Однако создатели подкаста сосредоточены не на преодолении горя, а на самой истории: как встретились герои, как они узнали о болезни женщины и так далее. Эпизод не дает понять, как построить общение с этим человеком. Также он не дает представления о внутренних переживаниях главного героя, он просто ставит зрителей перед фактом смерти. Более того, только один эпизод этого подкаста посвящен этой теме. Остальные - о более привычных и повседневных вещах. Таким образом, подкаст «Не прерывай» не рассеивает страх и не учит говорить о нем.
Точно так же один эпизод подкаста от «Arzamas» «Экспекто патронум» посвящен вопросу «Как пережить потерю?». Интересно, что это первый русскоязычный подкаст для детей, который поднимает тему смерти. В этом плане он уникален. Ведущие Аня Шур и Аня Красильщик обсуждают книгу «Мой дедушка был вишней». Книга очень аккуратно затрагивает такие вопросы, как смерть близких и детское к ней отношение. В эпизоде подкаста ведущие делятся своими историями о том, как они столкнулись со смертью первый раз в жизни. Этот подкаст близок нам по подаче материала - есть и личные истории, и разговор об общей теме.
Подкаст «Человеческая жизнь» посвящен онкологу Андрею Павленко. В марте 2018 года он узнал, что у него рак желудка. За годы консультаций Андрей выделил три основных чувства пациентов: растерянность, страх, апатия. И он считает, что сами врачи виноваты в том, что пациенты боятся и плохо понимают, что происходит.
Таким образом, подкаст стал дневником Андрея. Он поднимает такие темы, как подготовка специалистов или патерналистские отношения между врачами и пациентами. Этот формат отличается от нашего, где есть и экспертные оценки, и истории простых людей. Кроме того, подкаст «Человеческая жизнь» посвящен, прежде всего, больным раком, а мы освещаем много разных тем: смерть друзей, смерть и религия, детская смерть.
Помимо подкастов, в медиа появляются другие проекты с похожей концепцией. Например, проект «Жизнь со смертью» появился только в декабре 2019 года. Создатели помогают людям в большом городе лучше осознать тему смерти: открыто говорить, развивать культуру памяти и находить трудные решения в ситуациях, связанных со смертью. Они хотят создать пространство, где люди могут задавать вопросы или отвечать на них, выражать любовь к своим умершим близким, чувствовать ценность жизни. Однако формат проекта - исключительно оффлайн. В отличие от нашего подкаста он предполагает личные встречи.
Появляются также и книги о том, как помочь людям, переживающим горе. Например, у «Медузы» был материал “«Вы не помогаете». Как общаться с людьми, которые пытаются поддержать вас в горе, но делают только хуже”. Он посвящен книге «Поговорим об утрате. Тебе больно и это нормально». Автор смотрит на мир глазами людей, которых не могут грамотно поддержать. Она начинает разговор о горевании и обществе, однако книга не дает такого уровня вовлечения, как мультимедийные проекты.
Глава 2. Личный опыт
интервью горе подкаст
Разрабатывать концепцию подкаста мы начали еще в июле 2019 года. Моя коллега в то время переживала смерть близкого, а я оказалась человеком, который не понимал, как с ней правильно общаться и как ей помочь. Мы придумали подкаст, который бы мог помочь нам обеим: ей - понять, что она не одна, мне - понять, как ее поддержать.
Мы понимали, что эта проблема шире, чем отношения двух подруг: мы не смогли найти аналогичных проектов и систематизированных разговоров о смерти в медиа. Поэтому и приступили к работе над подкастом. Еще до записи всех интервью мы решили проконсультироваться у психолога Лины, которая занимается исследованиями горевания и работает в НИУ ВШЭ. Мы боялись приступать к интервью с героями, поэтому спрашивали, например, как не ранить человека своими вопросами. Тогда Лина нас успокоила, она сказала, что мы не можем ранить человека еще больше, чем смерть его близкого. Более того, интервьюируемому надо всегда давать возможность остановить разговор, не отвечать на вопрос и просто посидеть в тишине. Разговор с Линой придал нам уверенности, и с каждым интервью мы все более смело спрашивали людей о смерти близких. Помимо этого, люди, которые соглашаются с нами разговаривать - уже пережили самый трудный период. Они готовы к разговору, и значит, они хотят поделиться эмоциями.
Еще с самого начала мы распределили зоны ответственности: я занималась работой продюсера (организовывала интервью, анализировала конкурентов, записывала подводки) и монтажера (сводила аудиофайлы, редактировала структуру выпусков, следила за уровнем звука). Свою работу я разделила на три этапа. Первый этап занял время с сентября по октябрь. Все это время я изучала медиаконтекст. Я искала похожие подкасты и другие медиапроекты, проводила контент-анализ этих проектов. На втором этапе работы моей задачей было сформулировать концепцию. Мы с коллегой должны были прийти к согласию и придать проекту единую форму. Мы утвердили название, хронометраж, контент-план, референсы, темы эпизодов и структуру. Последним, но самым важным этапом работы стала запись подкаста. Я монтировала эпизоды, записывала подводки, сводила файлы и выкладывала эпизоды на Soundcloud.
