Важнейшим составляющим элементом революционного процесса и закономерным следствием любых социальных (в первую очередь революционных) катаклизмов является гражданская война, для возникновения которой необходимо определённое соотношение политических сил не только внутри страны, но и за её пределами. Изучая Гражданскую войну (1918-1920 гг.)., ставшую ярким и трагическим проявлением кризиса нации и государства, мы не можем не задаваться вопросами о том, какие факторы способствовали её развитию по нарастающей линии, каким образом действия тех или иных политических партий усугубляли конфронтацию в обществе и приводили его к крайней степени противостояния. Ведь, по сути дела, революции и Гражданская война были мощными социальными катаклизмами, а за каждым социальным слоем, каждой альтернативой стояли определённые политические силы. В этом смысле данные явления российской истории можно представить как межпартийную борьбу, её высший накал, поскольку партии являлись авангардом классов и социальных групп. Не случайно кадет Н.В. Устрялов подчёркивал, что Гражданская война была войной между большевиками и кадетами [14, с. 66].
Подобное мнение высказывались и другими политическими деятелями. Так, по определению В.И. Ленина, именно кадеты были партией, объединяющей всех правых, всю контрреволюцию, всех помещиков и капиталистов, партией «вождей Гражданской войны против революции». Кадетские лидеры были достаточно дальновидными политиками, чтобы с самого начала определить, что именно большевики представляют для них главную опасность. Поэтому их партийные газеты неоднократно писали о том, что в процессе исторической дифференциации образовались два фланга, два главных врага, которые скрестят шпаги, - большевики и кадеты. Гражданская война и интервенция на востоке России в силу отдалённости региона от центра, его слабозаселённости, особенностей расстановки социальных сил, близости крупных держав была самой продолжительной.
Процесс активной советизации региона, углубление социально-экономических мероприятий новой власти вызвали к весне 1918 г. усиление раскола общества и обострение социального противостояния.
Среди недовольных большевистской властью оказались собственники, лишённые средств производства, инвестиций и вкладов, а также часть офицерства и чиновничества. Многие из них восприняли Брестский мир как «национальную трагедию». Правые социалисты обвиняли большевиков после разгона ими Учредительного собрания в узурпации власти и ликвидации демократии.
Кроме того, своей политикой в отношении органов местного самоуправления (лишением власти земств и городских дум) большевики ослабили способность партий социалистической ориентации создать единый демократический фронт против контрреволюции и интервенции. Пришедшие к власти большевики создавали новый государственный аппарат. Вся полнота власти на местах переходила от комиссаров павшего Временного правительства к образовавшимся революционным комитетам и Советам, которые, как правило, возглавлялись большевиками. Антисоветские силы активно использовали сепаратистские настроения восточной окраины для того, чтобы помешать большевизации региона. Примером могут служить движение сибирских областников и деятельность дальневосточных атаманов-сепаратистов Г.М. Семенова, И.М. Гамова, И.П. Калмыкова и др.
Этим обстоятельством можно объяснить затянувшийся процесс советизации региона (в некоторых районах до мая - июня 1918 г.). Однако в силу общего экономического спада, некомпетентности большевиков в хозяйственных вопросах, применения насильственных методов при проведении внутренней политики, непопулярности внешнеэкономического курса Советского правительства произошло падение власти Советов в регионе.
Как известно, классовые интересы весьма отчётливо проявляются именно в условиях социального противостояния, особенно в специфических условиях Гражданской войны. При определённом соотношении сил лагерь контрреволюции выступал под лозунгами демократии, преследуя при этом свои узкоклассовые интересы - интересы буржуазии.
По мере достижения определённых положительных результатов в политической борьбе контрреволюция начинала развиваться «вглубь». Теперь на политическую арену выходили более реакционные силы. Что же касается партий демократического толка, пытавшихся в любых условиях играть роль третьей силы, то они находились в весьма неустойчивом состоянии. Этим можно объяснить те процессы, которые в конечном счёте привели к краху мелкобуржуазных партий, переходу их представителей в тот или иной лагерь. Характерной чертой Гражданской войны являлось стремление к объединению сил в противостоящих друг другу лагерях. К созданию своего рода «единого фронта», основанного на межпартийном блоковом принципе, стремились все политические силы, выступившие против большевиков.
