История перспективизма и статус перспективистских понятий*
М.Р. Левин,
В.А. Чалый,
С.В. Луговой,
Л.Ю. Корнилаев
Аннотация
За последние десятилетия перспективизм развился в эпистемологическую исследовательскую программу, претендующую на самостоятельность. Эта самостоятельность обусловлена потенциальной способностью перспективизма снять противоречия между реалистскими и конструктивистскими программами. В основе перспективизма лежит идея зависимости объекта от перспективы, конституирующей любую субъективную попытку его познания. Перспективисты занимаются реконструкцией и объяснением участвующих в формировании перспективы факторов, выявляют обусловленность ими эпистемических актов, используя такие понятия, как "позиция", "точка зрения", "взгляд", "угол зрения", "горизонт", "фокус", "картина", "контекст", "аспект" и др. Хотя эти понятия входят в инструментарий перспективиста, их смыслы и взаимосвязь до сих пор принимались как сами собой разумеющиеся и еще не подвергались критическому и всестороннему анализу. Цель статьи - сделать шаги к прояснению концептуальной основы защиты перспективизма как эпистемологической программы. Будучи последовательно раскрытыми и соотнесенными в концептуальной модели, перспективистские понятия могут быть использованы в качестве инструмента для детального анализа теорий, позиций и убеждений. Статья начинается с предварительного описания концепции перспективизма и его краткой истории как эпистемологической программы. В частности, описаны первые современные попытки построения перспективистской эпистемологии в работах Ф. Каульбаха (1990), В. Штегмайера (2008) и М. Массими (2017, 2020). Ставится проблема выявления особого априорного статуса перспективистских понятий как стратегии обоснования самостоятельности перспективизма. Предложен метод демонстрации такого статуса, построенный на основе трансцендентализма Канта и дескриптивной метафизики П. Стросона.
Ключевые слова: эпистемология, перспективизм, перспективные понятия, концептуальный анализ, трансцендентальное рассуждение, дескриптивная метафизика, априори.
History of Perspectivism and the status of Perspectivist concepts*
M. Lewin, V. A. Chaly, S. V. Lugovoy, L. Yu. Kornilaev
In recent decades, Perspectivism has developed into an epistemological research program claiming its independence. This autonomy stems from Perspectivisms potential ability to resolve the contradictions between realist and constructivist programs. Perspectivism is based on the idea that the object depends on perspective, which constitutes any subjective attempt to cognize it. Perspectivists reconstruct and explain the factors involved in the formation of perspective, identifying the conditionality of epistemic acts, using concepts such as "position", "point of view", "view", "angle", "horizon", "focus", "picture", "context", "aspect", etc. Although these concepts are part of the Perspectivist's toolkit, their meanings and interrelation have so far been taken for granted and have not yet been critically and comprehensively analyzed. The purpose of this article is to take steps toward clarifying the conceptual basis for defending Perspectivism as an epistemological program. Once consistently uncovered and correlated in a conceptual model, Perspectivist concepts can be used as a tool for a detailed analysis of theories, positions, and beliefs. The article begins with a preliminary description of the concept of Perspectivism and its brief history as an epistemological program. In particular, the first modern attempts to outline Perspectivist epistemology are described in the works of F. Kaulbach (1990), W. Stegmaier (2008), and M. Massimi (2017, 2020). The problem of identifying the special a priori status of Perspectivist notions as a strategy for justifying the autonomy of Perspectivism is then posed. A method for demonstrating such a status, based on Kant's transcendentalism and P. Strawson's descriptive metaphysics, is then suggested. перспективизм эпистемологический история
Keywords: epistemology, Perspectivism, epistemic situatedness, perspectival concepts, transcendental argument, descriptive metaphysics, a priori.