Наша первоначальная концепция изменилась. Сначала мы предполагали, что выпуски будут состоять только из историй людей и наших подводок. Таким образом, как мы считали, у аудитории сложится представление о том, что чувствуют люди, переживающие потерю близкого. Черновик нашего первого выпуска выглядел именно так: это были три истории женщин, потерявших подруг на разных этапах жизни. Мы соединили эти истории нашими подводками. Позже мы поняли, что этого недостаточно. Наш подкаст получился сепарированным от общего культурно-социального контекста. Мы потеряли связь с культурой горевания во всей России, сосредоточившись на отдельных историях.
Так, нам пришлось переделывать черновик первого выпуска. Мы оставили две из трех историй, но вписали их в интервью с психологом Вероникой. Она работает с людьми, переживающими потери, а познакомились мы с ней благодаря проекту «Жизнь со смертью», о котором я рассказывала в предыдущей главе. Мы договорились с ней об интервью, попросив заранее прослушать монологи женщин.
Мне как монтажеру пришлось много экспериментировать с форматом. Надо было понимать, куда вставлять истории героев, а где пересказывать основные моменты в наших подводках. Более того, передо мной стояла задача связать частное с общим, то есть истории с общероссийским контекстом. Именно поэтому психолог часто использует приведенные истории как иллюстрацию общих явлений, традиций, привычек или же ошибок.
Второй эпизод подкаста мы решили посвятить теме религии. Очень часто после смерти близких люди обращаются не к психологам, а к вере. Кроме того, многие из православных погребальных и поминальных обрядов, к которым мы привыкли, имеют истоки глубоко в языческой культуре и сейчас не несут никакого смысла кроме символического. Для второго эпизода мы взяли интервью у мужчины, который пришел к вере после смерти родителей. Он искал ответ на вопрос «как простить тех, кто оставил меня одного?». Также бывший священник рассказал нам, что он больше не может сопереживать на похоронах, за время службы он утратил эту способность. Закольцевал этот разговор антрополог, изучавший похоронные обряды народов России.
Третий эпизод подкаста заставил нас долго обсуждать тему. До начала записи эпизодов было две темы, которых мы не хотели касаться. Первая - суицид. Мы не хотели ее освещать из-за особенностей законодательства, по которому наш выпуск должен обходиться без подробностей смерти. Вторая тема - детская смерть. Раньше эта тема казалась нам слишком сложной и жесткой для работы над ней. Однако в процессе погружения в эту тему мы познакомились с основательницей фонда «Свет в руках». Этот фонд занимается помощью женщинам, пережившим смерть своих детей.
Оказалось, чувства матерей, у которых случился выкидыш или мертворождение, очень часто обесценивают. Матери слышат, например, такие слова: «ну он даже еще не пожил, зачем о нем переживать» или «ну это еще не человек был, нового родишь». После этого мы решили браться и за эту тему, поскольку она слишком важная, чтобы о ней молчать.
Наш подкаст стал для меня уникальным опытом сразу по нескольким причинам:
1. Для меня это выход на новый, более профессиональный уровень работы с подкастами.
2. За такие сложные темы, как смерть, я никогда до этого не бралась даже в текстах.
3. Он изменил мое отношение к смерти и дал мне более четкое понимание того, как делать подкасты.
Люди очень часто боятся касаться темы смерти, но у нас получилось подать ее непафосно и недраматично: наши герои и героини смеются, улыбаются, вспоминая светлые моменты, показывают нам видео с песнями Аллегровой и рассказывают, что на русском севере покойников накрывают еловыми ветками, чтобы они не выбрались из могил. Нам кажется, что его слушать нетрудно.
Заключение
По результатам работы над проектом я пришла к выводам, которые можно разделить на две группы. Первая группа - это профессиональные выводы, которые помогут мне в моей дальнейшей журналистской работе. Вторая группа - личные выводы, которые касаются моего отношения к гореванию и смерти.
Если говорить о первой группе, то я поняла, что структура каждого эпизода играет решающую роль. Платформы для распространения подкастов диктуют свои правила, поэтому авторы часто ограничены во времени и формате. На подкастерском поле большая конкуренция, поэтому задачей продюсеров является определить оптимальный формат (интервью, монолог, нарративный подкаст).
Что касается навигации внутри эпизода, она также очень важна. Слушатель может потеряться среди историй и голосов. Если аудитория не будет различать героев и ведущих и не сможет следить за хронологией, то выключит подкаст и переключит на более понятный.