Становление Белого движения сопровождалось перегруппировкой ранее существовавших политических партий на общей платформе антибольшевизма. революционный политический антибольшевизм
Под влиянием революционных событий 1917 г. в общественных и политических организациях наблюдались процессы, приводившие к активизации и выделению наиболее деятельных и наименее амбициозных элементов, что и обусловило их приход в Белое движение. Реальными выразителями идеологии и политики движения стали монархисты.
В этом же лагере выступали черносотенцы, бывшие октябристы, прогрессисты, правые кадеты. Идеологи Белого движения считали, что в соответствии с «национальной идеей» все «государственно мыслящие элементы» должны были объединиться для спасения «единой и неделимой России» от «засилья Интернационала» на политической платформе верности «историческим началам», примате православия, под лозунгом «непредрешения» государственного строя России до свержения Советской власти. Предусматривалась возможность установления военной диктатуры на какое-то время. После «умиротворения страны» все вопросы жизни страны, по их мнению, должно будет решать Учредительное собрание (Земский собор или Национальное собрание). Это собрание должно будет сконструировать в России новый государственный строй.
Вожди и идеологи Белого движения адекватно оценивали действительность воззрения различных политических партий и организаций и соотносили их с целями борьбы. Поскольку та или иная политическая сила стояла на позициях борьбы против «германской тирании», порождением которой рассматривался большевизм, постольку вожди белых шли на союз с этой силой. В то же время кадет С.М. Леонтьев отмечал, что «крайняя партийная нетерпимость, своего рода сектантство политических групп делали попытки по объединению общественных сил совершенно лишёнными результата» [21, с. 203]. Существовали различия и во взглядах на будущее России. Так, если генерал М.А. Алексеев приветствовал конституционную монархию, то генерал Л.Г. Корнилов и адмирал А.В. Колчак выступали за республиканскую форму правления в стране [1, л. 91]. Как отмечает исследовательница И.В. Швец, не было согласия в Белом движении по вопросу отношений с державами-участницами Первой мировой войны. Ряд монархистов (А.В. Кривошеин, В.И. Гурко) делал ставку на восстановление монархии с помощью немецких войск. Другие идеологи Белого движения являлись последовательными германофилами и ориентировались на Антанту [24, с. 23].
Представляет интерес эволюция под влиянием событий Гражданской войны политического поведения наиболее влиятельной либеральной партии - Партии Народной свободы (конституционно-демократической партии). Кадеты прошли сложный путь от попыток играть роль оппозиции при монархии до правительственной партии в рамках системы буржуазной демократии, а в конечном итоге пришли к поддержке военных диктатур А.И. Деникина и А.В. Колчака.
При этом партия играла важную роль не только в установлении белых режимов в разных концах страны, но и в идеологическом обосновании и их правительственной деятельности. Как подчёркивал эмигрантский эсеровский журнал «Воля России», «не было ни одного диктаториального правительства, ни одного белого генерала-правителя, который не имел бы своего кадетского окружения. <…> Все диктатуры - большие и малые <…> опирались на их поддержку, пользовались их советами» [9, с. 305].
При этом наблюдалась и трансформация программных установок партии по вопросу о государственном устройстве России: кадеты то активно требовали установить республику (представители левого крыла партии С.Н. Булгаков, С.Н. Черненков, Д.Д. Протопопов, А.С. Изгоев, С.И. Гессен), то приветствовали идею конституционной монархии английского типа (правые кадеты П.Н. Милюков, П.Б. Струве, Е.Н. Трубецкой, Н.В. Устрялов), то вновь выступали за республиканскую форму правления, если того требовала изменившаяся политическая конъюнктура. С момента своего образования в октябре 1905 г. партия кадетов занимала лидирующее положение в российском либеральном лагере. Аккумулировав значительные интеллектуальные ресурсы и разработав подробную программу в сфере внутренней и внешней политики, она неизменно оказывала огромное влияние на общественное мнение страны, пользовалась большим авторитетом в Государственной думе. Ведущую роль в кадетской партии играли главный её теоретик и тактик, крупный учёный-историк П.Н. Милюков, видный общественный деятель князь П.Д. Долгорукий, князь Д.И. Шаховской, всемирно известный учёный, академик В.И. Вернадский, крупнейшие специалисты в области гражданского и уголовного права профессора С.А. Муромцев, В.М. Гессен, Л.И. Петражицкий, С.А. Котляревский, видные историки А.А. Корнилов, А.А. Кизеветтер, экономисты и публицисты П.Б. Струве и А.С. Изгоев, популярные адвокаты В.А. Маклаков, М.М. Винавер, А.Р. Ледницкий, видные земские и общественные деятели.
