославшись на те же фактические обстоятельства по данному делу.
Указание суда апелляционной инстанции на добровольную выплату отцу погибшего компенсации морального вреда и материальной помощи не могло повлиять на право Г., как матери погибшего, на самостоятельное получение указанного возмещения вреда. Апелляционная инстанция также не приняла во внимание то обстоятельство, что брак между супругами Г. был расторгнут, кроме того, истец является пенсионером, в связи с чем она рассчитывала на помощь и поддержку сына. Смерть сына является для истца невосполнимой утратой, в результате чего она испытывала и продолжает испытывать глубокие физические и нравственные страдания. Эти обстоятельства были учтены судом первой инстанции при вынесении указанного решения и не были опровергнуты судом апелляционной инстанции [3.10.].
Таким образом, каких-либо новых обстоятельств, позволяющих снизить определенную судом первой инстанции сумму компенсации морального вреда, судом апелляционной инстанции установлено не было, других доводов в обоснование значительного снижения установленного судом первой инстанции размера компенсации морального вреда мотивировочная часть апелляционного определения не содержала, в связи, с чем правовых оснований для изменения решения суда первой инстанции в данном случае не имелось.
Основываясь на тщательном и доскональном изучении конкретных обстоятельств дела и рассмотрев степень страдания потерпевшего (по его собственным оценкам, по мнению его родных и близких, психолога и заключению судебно-психологической экспертизы), суд может прийти к выводу о размере присуждаемой компенсации.
Итак, проблема определения размера возмещения в денежной форме, вызывает большие затруднения в судах. Статья 195 ГПК РФ, обязывающая суд к вынесению законных и обоснованных решений, не содержит каких-либо изъятий. Отсюда следует, что и в части размера возмещения морального вреда в денежной форме решение также должно быть законным и обоснованным. Для того чтобы обеспечить выполнение этого требования, ст. 198 ГПК РФ устанавливает, что в мотивировочной части решения суда должны быть указаны обстоятельства дела, установленные судом, доказательства, на которых основаны выводы суда, и доводы, по которым он отвергает те или иные обстоятельства. Ответственность за причинение морального вреда имеет явно выраженный компенсационный характер.
При возмещении имущественного вреда гражданское законодательство применяет принцип эквивалентности размера возмещения размеру причиненного вреда. В случае компенсации морального вреда принцип эквивалентности неприменим в силу особой специфики. Поскольку вред причинен и должен быть компенсирован, из смысла гражданского законодательства вытекает, что к компенсации морального вреда может и должен применяться принцип более низкого уровня - принцип адекватности (соответствия).
Судебная практика выявила определенные проблемы при принятии решения судами о размере компенсации морального вреда. В целом подходы к определению компенсации морального вреда не отработаны, в результате чего имеется значительный разброс и необоснованная произвольность в оценке судами размеров компенсации морального вреда. Полагаем, что необходимо разработать для всех судов базисный уровень размера компенсации морального вреда и методику определения ее окончательного размера.
По общему правилу, имущественный ущерб не предполагает возможным компенсацию морального вреда, связанного с утратой или повреждением имущества, как бы не были сильны переживания по этому поводу у собственника. Вместе с тем, выход из сложившейся ситуации все же имеется, по крайней мере, такая возможность не исключается.
Статья 150 ГК РФ ориентирует нас на признание нематериальными благами тех прав и свобод, которые тесно связаны с личностью, хотя бы и имеют своим объектом конкретное имущество, как это, например, наглядно демонстрирует право на неприкосновенность жилища. Большинство таких прав имеют прямое закрепление в Конституции РФ в качестве фундаментальных свобод. Таким образом, если гражданину причинен моральный вред физические или нравственные страдания действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Отметим, что формулировка ст. 35 Конституции РФ провозглашает охрану собственности законом и указывает на невозможность принудительного лишения человека принадлежащего ему имущества, однако содержательно перед нами вполне конкретная норма, несущая имущественный характер. Неприкосновенность права собственности в Конституции РФ не провозглашена. Вместе с тем, согласно ст. 17 Конституции РФ гражданам гарантируется признание и защита прав, предусмотренных нормами международного права. Тем интереснее для нас содержание ст. 1 протокола № 1 Европейской конвенции о защите прав и основных свобод, провозглашающее право на уважение собственности.
