елизаветинские фавориты и вельможи Воронцовы, Шуваловы и другие — почти все были втянуты в крупную предпринимательскую деятельность. Владельцами сотен суконных и шерстяных фабрик также были дворяне. Другие же группировки дворянства, в основном живущие за счет промысловой деятельности своих крепостных, были не прочь ослабить ограничения для крестьян и в области торговли, и в области промышленной деятельности.
Торговля. Единственной областью монопольной деятельности купечества оставалась собственно торговля. В условиях громадных пространств страны, отсутствия надежных коммуникаций, обилия различных опасностей на пути товаров на эту форму извлечения выгоды дворянство, как правило, не претендовало.
Торговые операции можно разделить по уровню мощности торгового капитала на оптовый и розничный виды торговли. Естественно, что оптовой торговлей занималось крупное и среднее купечество. В торговле в рядах, лавках, полулавках, на полках и иных торговых точках ведущей фигурой были купцы низшей (третьей) гильдии. Долгие десятилетия государством преследовался еще один вид розничной и мелкооптовой торговли — это крестьянский торг с возов и саней, в конечном счете урегулированный при Екатерине II.
Для последней трети XVIII в. возможна примерная характеристика основных направлений товарных потоков в Европейской России. Специфика их движения состояла в своеобразной «эстафетности», когда одни скупщики доставляли партии до определенного пункта, а другие — сопровождали этот товар до следующего этапа. Такой принцип естественен в огромной по территории стране, где единоличная транспортировка больших партий на большие расстояния под силу лишь крупнейшим оптовикам. Главный товарный профиль грузопотоков обусловливался территориальным разделением труда, в основе которого были природно-географический фактор и отчасти фактор общественного разделения труда. Важнейшие грузопотоки составляли пенька и лен, зерновые культуры (и прежде всего рожь), о которых речь уже шла, крупный рогатый скот, соль, лес и лесоматериалы и, наконец, продукция металлургии и металлообработки. Менее мощные потоки создавали текстильные товары.
В 20—40-е гг. XVIII в. происходит резкое изменение и главным центром металлургии и металлообработки становится Урал. Уже во второй половине века уральское железо развозили во все города Европейской России и Сибири, в том числе и в старые железоделательные центры. Полосовое и прутовое железо большими партиями отправляли на оружейные заводы, шли с Урала и партии готового оружия, включая пушки и ядра. Эту продукцию сплавляли в короткие две недели весеннего паводка по рекам Чусовой, Каме и далее вниз и вверх по Волге. Таким же путем следовали и караваны судов с солью.
Наиболее традиционные грузопотоки были связаны с северным русским портом Архангельском. После краткого периода, когда торг через этот порт был запрещен (с 1717 г.), со второй четверти XVIII в. вывоз экспортных товаров через Архангельск вновь растет. В конце XVIII в. в грузопотоках к этому порту резко выросло число больших партий текстиля (широких и узких полотен, равендука, парусных полотен, мануфактурных гладких и салфеточных полотен и т. п.), а также партий полосового железа с Урала и изделий из него. В порт везли традиционные сало, пеньку, пряжу, сермяжное сукно, лесоматериалы и т. д. Основные потоки товаров в Архангельск шли из Вологды, Ярославля, Рыбинска, с Макарьевской ярмарки, из Устюга, куда товары приходили с реки Вятки, а через Вятку — из Пермской и Казанской губерний.
Движение товаров через западные и юго-западные территории четко прослеживается лишь во второй половине XVIII в. В этих краях формировался мощный грузопоток пеньки. Он зарождался на уездных и городских ярмарках и торгах Калужской, Орловской, Курской губерний и севера Левобережной Украины. Далее грузопоток пеньки двигался к белорусским Порецкой и Вельской пристаням на Западной Двине и далее к Риге. Частично партии пеньки везли к Гжатской пристани, затем — через реку Вазузу, дающую выход на Волгу и Петербург. От Калуги значительные партии пеньки шли в Москву. Экспорт пеньки из России в целом в 1749 г. достигал 1,3 млн пудов, в 1778–1780 гг. — 2,7 млн пудов, а в 90-х гг. XVIII в. — свыше 3 млн пудов. Экспорт льна соответственно — 500 тыс. пудов, 900 тыс. пудов и свыше одного миллиона пудов.
Тульские, орловские, курские, воронежские, рязанские купцы и огромное число купцов из уездных городков этих губерний закупали также в украинских и южнорусских городах живой скот, овчины, шерсть, воск, мед, а в южнорусских городах, кроме скота и лошадей, — конопляное масло, сало, щетину, шкурки зайцев и кожи. Грузопотоки с этими товарами большей частью сухим путем двигались в Москву и Петербург и лишь частично, до Калуги, — водой.