Идейные и организационные истоки формирования кадетской партии были тесно связаны с теми качественными изменениями, которые произошли в русском либерализме на рубеже веков. Представляя левое крыло либералов, кадеты стремились отмежеваться от крайне правых и крайне левых радикалов, поэтому в своих программных установках делали ставку на реформы и компромиссы. Однако накал революционной борьбы привёл к несколько иному результату. После Февральской революции 1917 г. представители партии Народной свободы оставшейся, по существу, единственной несоциалистической партией в России, вошли в состав Временного правительства, а в регионах кадеты активно включались в работу органов местного самоуправления и общественных организаций.
В Сибири к 1917 г. комитеты партии Народной свободы действовали только в Омске, Томске, Красноярске и Иркутске. В Ачинске, Барнауле, Бийске, Енисейске, Канске, Минусинске, Новониколаевске, Тобольске и Тюмени имелись лишь немногочисленные группы кадетов или отдельные члены партии. Существование большинства этих организаций было скорее номинальным. Если они и проявляли себя, то, прежде всего, сотрудничеством в легальной печати и в общественных организациях. Ситуация стала серьёзно меняться с марта 1917 г., когда в ходе развития революционного процесса численность рядов партии в регионе стала стремительно расти за счёт служащих, чиновников, представителей интеллигенции и даже студентов. Уже к октябрю 1917 г. в Сибири насчитывались 22 кадетские организации общей численностью 2,5 - 2,6 тыс. членов [22, с. 24 - 25; 25, с. 23]. Лозунги кадетов в целом отражали взгляды верхушки чиновничества, городских обывателей, представителей средних слоев. В комитетах общественной безопасности Омска, Томска, Иркутска кадеты играли заметную роль. Сибирские кадеты возглавили ряд полугосударственных, общественных и профсоюзных организаций. В их числе были союзы педагогов средней школы в Томске и Бийске, землемеров и врачей Восточной Сибири.
Так, в Ишиме начальник почтовой конторы кадет А.А. Болотов стал казначеем союза служащих правительственных учреждений. В Омске учитель гимназии К.И. Белевич вошёл в бюро учительского уездного союза. Союз служащих правительственных учреждений Омска возглавил кадет Н.Н. Диго.
В начале апреля 1917 г. в Чите под председательством кадета А.Г. Васильевского прошёл Первый областной съезд учителей Забайкальской области. Съезд немедленно заявил о своей поддержке Временного правительства. Что касается Дальнего Востока, то либеральное направление в политической палитре здесь представляли не только отделы партии Народной свободы, но и союзы республиканцев, сформированные в послефевральский период буржуазно-интеллигентским активом на базе местных биржевых и военно-промышленных комитетов, а также на основе различных обществ, в которые входили крупные предприниматели, купцы, чиновники. Весной 1917 г. кадетские организации появились в Хабаровске, Владивостоке, Никольск-Уссурийске, Благовещенске, Харбине. Так, Приморский областной комитет кадетской партии, избранный на областном съезде кадетов в сентябре 1917 г., в который вошли члены Владивостокского военно-промышленного комитета И.И. Циммерман, М.Н. Вознесенский, К.К. Куртеев, К.Т. Лихойдов, Е.И. Тищенко, М.Н. Протопопов и другие, возглавил журналист И.А. Фихман. Они выступали за войну «до победного конца», «выработку в стране государственного правового порядка», отчуждение частновладельческих земель за справедливый выкуп [20, с. 37 - 38]. В Хабаровске первыми в Партию Народной свободы записались представители биржевого комитета, союза домовладельцев во главе с учителем истории А.И. Островским. Основой объединения приамурских кадетов стал лозунг «Всё для победы над германцем!», а ядром всей их политической доктрины стала идея государственности. К октябрю 1917 г. кадетские организации на Дальнем Востоке были весьма малочисленны и насчитывали в своих рядах всего около 1 тыс. человек, что было гораздо меньше, нежели состояло в организациях большевиков и правосоциалистических партий.