Введение
Одной из важных эпистемологических проблем, обсуждаемых в актуальных философских исследованиях, является статус перспективизма. Одна позиция полагает перспективизм разновидностью релятивизма (см.: [1-3]); другая относит его к реализму (см.: [4]); наконец, третья группа утверждает самостоятельность перспективизма по отношению к двум указанным эпистемологическим парадигмам (см.: [5-7]). В данной статье предложены два шага к защите последней позиции, которые состоят в: а) выдвижении гипотезы о том, что перспективистские понятия образуют внутренне связанное смыслами ядро, необходимое для концептуализации всякого возможного опыта субъекта об объекте; б) привлечении к защите этой гипотезы трансцендентального аргумента в смысле И. Канта и П. Стросона. В статье даны первичные определения перспективизма, изложена его краткая история, обоснована важность проблемы эпистемологического статуса перспективистских понятий и описаны существующие позиции, после чего изложена гипотеза и описан метод ее подтверждения.
Перспективизм как эпистемологическая программа, сформировавшаяся в традиции немецкой и немецкоязычной философии, в 2019 г. получил следующую дефиницию: "Познание, понимание и действие структурируются в основном в перспективе, поскольку перспективы, состоящие из предположений, установок и ожиданий, включают индексный паттерн [т. е. перспективы всегда исходят от кого-то и значимы для кого-то], который может меняться в актах познания, понимания и действия. Хотя перспективы зависят от их носителя, сам предмет может нуждаться в мультиперспек- тивном рассмотрении, понимании и оценивании. Перспективизм заканчивается там, где та или иная перспектива становится единственной и не допускает альтернативы" [8, S. 17]. Перспективистская программа развивается на основе понятийной структуры, которая лишь частично отображена в дефиниции. История перспективизма и его применение неотъемлемо связаны с такими понятиями, как "перспектива", "позиция", "взгляд", "горизонт", "направление", "картина" и "аспект" и др. На понятийное наполнение перспективизма впервые обратил внимание Фридрих Каульбах в 1990 г., подчеркнув, что значимость центральных установок перспективизма выходит далеко за рамки философии Ницше и имеет аналогии у Канта и Гегеля. В 2008 г. Вернер Штегмайер предпринял попытку связать часть этих понятий в одну когерентную смысловую структуру. Мы считаем, что следует продолжить исследовательские усилия Каульбаха и Штегмайера. Перспективизм, чтобы развиться в самостоятельную и продуктивную эпистемологическую программу, на наш взгляд, должен включать в себя анализ используемых в перспективистском лексиконе понятий.
В данной статье мы предлагаем ряд шагов в направлении анализа понятийного базиса перспективизма. В первой части статьи мы рассмотрим историю перспек- тивизма и опишем степень разработанности его понятийного аппарата. Во второй части будут представлены принимаемые методологические установки (концептуальная экспозиция как разновидность концептуального анализа, дескриптивный анализ, метод концептуальной истории), рассуждения об эпистемическом статусе перспективистских концептов, а также будет изложен ключевой тезис данной статьи: систематическое и дифференцированнное описание перспективистских понятий способно объединить их в целостной и когерентной модели. Дополнительная гипотеза состоит в том, что повсеместно используемые в познавательной деятельности перспективистские понятия составляют априорную структуру в умеренном, "слабом" смыслеПодробнее об априорности в умеренном смысле см. часть 2 настоящей статьи., лежащую в основе всякого познания, осуществляющегося из некоторой познавательной ситуации.
Краткая история и предварительное определение перспективизма
Понятие "перспектива" (от лат. perspicere - "видеть", "внимательно рассматривать", "просматривать"), начиная с Боэция, являлось либо центральным геометрическим термином, используемым в оптике (см., напр.: Эразм Витело "Perspectiua", Джон Пэкхэм "Perspectiva communis", Роджер Бэкон "Perspectiva"), либо техническим понятием в искусствоведении (например, у Леонардо да Винчи, Леона Баттиста Альберти или Альбрехта Дюрера) [9].
