Четвертым главой дома стал в 1834 г. Мицумото, ему был 31 год. Он вошел в семью третьего главы дома на правах зятя.
С 1838 г. он управлял винной лавкой в Исэ, открытой еще его предками. Он сумел вновь открыть лавку в Киото, которая появилась еще при первом поколении дома Накаи, но разорилась. Однако в стране наступили трудные для купечества времена, связанные с реформами годов Тэмпо (1830-1843 гг.), это была третья по счету попытка властей справиться с кризисной ситуацией в стране. Часть мер касалась укрепления самураев как воинского сословия. Вновь делалась попытка улучшить их материальное положение за счет четвертого сословия (Лещенко 1999: 256-257). Многие лавки закрывались, такая участь постигла и часть лавок дома Накаи, стало ясно, что оставшимся на плаву требовалась реорганизация.
У дома Накаи на протяжении многих лет существовали деловые связи с княжеством Сэндай. Оно тоже переживало финансовые трудности, деньги его руководству давал дом Накаи, но долги княжество не возвращало. Пришлось дому Накаи поддерживать лавки лишь в Сэндай и Киото; денег не хватало, дела складывались неблагополучно, и Мицумото ушел в отставку.
Пятое поколение дома представлял Мицуясу, но это уже был период Мэйдзи (1868-1912 гг.) (Нихон кэйэй си 1995: 114-115; Оми сёнин-но… 1992: 91-94).
* * *
В купеческих домах провинции Оми использовалась традиционная для Японии система найма работников (хокэнин), хотя были и свои особенности, связанные с методом управления. У купцов существовало правило набирать работников из провинции Оми. Это, вероятно, можно объяснить тем, что так легче было собрать информацию о человеке, узнать о его происхождении, характере, привычках. Такой подход к подбору кадров был вполне оправдан - работник должен был пользоваться доверием и соответствовать той системе ценностей, которой придерживался купеческий дом. Кроме того, предпочитали набирать из той местности, где находился хонкэ. Но если лавки открывались далеко от провинции Оми, то набирали из местных. Когда расширяли сферу своей предпринимательской деятельности, начиная какое-либо новое для себя дело, например рыболовство на о. Эдзо, работников тоже нанимали на месте. Подобная система найма просуществовала и в периоды Мэйдзи (1868-1912 гг.) и Тайсё (1912-1926 гг.). Основатель дома Накаи Гэндзаэмон был потомком самурая. Из самурайского сословия происходили и Мицуи, и Коноикэ. Но, нанимая работников, дом Накаи старался держаться уже торгового сословия и своих земляков. Кстати, так поступали и другие торговые дома, ведущие свое происхождение из самурайского сословия. Среди тех, кто работал в лавках под маркой торгового дома Накаи в г. Сэндай, Нагоя, Осака, Киото, Хино и в других местах, преобладали работники родом из торгового сословия, но было много и происходивших из крестьян (Оми сёнин-но… 1992: 56). В доме Накаи мальчиков на службу нанимали в возрасте 10 лет, но больше было в возрасте от 10 до 14 лет, с наступлением же периода Мэйдзи нанимали уже 14-16-летних подростков.
В доме Накаи сложилась своя система ротации кадров - дзайсёнобори, с ее помощью решались все кадровые вопросы. Система связывала всех работников, где бы они ни трудились, в единый коллектив. Суть ее сводилась к следующему. Работников набирали в провинции Оми, потом они работали в лавках, находящихся в других местах, после чего возвращались в родные края. Схема продвижения по службе была такой. В лавке в г. Сэндай - в доме Накаи она была главной - первое продвижение по службе работник получал после 7 лет работы, спустя 6 лет - второе, через 5 лет - третье, следующее - через 3 года, а потом каждые 3 года. В лавке в Осаке - первое продвижение через 7 лет, второе - через 5 лет, через 4 года - третье и потом каждые 4 года. В случае перевода в другую лавку работника снабжали деньгами на путевые расходы и на подарки; когда работник возвращался в родные места, ему разрешали отдохнуть (Там же: 57-60). Эта система давала возможность проследить деловые качества работника, а для него это был своего рода стимул проявить себя, от него зависело, быть продвинутым по службе или уволенным. Продвижение по служебной лестнице зависело и от продолжительности непрерывной службы. Следует отметить, что выходцы из провинции Оми стремились вернуться в родные места, это была особенность торговцев из провинций Оми и Исэ. Время вносило свои изменения в систему взаимоотношений "хозяин - работник". Так, через 7 лет после обряда совершеннолетия работник получал первое продвижение по службе; потом это повторялось каждые 3 года или через 6 лет; к 30-35 годам работник мог стать управляющим (сихайнин). После этого ему разрешалось создать бэккэ (боковую линию основного дома). Работнику давался отпуск на 50-60 дней, включая время на дорогу туда и обратно; если его перемещали на другое место, то он получал от лавки деньги на дорогу, подарки и на другие расходы. Нельзя сказать, что между работниками не случалось ссор, но к этому относились отрицательно. Имели место и случаи воровства, хамства, наглого поведения. Таких работников увольняли. Увольняли и за нерадивость, по причине болезни или немилости хозяина. Случалось и бегство работников (Оми сёнин-но… 1992: 63-67). Следует сказать, что в эпоху Токугава заработная плата начислялась раз в год. Система помесячной оплаты труда была принята в Японии лишь в конце периода Мэйдзи и в начале периода Тайсё.
