Истоки декабризма. События Отечественной войны 1812 г., участие в заграничных походах оказали огромное воздействие на офицерскую молодежь. Передовые офицеры, будущие декабристы, называли себя «детьми 1812 года». Будучи молодыми офицерами, они принимали участие в Отечественной войне и заграничных походах, охотно вспоминали «день Бородина» и вступление русской армии в Париж. Им была присуща психология победителей, они искренне считали себя причастными к спасению России от иноземного нашествия и к освобождению Европы от тирании. Они имели возможность осознать роль народа в исторических событиях, понять, что именно народ сыграл главную роль в борьбе с Наполеоном. Крепостное состояние казалось им унизительным для народа-победителя. Они не сомневались в необходимости глубокого реформирования русской жизни. Освобождая Европу, они имели возможность сравнить буржуазные порядки, установленные Наполеоном, со «старым режимом», который возвращался на штыках русской армии. Отвергая наполеоновский деспотизм, они равным образом не принимали режим Реставрации, когда предавались забвению дорогие для них понятия свободы, равенства и братства. Политический идеализм сочетался у будущих декабристов со стремлением к активному действию.
Деятели тайных офицерских обществ осознавали себя составной частью передовой европейской общественности. Об этом прекрасно сказал Пестель: «Нынешний век ознаменовывается революционными мыслями, от одного конца Европы до другого видно везде одно и то же, от Португалии до России, не исключая ни единого государства, даже Англии и Турции, сих двух противоположности. То же самое зрелище представляет и Америка. Дух преобразования заставляет, так сказать, везде умы клокотать».
Первые организации, условно называемые преддекабрист-скими, возникли в 1814–1816 гг. среди офицеров рейнской армии. Одна из них называлась орден русских рыцарей, идея которого принадлежала аристократам М. Ф. Орлову и М. А. Дмитриеву-Мамонову. У ордена имелся устав, который был похож на уставы масонских лож. Предполагалось создание православной орденской республики, среди задач которой было закрытие университетов, укрепление армии, завоевательные походы от Греции до Индии. Орден строился на основе слепого повиновения большинства, «посредственностей», меньшинству, «гениям». Серьезного значения эти планы не имели, но высказанная идея — объединить недовольных офицеров — была реализована в 1816 г. в Петербурге, где был создан Союз спасения.
Радикальные молодые офицеры, составившие тайное объединение, которое они со временем назвали «Общество истинных и верных сынов Отечества», находились под воздействием александровских идей единой европейской христианской нации, правительственного конституционализма и масонского ритуала. Большое влияние на них оказало дарование Александром I конституции Польше. Они утверждали, что если царь «одарит отечество твердыми законами и постоянным порядком дел, то мы будем его вернейшими приверженцами и сберегателями». Общество было немногочисленным, среди его членов выделялись А. Н. и Н. М. Муравьевы, С. И. Муравьев-Апостол, П. И. Пестель, СП. Трубецкой, И. Д. Якушкин. Одной из задач общества провозглашалось сближение дворянства и крестьянства, с тем чтобы «стараться первых склонить к освобождению последних».
Усиление влияния Аракчеева на государственные дела и слухи о намерении Александра I восстановить Польшу, присоединив к ней украинские, белорусские и русские земли, воспринимались членами Союза спасения как национальная катастрофа. Они обсуждали план цареубийства, который вызвался осуществить Якушкин. Тираноборческие настроения быстро сошли на нет, а отсутствие представлений о том, что надлежит делать после устранения Александра I, стало причиной прекращения деятельности Союза.
Союз благоденствия. Ему на смену в 1818 г. пришел Союз благоденствия, среди членов-учредителей которого почти все состояли в предыдущем тайном обществе. Союз благоденствия имел свой устав, который назывался «Зеленая книга» и с «ближней» целью которого знакомили всех вступавших в него. Эта цель формулировалась как «распространение просвещения», подготовка общественного мнения к принятию ожидаемой от императорской власти конституции. Общее число членов Союза благоденствия доходило до двухсот человек. Руководил Союзом Совет Коренного союза, которому подчинялись управы, созданные в Петербурге, Москве, Кишиневе, Смоленске, Тульчине.