В философский дискурс понятие "перспектива", а также связанное с ним понятие "точка зрения", ввел Лейбниц. Монада понимается как развертывание определенных перспектив существования. "Каждая монада есть живое зеркало, наделенное внутренним действием, воспроизводящее универсум со своей точки зрения" [10, c. 405]. В XIX в. Ф. Ницше развивает понятие "перспектива" и утверждает сосуществование множества перспектив и точек зрения, зависящих от психологических и биологических факторов. Исследователи насчитывают у Ницше 199 разных философских конструкций со словом "перспектива", "перспективистский" и "перспективизм" [11].
В середине XX в. немецко-швейцарский философ Джон Гебзер, основываясь на систематическом анализе истории искусства, показал, что развитие рациональности и субъективизма, начавшееся с Декарта и достигшее пика у Канта, напрямую связано с открытием и осмыслением "перспективности" восприятия и мышления [12].
Применение связанных с перспективизмом терминов на протяжении всей истории философии дало исследователям основания полагать, что за их техническим использованием стоит неявная, но фундаментальная эпистемологическая конструкция. Необходимость обоснования перспективизма как самостоятельной эпистемологической программы впервые отстаивал немецкий философ Фридрих Каульбах. В первом томе своей "Философии перспективизма" (1990) он показал, что некорректно связывать перспективизм только с именем Ницше. Перспекти- вистской можно считать любую философскую систему, включающую понятия "перспектива", "взгляд", "отношение", "позиция", "точка зрения" или "мировоззрение"; таковы, например, философии Канта и Гегеля [13, S. 2]. Из-за болезни и смерти в 1992 г. Каульбах не смог закончить свой проект. Запланированный второй том должен был содержать обоснование, фундаментальную и систематическую модель перспективизма (см.: [13, S. X]). Исследования Каульбаха продолжили его ученики, издав в его память сборник статей "Перспективы перспективизма" [14].
Следующая попытка систематического обоснования перспективизма была предпринята Вернером Штегмайером. В своей работе "Философия ориентирования" (2008) Штегмайер показал, что "перспектива" является центральной ориентационной категориейНужда в ориентации (в быту и научной среде) возникает, по Штегмайеру, особенно в новых ситуациях и в моментах запутанности. При этом понятия "точка зрения", "горизонт", "перспектива" и "направление" являются наиважнейшими вспомогательными средствами, см.: [15, S. XV-XVI, 191-225]. (в мышлении, эпистемологии, морали). Перспективистская модель взаимосвязанных понятий имеет место: если (1) точка зрения - это наша исходная позиция, (2) направление - это сторона, в которую мы смотрим, (3) горизонт - это видимая граница нашего взгляда, то (4) перспектива - это линии, проведенные между точкой зрения и горизонтом: все, что находится между ними, находится "в перспективе" (см.: [15, S. 191-225]). Перспективу можно менять, трансформируя один из ее параметров (1)-(3). Таким образом, Штегмайер задал перспективизму новое направление, показав, что, во-первых, перспективизм всегда служит ориентированию (в самом широком смысле этого слова), а во-вторых, всегда основывается на взаимосвязанных понятиях. К сожалению, в "Философии ориентирования" Штегмайер сделал лишь набросок такой модели, не углубившись в детали и не обозначив ее эпистемологическую значимость.
В 2019 г. вышел сборник статей под редакцией Хартмута фон Засса "Перспективизм. Новые исследования из области эпистемологии, герменевтики и этики" [8] и в 2021 г. - рецензия на него [16]. В сборнике перспективизм представлен главным образом как эпистемологический проект, но распространяющийся также на герменевтику и этику. Перспективизм трактуется с точки зрения взаимосвязи позиции и предмета: позиция определяет взгляд на предмет, предмет показывает часть себя в определенной (из множества возможных) перспективе. В отдельных статьях затрагивается проблема соотношения перспективизма с близкими ему плюралистическими позициями, такими как релятивизм, контекстуализм, конструктивизм и герменевтика, однако этот вопрос не получает должного систематического рассмотрения, а проект систематического анализа перспективистских терминов, начатый Каульбахом и Штегмайером, не продолжается.