В доме Накаи была следующая система оплаты труда, представление о ней дают правила оплаты, составленные Гэндзаэмон в 1862 г., - "Тана хоконин кюгиндзё". Вот какое содержание полагалось работнику согласно этим правилам. До обряда совершеннолетия работника обеспечивали одеждой и другими вещами для личного обихода. Полагалась ему и услуга в виде стирки. После обряда совершеннолетия работник в течение 7 лет получал не только жалованье. Если он проявлял себя как трудолюбивый и старательный работник, то получал награду - 1 рё. По тому времени это была довольно большая сумма денег: 1 рё соответствовал стоимости годовой нормы риса на одного человека. Спустя несколько лет вознаграждение возрастало до 2 рё.
Через 13 лет после обряда совершеннолетия, став управляющим (сихайяку), работник в течение 3 лет получал в год 300 моммэ серебром, а за прилежание в работе - 3 рё. Кроме того, по случаю праздника Бон и в конце года работники получали определенные суммы денег, это был подарок от хозяина. Сейчас эта традиция существует в виде системы бонусов. (Бон - день поминовения усопших, праздник, посвященный культу предков; отмечается ежегодно в июле или августе в зависимости от района страны. Обычно в это время японцы посещают родные места.) Обеспечивали работника и форменной одеждой, давали деньги на парикмахерскую, лекарства, табак, носки (таби) и на другие расходы. В доме Накаи была и своя система охраны здоровья. Если работник заболевал, приглашали лекаря, оплачивали лекарства. Работникам разрешалось путешествовать, на это давались деньги, ездили в Исэ дзингу, Киото, Осаку, на о. Сикоку, в Ямато. В новогодние праздники отдыхали; кроме этого, лавка в г. Сэндай и в Осаке в феврале и октябре приглашала родственников и знакомых на праздник в честь Эбису, бога богатства и торговли, одного из семи богов счастья, и устраивала за-столье; а осакская лавка шесть раз в год устраивала посещение храмов и давала своим работникам деньги на посещение театра Кабуки. Киотосская боковая ветвь дома Накаи устраивала для своих работников застолье в честь праздников - в марте, мае, сентябре (Эдоки сёнин-но… 1987: 215-216). Как видно, дом Накаи проявлял заботу о своих работниках: не только обучал и лечил их, но и уделял внимание их досугу, расширял их кругозор. Может быть, это тоже являлось одной из составляющих его успешной деятельности.
Система оплаты, практиковавшаяся в торговых домах провинции Оми, по существу не отличалась от системы оплаты, принятой в других торговых домах, но имела особенности в сумме выплаты, в возрасте, зависимости от срока службы; кроме того, если дело было масштабным, то и платили больше. Особенностью кадровой системы являлась дзайсё нобори сэйдо - своеобразная система ротации кадров.
Основная лавка находилась в провинции Оми, ее отделения - по всей стране, но работали там выходцы из провинции Оми, это и служило основой для системы дзайсё нобори сэйдо. Но когда дело касалось промыслов, например рыбного, то работников нанимали на месте. Изменения в системе найма начали происходить к концу периода Мэйдзи, работа стала строиться как на предприятиях (Оми сёнин-но… 1992: 71-79). Но дом Накаи так и не сумел приспособиться к новым социально-экономическим условиям. Свою роль сыграли и тесные торгово-предпринимательские связи с княжеством Сэндай, где дом Накаи не только занимался освоением новых земель, но и являлся своего рода банкиром княжества. Княжество в силу своего бедственного положения долги дому не вернуло, а в 1871 г. новой властью княжества они были ликвидированы. Таким образом, материальному положению дома был нанесен ощутимый удар. И все дела в г. Сэндай пришлось свернуть, лавку в этом городе закрыли; в 1888 г. Мицуясу, являвшийся главой дома, отошел от дел. У представителя шестого поколения дома Накаи - Мицутада - осталась лишь лавка в Киото; в 1934 г. открыли ее филиал в портовом городе Кобэ, где продавался шелк-сырец. Но из-за войны все дела уже к 1942 г. пришли в упадок, а к 1945 г. на предпринимательской деятельности дома Накаи была поставлена точка. В новых условиях сумел выжить дом Итотю, родиной которого была провинция Оми, создав сого сёся - объединенную компанию, из которой впоследствии выросли две современные универсальные торговые компании - Итотю и Марубэни (Оми сёнин-но… 1992: 100).