Из степного и отчасти лесостепного юга был мощный отгон рогатого скота в города Орловской, Тульской, Калужской, Рязанской губерний, которые поглощали и перерабатывали значительную часть скота и в свою очередь давали выход гуртам живого скота в промышленные губернии, прежде всего — в Московскую, Владимирскую, Тверскую и, конечно, в Петербург. На торгах Черниговщины, Киевщины, Харьковской, Воронежской губерний и на Дону действовали скотопромышленники из южных городов Белоруссии, ряда новгород-северских городов, а также Курска, Орла, Тулы, Рыльска, Волхова, Козлова, Ве-нева, Мещовска, Зарайска, Рязани, Серпухова, Коломны и Суздаля. Основными направлениями движения скота были Воронеж — Задонск — Орел — Тула — Коломна (далее на Москву), а также Орел — Волхов — Мещовск — Козельск — Юхнов (далее через Осташков на Петербург). Часть скота по маршруту Гадяч — Ромны — Конотоп — Короп — Старо-дуб — Мглин — Рославль перегонялась в белорусские города. Гурты малороссийских волов доходили до Ярославля и Костромы. Только лишь через город Коломну в Москву из степных уездов пригонялось в сезон до 30 тыс. голов скота. Всего через Коломну проходило до 45 тыс. голов, часть которых перерабатывалась на 34 салотопенных заводах, где заготавливалось до 400 тыс. пудов солонины. В пределах Воронежской губернии в год заготавливалось свыше 200 тыс. пудов говядины. Через Оренбург в Россию проходило до 60 тыс. голов вымененных у казахов баранов. Всего мена у казахов в 80-х гг. XVIII в. достигала 350 тыс. голов.
Большой размах имела торговля лошадьми. Крупные центры этой торговли были в Задонске, Острогожске, Бобровске, в слободах Россошь, Калач, Ольховатка, Подгорная, на ярмарках Толшевского монастыря, на Дону.
Местом пересечения грузопотоков многих товаров были такие центры, как Орел, Калуга, Гжатск, Коломна, и другие города. Купечество этих русских городов имело возможность держать специализированную торговлю. Так, в Калуге купцы, торгующие «к портам», разделялись на: а) скупающих пеньку, воск, сало, щетину, шерсть, конопляное масло; б) торгующих парусным полотном и иными сортами полотен; в) занимающихся хлебным торгом; г) торгующих мехами и китайскими товарами; и, наконец, д) скупающих рыбу в Астрахани и Саратове. Подобная специализация была приблизительной и была свойственна купечеству многих крупных и средних городов России.
Важнейшим грузопотоком, шедшим по водным путям на юг, в степные края, был лес и лесоматериалы. По притокам Оки и из районов Мещеры сплавляли лес, тес и изделия из дерева. Из Волхова и Карачева по Оке поднимали суда с солью, лесом, тесом, досками, санями, колесами, бочками, дранью. На юг везли железо и железные изделия (в том числе уральские). Сплав по Днепру был очень разнообразным. Это лес и лесоматериалы, деготь, рогожи, бечева, канаты, смола, стропила, колеса, повозки, строевой лес. По реке Десне сплавляли чугун, мел, дикий камень, жернова и т. д. Вверх по реке поднимали соль. Основной объем сплава доходил до Кременчуга, далее грузопоток резко мельчал.
Товарные потоки Северо-Запада были ориентированы на Петербург, Нарву и Ревель (Таллинн). В Нарву со всего Северо-Запада шел лес и лесоматериалы. Из Центра в Нарву везли и текстиль. Зимой из уездов Северо-Запада везли санным путем в Петербург хлеб и крупы.
Основные грузопотоки в Москву продуктов сельского хозяйства и их первичной обработки осуществлялись гужевым транспортом, в основном по санному пути. Эти товары большей частью потреблялись в пределах огромного города. Немалая часть их, а также продукция мануфактурного производства (прежде всего текстиль самых разных сортов) были предметом оптовой торговли на московском Гостином дворе. Это были самые разные изделия из Каширы, Серпухова, Дмитрова, Углича, Костромы, Шуи, Нерехты, Ярославля и других городов. Из Вереи и Боровска везли огромные партии чеснока и лука. Из. Звенигорода, Можайска, Дмитрова и других городов северо-запада Подмосковья в Москву везли множество продуктов ле-сообработки и стройматериалов. Из Дмитрова поступала фарфоровая посуда, не уступавшая по качеству знаменитому саксонскому фарфору. Из Ярославля, Рыбинска и других городов шли русские меха, шапки, предметы одежды и т. п.