Члены Союза благоденствия должны были личным примером воздействовать на общественное мнение, они верили, что «главные язвы отечества могут быть исправлены постепенным улучшением нравов», распространением грамотности, повышением уважения к человеческому достоинству. По их представлениям, просвещенное общественное мнение должно было содействовать правительству «к возведению России на степень величия и благоденствия, к коей она самим Творцом предназначена». Они стремились облегчить положение своих крепостных крестьян, издавали журналы и альманахи, где излагали либерально — конституционные идеи, высказывались против военных поселений и телесного наказания солдат. Единства взглядов в Союзе не было. Генерал М. Ф. Орлов приказом по своей дивизии запретил телесные наказания, а полковник Пестель был известен как сторонник палочной дисциплины.
Со временем была написана вторая часть «Зеленой книги», где излагалась «сокровенная» задача общества: «введение конституции и законно-свободного правления, равенство граждан перед законом, гласность в государственных делах и в судопроизводстве, уничтожение рабства крестьян, рекрутчины и военных поселений». Союз благоденствия не скрывал своей деятельности, в которой доминировали цели благотворительные и просветительные, «сокровенная» задача была известна немногим.
Наибольшие споры вызывал вопрос о путях достижения намеченных целей. Постепенное овладение общественным мнением не обещало скорого успеха и не давало никаких гарантий. Для многих членов Союза благоденствия это стало источником разочарования в тайном обществе. В 1820–1821 гг. многие из них обратились к политическому опыту стран Европы и Южной Америки, где побеждали освободительные и антимонархические движения, руководимые армейскими офицерами. С особым вниманием изучался опыт испанской революции, когда воинские части, подготовленные к отправке в Латинскую Америку для борьбы с врагами испанской короны, перед посадкой на корабли восстали и, двинувшись на Мадрид, свергли реакционную королевскую власть. Узнав о событиях в Испании, Н. И. Тургенев воскликнул: «Слава тебе, славная армия Гис-панская! Слава гиспанскому народу!» Переворот, организованный армией, в глазах передовых офицеров был противоположен кровавым событиям Французской революции, которую совершала чернь.
Повторение пугачевского бунта представлялось им немыслимым. Трубецкой был уверен, что крепостное право «располагает к пугачевщине» и утверждал: «С восстанием крестьян неминуемо соединены будут ужасы, которых никакое воображение представить себе не может, и государство сделается жертвою раздоров и может быть добычею честолюбцев, наконец, может распасться на части, и из одного сильного государства распасться на разные слабые. Вся слава России может погибнуть, если не навсегда, то на многие века».
Передовое офицерство было готово действовать во имя народа и для блага народа, но участие народа, крестьянства категорически отвергалось. Военная революция виделась им залогом быстрого успеха и одновременно гарантией от социальных потрясений.
Первым, кто предложил конкретный план действий с опорой на армию, был генерал М. Ф. Орлов, который в 1814 г. принимал капитуляцию Парижа. В 1821 г. на московском съезде Союза благоденствия он потребовал от соратников права «действовать по своему усмотрению». Ручаясь за свою дивизию, расквартированную на Юге, он был готов поднять ее под предлогом помощи восставшей Греции и начать движение на Москву, чтобы провозгласить там временное правительство. Он верил, что к дивизии примкнут другие части Второй армии и его выступление поддержит ермоловская Кавказская армия. Из Москвы предполагалось двинуть войска на Петербург, гвардейские полки которого, где было сильно влияние офицеров-заговорщиков, могли перейти на сторону восставших. План Орлова был проработан в деталях, которые предусматривали даже заведение тайной типографии для печатания воззваний. Члены Коренной управы отвергли его как преждевременный.
Большинство членов Союза благоденствия беспокоил радикализм Коренной управы, на петербургском совещании которой в начале 1820 г. было принято предложение Пестеля о «выгодах республиканского правления». Многие прекратили свое участие в делах общества. Разногласия привели к тому, что в 1821 г. было принято решение объявить общество распущенным. Для радикального меньшинства за этим стояло решение продолжить тайную деятельность и создать новое общество с более строгими принципами отбора членов, с четкой политической программой и ясными путями ее осуществления.