* * *
Многогранная деятельность дома Накаи, обширная сеть лавок по стране, совместная деятельность с другими предпринимателями делали необходимым создание системы управления и контроля
и совершенствование ее и всей организационной структуры. Каждая лавка и совместное предприятие были самостоятельны в своей деятельности и финансах, но основные принципы управления вырабатывались хонкэ, затем эти положения доводились до сведения основной лавки, где они конкретизировались сообразно характеру деятельности и служили руководством к действию. Постепенно хонкэ оставили за собой лишь функции контроля, лавки были обязаны предоставлять каждый месяц отчет о состоянии дел и танаороси мокуроку - годовой балансовый отчет. На основе этих документов хонкэ имел информацию о состоянии торговли по всей стране и ходе дел в каждой лавке. Помимо этого, проводилась проверка и работы лавок, куда входили: проверка состояния дел, исполнения служебных обязанностей и уставов, кадровые перемещения, поощрения, наказания и т. д. Действовали по принципу "доверяй, но проверяй!", таким путем стремились избежать опасности банкротства и разорения. Как и другие богатые купеческие дома, Накаи придерживались принципа двойной бухгалтерии. Морально-этические нормы управления были определены первыми тремя представителями дома Накаи. Они были зафиксированы в различного рода наставлениях, советах, положениях, уставах. Там можно найти советы, как избежать всякого рода опасностей на пути торговца. Как и в сохранившихся документах других купеческих домов, поощрялись бережливость, деловая смекалка, предписывалось жить по средствам. Кахо, семейный устав дома Накаи, составлялся длительное время, пока не стал письменным документом, которым основной дом снабдил каждую лавку. На разных этапах истории дома Накаи он носил разные названия, отличался и содержанием.
В конечном итоге в принятом к действию уставе основополагающим был текст, составленный основателем дома Накаи - Гэндзаэмоном, который не раз его исправлял и завершил работу, когда ему было уже 90 лет. Следует отметить, что первые три текста отличались содержанием и ценностными ориентирами, которые менялись по мере развития предпринимательской деятельности.
В наставлениях основателя дома говорилось, что нельзя быть расточительным, иначе богатым не станешь; здоровье - основа долголетия; бережливость - первое дело в торговле; не следует полагаться на судьбу, то есть советовали не ждать, а добиваться успеха. Ничего не говорилось о необходимости вести счет, о сообразительности. Вероятно, это было само собой разумеющимся - раз приход и расход в порядке, значит, учет и бережливость в деле присутствуют. А когда в практику вошли бухгалтерские книги, то и отпала необходимость писать об этом в уставах. Что касается деловой смекалки, то Гэндзаэмон предостерегал от спекуляции, советовал не рисковать и не пускаться в авантюры (Оми сёнин-но… 1992: 71-79). Если разбогател, то следует благодарить богов и будд. Но чтобы дело развивалось и процветало, необходимо, чтобы в последующих поколениях оказались люди талантливые и предприимчивые. Дому Накаи в этом повезло. У представителя второго поколения дома Накаи подробно говорится о бережливости, счете и смекалке, правилах торгового пути. Представитель третьего поколения в 1829 г. составил наилучший свод правил дома Накаи, он регулировал деятельность как основного дома, так и его боковых ветвей. Морально-этические нормы основывались на синтоизме. Кроме этого, существовали правила для многочисленных лавок, где подробнейшим образом излагался порядок ведения дел. В 1834 г. было завершено составление правил, касавшихся наемного персонала, своего рода трудовое законодательство дома Накаи, где можно проследить идеи современного регулирования трудовых отношений (Там же: 220). Особенностью семейных правил дома Накаи являлось то, что они строились на принципах синтоизма, буддизма и конфуцианства, путь торговца определялся их моральными нормами.
Литература
1. Ихара Сайкаку. 1959. Новеллы / пер. с япон. М.
2. Лещенко, Н.Ф. 1999. Япония в эпоху Токугава. М.
3. Нихон кэйдзай си. Т. 2. Токио, 1989.
4. Нихон кэйэй си. Токио, 1995.
5. Оми сёнин-но кэйэй исан. Токио, 1992.
6. Тоёда Такэси. 1982. Тоёда Такэси тёсакусю. Т. 2-3. Токио.
7. Эгасира Цунэхару. 1965. Госю Сёнин. Токио.
8. Эдоки сёнин-но какусинтэки кодо. Токио, 1987.