Москва поглощала немало импортной продукции, основная часть которой шла из Петербурга. Ранее уже упоминалось о том, что формирование во второй половине XVIII в. барщинной системы производства зерна вызвало резкое увеличение зерновых грузопотоков по рекам Волжско-Окского бассейна через Вышневолоцкую систему каналов в Петербург. Водный грузопоток в Петербург отличался громадным разнообразием товаров, включая такие материалы, как известь, известняк и даже мрамор. Тысячи судов доходили до Петербурга, а возвращалось к исходным пунктам ничтожное меньшинство — обратный сплав судов был невыгоден. Поэтому основной поток товаров, завозимых в Петербургский порт из зарубежья, шел в глубь страны зимним санным путем. Обозы по 100 саней в одной связке двигались прежде всего в Москву. Товары импорта были весьма разнообразны. Прежде всего это золото и серебро с слитках, изделиях и иностранной монете, алмазы, жемчуг. Большими партиями ввозился галантерейный товар. Немаловажное место в обозах занимали крупные партии европейских вин, рома, французской водки и даже пива. В глубь страны везли сахар и кофе, разнообразные пряности, а также редкие меха, тонкие европейские сукна, фарфор, табак и т. п. Из Москвы крупные партии импорта развозились по огромному Центральному региону. По свидетельству М. Д. Чулкова, основная масса экспорта из Европы поглощалась Макарьевской ярмаркой близ Нижнего Новгорода. Часть импорта привозилась сюда из Архангельска. Макарьевская ярмарка концентрировала товары с огромной территории, а с нее они отправлялись на Урал, Среднюю и Нижнюю Волгу, в Оренбург, в Сибирь и т. д. Это была главным образом продукция Промышленного центра — текстиль, предметы металлообработки, бакалея, продовольствие, щепетинье (галантерея), москотинье, изделия из кожи, канаты и, конечно, импорт. Крупнейшей ярмаркой Центра была ярмарка в Ростове Великом. Ростовские купцы свозили сюда различные сорта полотен из Ярославля, Кинешмы и других текстильных селений, крестьянский холст, предметы одежды, шкурки зайцев, лисиц, сырые кожи и т. д. Из Казани и ее округи привозили огромные массы свежей и круто засоленной (коренной) рыбы.
Среди крупных центров импортной торговли следует назвать Киев, Курск (Коренная ярмарка), Харьков, Сумы и Нежин. В Нежин из Кенигсберга шли шелковые и шерстяные ткани, немецкая и французская тафта, атлас, бархат, кисея, батист, голландские полотна и т. п. Здесь были товары из Лейпцига, Бреслава, Италии, Македонии, Тырнова и т. д. Из Петербурга в Нежин везли кофе, сахар, пряности и проч. Импортный и так называемый красный товар (ткани, ленты, платки, кисея, гарус, серьги, металлическая галантерея) расходился по всем городам Левобережной Украины и южнорусским губерниям, хотя импорт в южнорусские губернии большей частью шел гужом уже из Москвы. На юг России широким грузопотоком по санному пути и гужом шел текстиль из Промышленного центра.
Центром зимней оптовой торговли на Урале была Ирбит-ская ярмарка (февраль — март). Здесь были товары со всех концов России. Огромная часть импорта с Макарьева шла на Ирбит, а оттуда — на Южный Урал, в Сибирь и в казахские степи. На Ирбитских торгах важное место занимали мануфактурные ткани из центра России.
Купечество Екатеринбурга и Оренбурга скупало в Пермской губернии вплоть до казахских степей сало, крупный и мелкий скот, лошадей и кожи. В Тобольском краю они скупали рыбу, у бухарцев и ташкентцев — шелковые и хлопчатобумажные ткани. Наконец, екатеринбургские купцы скупали полосовое железо, штыковую медь, железную посуду, и большие партии этого товара шли на Среднюю и Нижнюю Волгу, Южный Урал.
Важнейшим торговым центром была Астрахань, через которую шел русский экспорт через Мангышлак в Среднюю Азию, Персию и на Северный Кавказ. Это мануфактурные изделия Промышленного центра, часть импорта, шедшего с Ма-карьева, разнообразные платки, кушаки, металлическая галантерея, проволока, олово, свинец, янтарь, хрусталь, стеклянная посуда и русская «экзотика» (брусника, клюква, лук, чеснок, грибы, зерновые и даже березовые веники). В Астрахань судами везли дрова, а вверх по течению из района Астрахани поднимались суда с солью и рыбой.
Разумеется, огромные расстояния и трудности транспортировки усложняли торговлю, но крупное купечество имело от разницы цен немалые прибыли. При этом мелкое купечество большинства российских городов действовало лишь в пределах мелких местных рынков. Конъюнктуру многолетних слаженных колебаний цен в масштабах гигантских регионов создавали лишь крупные грузопотоки основных товаров России, прежде всего — зерновой продукции. Грузопотоки, подобные приведенным, пересекали гигантскую территорию России из конца в конец. Это было ярким показателем развития внутреннего рынка, свидетельством развития товарно-денежных отношений, достигаемого посредством тяжкого труда и лишений российского крестьянства.
Между тем в Сенат и другие правительственные учреждения поступали различного рода проекты социальных и экономических реформ как консервативного характера, так и идущих навстречу объективному ходу развития страны. В 50-х гг. XVIII в. власти учреждением различного рода комиссий пытались решить некоторые из этих вопросов, но большей частью безуспешно.