Южное и Северное общества. В 1821–1822 гг. были созданы основные декабристские организации — Южное и Северное общества. Во главе первого, которое охватывало офицеров Второй армии, расквартированной на Юге России, стоял Пестель, республиканец и твердый приверженец идеи революционного насилия. Единомышленники подозревали его в диктаторских намерениях, но ценили ум и организаторские способности. К видным членам Южного общества относились А. П. Юшневский, С. Г. Волконский, С. И. Муравьев-Апостол. Взгляды членов общества выражала написанная Пестелем «Русская правда». Она обсуждалась на тайных собраниях, в нее вносились изменения и дополнения, и наконец она была принята большинством голосов.
Гвардейских офицеров Петербурга объединяло Северное общество, где ведущуюроль играли Н. М. Муравьев, Н. И. Тургенев, С. П. Трубецкой, Е. П. Оболенский. Накануне событий 14 декабря в нем на первое место выдвинулся К. Ф. Рылеев, известный поэт и обличитель аракчеевщины. К Северному обществу принадлежала московская управа, где был заметен И. И. Пущин. Идеолог Северного общества Н. М. Муравьев несколько лет работал над «Конституцией», которая обсуждалась членами общества, но не была окончательно завершена.
Южное и Северное общества поддерживали постоянные отношения, намечали планы совместных действий. Переход из одного общества в другое, связанный с переменой места жительства и службы, был предельно облегчен. Формального объединения двух обществ не произошло, хотя в 1824 г. Пестель вел об этом переговоры в Петербурге. У Южного общества были эпизодические контакты с польским Патриотическим обществом, которое возникло в Варшаве и добивалось польской независимости. В 1825 г. к Южному обществу присоединилось небольшое общество Соединенных славян, созданное армейскими офицерами братьями А. И. и П. И. Борисовыми и И. И. Горбачевским. Члены этого общества исповедовали идеи славянского братства, мечтали об освобождении славянских народов от османского и австрийского гнета и о создании республиканской славянской федерации. Предполагалось с точностью определить границы каждого славянского государства и ввести у всех славянских народов «форму демократического представительного правления». Эти идеи были разновидностью политического панславизма, который именно в это время проникает благодаря воздействию польской общественности в Россию.
Политические и социальные идеи декабристов. Программные положения декабристского движения не выходили за пределы политических и социальных представлений александровского времени. На их авторов влияли как устаревшие к тому времени труды просветителей, так и новейшие доктрины либерализма. Вслед за теоретиком французского либерализма Б. Констаном декабристы отделяли социальные проблемы от борьбы за достижение политических и гражданских свобод, выступали против прямого участия народа в делах правления, с особым вниманием относились к конституционным гарантиям. Для них были характерны и идеализированные представления о древней русской вольности, восходившие к карамзинской традиции.
Программные документы зрелого периода декабристского движения — «Русская правда» Пестеля, «Конституция» Н. М. Муравьева, «Правила Соединенных славян», «Манифест к русскому народу», написанный накануне 14 декабря, — отличало глубокое внутреннее единство и общность исходных позиций. Все они предполагали ликвидацию крепостного права, установление представительного правления, гарантии гражданских прав и свобод, ограничение сословных привилегий. Их роднило признание незыблемости принципа частной собственности, который они распространяли прежде всего на помещичье землевладение. Исторически на долю декабристов выпало осмысление тех задач, которые в ходе Французской революции решались третьим сословием, буржуазией, для чего в России еще не созрели условия. По-своему прав был Ростопчин, когда после 14 декабря сострил: «Обыкновенно сапожники делают революцию, чтобы сделаться господами, а у нас господа захотели сделаться сапожниками».
Как и Александра I, декабристов занимало преобразование имперской государственности, что было назревшим и объективно неизбежным. Потенциал традиционного общества в России был исчерпан, крепостное хозяйство не обеспечивало потребности страны, в которой начался промышленный переворот, отношения между сословиями и политический статус отдельных исторических областей империи нуждались в современном правовом регулировании. Пути обновления Российской империи вполне очевидно выявились ко второй половине александровского правления. Один из них, намеченный в Государственной Уставной грамоте, был привлекателен как для императора и его сотрудников, так и для создателя «Конституции» Н. М. Муравьева. Этот путь предусматривал преобразование государства на федеративных началах. Другой путь, предложенный Пестелем, был путь унификации и централизации, создания унитарного государства.