Последний, но немаловажный вывод из этой группы касается навыка интервью. После разговоров с героями никто из них не оставался с негативными эмоциями. Психолог Вероника объяснила, что это связано с тем, что журналист в таком случае похож по своей функции на психолога: слушает и задает вопросы. После проговаривания этой темы людей часто «отпускает» -- пусть не навсегда, но на некоторое время. Таким образом, журналист не должен бояться ранить человека. Он, как я уже писала, должен дать возможность человеку сделать паузу и отдохнуть от разговора. Ощущение, что журналист может сделать больно, появляется оттого, что человек вытаскивает из памяти болезненные воспоминания, но если горевание у него прошло как нужно, то это абсолютно нормальные эмоции.
Переходя ко второй группе выводов, я хочу сделать оговорку, что они очень субъективные и касаются исключительно ощущений после работы над проектом. Во-первых, мне кажется, что, имея постоянный профессиональный контакт с темой смерти, мне стало легче говорить о ней с людьми. В какой-то момент я поняла, что готова поговорить с родителями о смерти бабушки и дедушки. Раньше эта тема ранила меня, и я не хотела ее лишний раз поднимать. Однако во время разговора у меня было состояние светлой грусти: я была благодарна бабушке и дедушке за мое детство, которое они наполняли радостными воспоминаниями.
Помимо этого, мне стало легче не только разговаривать о смерти, но и писать о ней. Например, в своих журналистских материалах после начала работы над проектом я дважды взялась за тему смерти. Я чувствовала, что я хочу посвятить этой теме больше своего времени и что я готова писать тексты о скорби, преодолении смерти и так далее.
Все вышеперечисленное не означает, что я очерствела и привыкла к смерти. Напротив, я стала более трепетно к ней относиться, стала лучше понимать людей, справляющихся с утратой. Мне по-прежнему страшно, когда я думаю о смерти своих близких, но теперь я этого не стесняюсь и умею об этом говорить.
Список литературы
1. Распопова C. C., Саблина Т. А. Подкастинг: учебное пособие для вузов. М.: Аспект Пресс, 2018
2. Abel J. Out on the Wire: The Storytelling Secrets of the New Masters of Radio. New York: Broadway Books, 2015
3. Aufderheide P., Lieberman D., Alkhallouf A., Ugboma JM. Podcasting as Public Media: The Future of U.S. News, Public Affairs, and Educational Podcasts // International Journal of Communication. 2020. №14. С. 1683-1704.
4. Berry R. Serial and ten years of podcasting: has the medium grown up? // Radio, Sound and Internet Proceedings of Net Station International Conference. 2015. С. 299-309.
5. Devine M., Nepo M. It's OK That You're Not OK: Meeting Grief and Loss in a Culture That Doesn't Understand. Louisville: Sounds True, 2017
6. Farooq M. Creating Your First Podcast: Lessons I learned from top 100 podcasts. Seattle: Amazon Digital Services LLC, 2019
7. Geoghegan M., Klass D. Podcast Solutions: The Complete Guide to Audio and Video Podcasting. New York: Apress, 2005
8. Hall K. Stories That Stick: How Storytelling Can Captivate Customers, Influence Audiences, and Transform Your Business. New York: HarperCollins Publishers LLC, 2019
9. Kern J. Sound Reporting: The NPR Guide to Audio Journalism and Production. Chicago: University of Chicago Press, 2008
10. Kim M. The Right to Grieve // JAMA The Journal of the American Medical Association. 2019. №321(16). С. 1569-1570.
11. Kьbler-Ross E. On Death and Dying: What the Dying Have to Teach Doctors, Nurses, Clergy and Their Own Families. New York: Simon & Schuster, 2014
12. Meinzer K. So You Want to Start a Podcast: Finding Your Voice, Telling Your Story, and Building a Community That Will Listen. New York: HarperCollins, 2019
13. Subjectivity, hugs and craft: Podcasting as extreme narrative journalism // https://nieman.harvard.edu URL: https://nieman.harvard.edu/stories/subjectivity-hugs-and-craft-podcasting-as-extreme-narrative-journalism/ (дата обращения: 08.05.2020). Дата обращения: 08.05.2020
14. O'Connell M. Turn Up the Volume. London: Routledge, 2017
15. Ostaseski F. The Five Invitations: Discovering What Death Can Teach Us About Living Fully. New York: Flatiron Books, 2017
16. Radcliffe D. Interviewing for Radio, Podcasting and Audio. Corvallis: Oregon State University Press, 2019
17. Russel, M., The A to Z of Podcast Audio Production in Adobe Audition. Music Radio Creative, 2014
Приложение
Смерть близкого человека зачастую лишает людей смысла жизни, целей, ориентиров. Мы все горюем по-разному, и нам нужна разная поддержка. Кому-то нужно, чтобы его обняли, кто-то хочет побыть в одиночестве. Большинство разводов в семьях, которые прошли через потери, связаны с тем, что люди просто не знали, как друг друга поддержать.
В нашем подкасте «Две гвоздики» мы говорим об утрате, о боли и о том, как по-разному люди переживают смерть близких людей и как сталкиваются со смертью каждый день на работе.