В англоязычной философской литературе также проявляется интерес к перспективизму, хотя и там отсутствует его удовлетворительное описание, которое бы основывалось на анализе перспективистских понятий. Версия перспективизма, которую можно найти, например, у Джоржа Герберта Мида, описывающего перспективу как "мир в отношении к индивидууму и индивидуума в отношении к миру", является несистемной в том смысле, что в ней отсутствует целостное понимание перспективистских концептов и их взаимосвязи [17, р. 115]. В 2006 г. Рональд Гир опубликовал книгу "Научный перспективизм", где, не рассматривая историю программы перспективизма, предложил версию реалистического перспективизма, в которой показал, что всякое научное познание (от научного наблюдения до создания научных теорий и метатеорий) перспективно [4]. Ф. Реканати в своей книге "Перспективная мысль. В защиту (умеренного) релятивизма" [3] трактует перспективизм как разновидность релятивизма, также не задумываясь о его самостоятельной значимости. Авторы статьи из "Стэнфордской энциклопедии философии" [1] и автор недавнего немецкоязычного введения в релятивизм [2], как и многие, включают перспективизм - главным образом в версии Ницше - в историю релятивизма, не считая, что за перспективизмом может стоять более фундаментальная и независимая от релятивизма программа. Программа "реалистического перспективизма" получает развитие в работах М. Массими и ее соавторов, см.: [5-7], в которых обосновывается метафорическая трактовка понятия "перспектива", исследуются историко-философские предпосылки "реалистического перспективизма (Кант, Ницше, американский прагматизм, аналитическая философия и философия науки). Система перспективистских понятий в данных исследования не получила целостного рассмотрения.
Термин "перспектива" и проблематика перспективизма обсуждаются и в русской философии. Так, еще в 1920 г. на заседании Византийской секции Московского института историко-художественных изысканий П.А. Флоренский сделал доклад "Обратная перспектива", который позже был переработан им в одноименную статью [18]. По мнению Флоренского, обратная перспектива в иконописи объясняется синтезом разных точек зрения наблюдателя, неотделима от православного мировоззрения и обрядности, будучи символическим отображением горнего мира, который является нам [19, c. 35]. Из современных авторов можно выделить Ю.А. Кимелёва, определившего перспективизм как "философское воззрение, в соответствии с которым всякое познание обусловлено положением познающего, его личностным своеобразием, т. е. обусловлено перспективой, в которой мир предстает познающему" [20, c. 109]. Перспективизм вошел как технический эпистемологический термин в различные энциклопедии (например: [21; 22]). Однако и в русской философии также не предпринимались попытки систематического рассмотрения перспективистских терминов и основы перспективизма как такового.
В работах М.Р. Левина представлена идея рефлексивного перспективизма внутри метафилософского анализа [23]. Описание философского проекта, согласно данной концепции, обязательно должно включать в себя анализ установок, обусловливающих формирование и развитие такого проекта. Этот анализ позволяет зафиксировать позициональную обусловленность конкретных философских программ, а также их ограниченность вследствие этого.
Особый статус перспективистских понятий и метод его демонстрации
История развития перспективизма неотъемлемо связана с употреблением таких взаимосвязанных понятий, как "перспектива", "позиция", "взгляд", "горизонт", "направление", "картина" и "аспект", - они являются инструментами перспективизма. Однако не только перспективизма.
Эти понятия повсеместны в познавательной деятельности. Они используются для описания и объяснения различных предметов, для представления теоретических моделей в далеких друг от друга областях науки. Являются ли они всего лишь удобными для описания и представления метафорами, от которых надлежит избавляться на пути к большей научной строгости, или их эпистемологический статус более фундаментален? Можно ли свести их к более совершенной или фундаментальной концептуальной схеме или можно обойтись вообще без различения перспективистской схемы и ее содержания, перспективирующего и перспективируемого? Что происходит с нашим мышлением о мире при попытках ревизии и редукции перспективистских понятий и присущего им способа представления --