Вероятно, этим объясняется одно из известных судебной практике в силу прямого указания закона исключение из общего правила, предусмотренное в ст. 15 Закона о защите прав потребителей. Эта норма дает потребителю право независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков требовать компенсации морального вреда вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами.
В теории гражданского права дискуссионным является вопрос о том, обязан ли потерпевший доказывать и какими средствами тот факт, что он испытывал физические и нравственные страдания при нарушении его прав. В п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 N 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите права потребителей» (далее - Постановления от 28.06.2012 N 17) предлагается исходить из того, что достаточным условием для удовлетворения иска потребителя о компенсации морального вреда является установленный судом факт нарушения прав потребителя (как имущественных, так и неимущественных). Иными словами, презюмируется, что потребитель при нарушении его прав всегда испытывает моральные страдания.
Анализ судебной практики по спорам о защите прав потребителей свидетельствует о том, что суды определяют размер компенсации морального вреда с учетом следующих обстоятельств: характер и социальная важность нарушенного права (блага) потребителя - жизнь и здоровье, право на жилище, право на удовлетворение духовных потребностей и т.д.; продолжительность неудобств, которые испытывал потребитель; отношение исполнителя к сложившейся ситуации - его готовность удовлетворить законные требования потребителя, включая рассмотрение претензии потребителя и проведение экспертизы качества работ (услуг) и материальное положение причинителя морального вреда [2.9.].
Согласно ст. 15 Закона о защите прав потребителей моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами РФ, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда, она осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков. При решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя. Поскольку размер компенсации морального вреда определяется судом независимо от размера возмещения имущественного вреда, ее размер не может быть поставлен в зависимость от стоимости товара (работы, услуги) или суммы подлежащей взысканию неустойки.
Нетрудно видеть, что в п. 45 Постановления от 28.06.2012 N 17 фактически устанавливается презумпция причинения потребителю морального вреда в случае нарушения его прав, т.е. не усматривается никаких препятствий для того, чтобы не применять отмеченную презумпцию во всех случаях, когда закон допускает компенсацию морального вреда.
Однако то, что достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя, не означает, что суды не должны оценивать характер и степень причиненных потребителю страданий. В каждом конкретном случае должен определяться судом с учетом характера причиненных потребителю нравственных и физических страданий исходя из принципа разумности и справедливости.
Может ли это расцениваться как основание для отказа в удовлетворении требования о компенсации морального вреда. С точки зрения логики п. 45 Постановления от 28.06.2012 N 17 ответ на этот вопрос должен быть отрицательным, поскольку доказанность факта нарушения прав потребителя одновременно доказывает факт причинения ему морального вреда. Однако суд не сможет в этом случае определить размер компенсации с соблюдением требований ст. 151, 1101 ГК РФ. В подобной ситуации представлялось бы правильным присуждение компенсации морального вреда в символическом размере, например, 1 руб. Компенсация в таком размере фактически будет лишена своего имущественного и, следовательно, компенсационного в точном смысле слова значения, но судебным решением будет подтверждено наличие у потерпевшего самого права на компенсацию морального вреда [2.21.].
Другим таким исключением является презумпция причинения морального вреда при совершении должностными лицами органов власти незаконных действий, чему посвящены ст. 1069, 1070 ГК РФ.
Между тем указанные примеры скорее являются средством достижения баланса частных и публичных интересов, поскольку потребитель или обращающийся к чиновнику, заранее является слабой стороной в возникающих отношениях.
Как же быть, если имущественные потери понесены в связи с поведением соседа или стороны по договору, какой является такой же обычный гражданин, или если договор не является потребительским по своим свойствам?
Довольно часто, хотя и не всегда, действия иных лиц, причиняющие имущественный ущерб собственнику, могут быть квалифицированы как преступление. При определенных условиях, когда правоохранительные органы отказывают в возбуждении уголовного дела, в соответствующем постановлении обычно содержится ссылка на ч. 2 ст. 14 УК РФ о том, что подтвержденное материалами проверки деяние лица не образует состав уголовного преступления, поскольку лишь формально содержит признаки последнего.