К вопросу о косвенных показателях мониторинга динамики масштабов теневого сектора
Головко М.В., к.э.н., доцент, доцент кафедры
экономики и социально-гуманитарных дисциплин,
Волгодонский инженерно-технический институт Национального исследовательского ядерного университета «МИФИ»
Плотников В.А., д.э.н., профессор, профессор кафедры общей
экономической теории и истории экономической мысли, Санкт-Петербургский государственный экономический университет
Черненко О.Б., д.э.н., профессор, профессора кафедры государственного, муниципального управления и экономической безопасности, РГЭУ (РИНХ)
В статье проводится анализ косвенных показателей, позволяющих осуществлять мониторинг динамики масштабов теневого сектора экономики. Определено, что данные официальной статистики не позволяют получить достоверную информацию о проблеме распространения теневых экономических отношений. Это связано с самой сущностью объекта исследования. Для разработки и применения адаптивных инструментов противодействия необходимы дополнительные источники информации о причинах сокрытия бизнеса в тени, в том числе коррупционного характера. Использованы материалы официальной статистики, программные документы федерального и регионального уровня. Применены аналитический и статистический методы обработки информации. В результате определено, что сокращение выявленных правонарушений в экономической сфере не означает сокращения масштабов теневого сектора. Выявлено снижение уровня взаимного доверия между предпринимателями и представителями власти. Полученные результаты могут быть использованы при разработке и корректировке существующих механизмов управления социально-экономическим развитием. Особая роль здесь принадлежит формированию высокого уровня экономической культуры и предпринимательской этики.
Ключевые слова: теневой сектор экономики, стратегия экономической безопасности, угрозы, коррупция, экономические правонарушения, индекс доверия.
Indirect indicators of shadow economy scale dynamics monitoring
M. V. Golovko, V.A. Plotnikov, О.В. Chernenko
The paper analyzes indirect indicators that allow monitoring the dynamics of a large- scale sector of the economy. It is failed to get reliable information about the problem of the spread of shadow economic relations. This is due to the very essence of research object. Additional sources of information are needed on the reasons for hiding a business in the shadow including corruption for the development and use of adaptive countering tools. Materials of official statistics, program documents of the federal and regional level are used. Analytical and statistical methods of information processing are applied. As a result, it is determined that the reduction of the identified offenses in the economic sphere does not mean a reduction in the scale of the shadow economy. A decrease in the level of mutual trust between entrepreneurs and government officials is revealed. The results can be used in the development and adjustment of existing mechanisms of the management of social economic development. A special role here belongs to the formation of a high level of economic culture and entrepreneurial ethics.
Keywords: shadow economy, economic security strategy, threats, corruption, economic offenses, confidence index.
Введение
Проблемы развития теневого сектора российской экономики не теряют своей актуальности. Исследования феномена теневой экономики [1, 2, 3, 4], детерминантов ее возникновения и развития в разные периоды развития [5] и при разных типах экономической системы, способов оценки масштабов [6] сформировали достаточно объемную теоретико-методологическую основу. Однако по-прежнему остро стоит вопрос о выборе эффективных инструментов противодействия теневым трансакциям, о преодолении негативного влияния теневой экономики на экономическое развитие, о ее месте в системе угроз экономической безопасности государства [7, 8, 9, 10]. Цель данного исследования - определить косвенные показатели для мониторинга динамики масштабов теневого сектора экономики, базирующиеся на сопоставлении данных о выявленных правонарушениях в экономической сфере с существующими скрытыми причинами их распространения, прежде всего с уровнем коррумпированности контролирующих структур.
Материалы и методы
Для проведения представленного в данной статье исследования использовались материалы официальной статистики о результатах деятельности правоохранительных органов, материалы, размещенные на официальных сайтах органов федеральной власти и субъектов Федерации, нормативно-правовые акты и программные документы, результаты предыдущих исследований, проведенных авторами и опубликованных в ведущих периодических изданиях. Для обработки данных применялись аналитический и статистический методы.
Результаты
Принятие Указа Президента Российской Федерации № 208 от 13 мая 2017 г. «О стратегии экономической безопасности Российской Федерации на период до 2030 года» [11] (далее - СЭБ-2030) актуализировало исследования проблемы роста масштабов теневой экономики. В предыдущей редакции Стратегии экономической безопасности (Указ Президента Российской Федерации от 29.04.1996 г. № 608) (далее - СЭБ-1996) понятия «теневая экономика» не было, а в качестве угрозы обозначалась «криминализация общества и хозяйственной деятельности», которую связывали с высоким уровнем безработицы, коррупционной активностью чиновников и, что важно, слабостью государственного контроля [12]. Как видно, эти факторы не являются исчерпывающими, более того, они в большей степени второстепенные (за исключением коррупции). Излишний государственный контроль за экономической сферой вызывает обратную реакцию у предпринимателей, выражающуюся в стремлении уйти от него всеми доступными способами. Вероятно, несовершенство данного нормативного документа обусловлено потерей актуальности в связи с существенными изменениями институциональной среды экономики, дальнейшим развитием рынка и необходимостью поиска новых форматов регулирования.
В новой редакции СЭБ-2030 наряду с угрозой «высокого уровня криминализации и коррупции в российской экономике» сформулирована угроза «сохранения значительной доли теневой экономики» [11]. Это, на наш взгляд, позволяет применять более широкий инструментарий противодействия росту ее масштабов, угрожающих возможностям устойчивого экономического развития и формирования конкурентоспособного хозяйства. Анализ многочисленных публикаций, посвященных исследованию феномена теневой экономики, позволил авторам предложить наиболее универсальную трактовку явления как совокупности социально-экономических отношений, которые не регистрируются официальной статистикой и скрываются от действующей в конкретно-исторический период времени системы контроля и учета, определенной законодательством, либо преднамеренно искажаются [13].
Теневая экономика не ограничивается только криминальными трансакциями в сфере экономики, не сопряжена лишь с агрессивным хищением ресурсов, нецелевым расходованием бюджетных средств, производством запрещенных товаров и услуг и т.п. Согласно классификации, представленной Головко М.В., она включает, помимо рентоориентированной формы, также и компенсационную, «вынужденную» теневизацию:
- «рентоориентированная теневая экономика» (термин, производный от «рентоискательства», «рентоориентированного поведения») представляет собой деятельность экономических субъектов, ориентированную на максимизацию выгоды с использованием инструментов нарушения законодательства, включая коррупционный сговор;
- «компенсационная теневая экономика» представляет собой реакцию на угрозы, формируемые институциональной средой, а также условия и ситуацию в экономической сфере, созданные представителями рентооринтированного сектора теневой экономики (искажение конкурентной среды, запретительно высокие требования законодательства, обнуляющие результаты предпринимательской деятельности, низкий уровень заработной платы, коррупция и пр.), т.е. является «вынужденной», «амортизационной». Как представляется, чем более развита рентоориентированная форма теневой экономики, тем активнее действует «амортизатор» компенсационной формы [13].
В силу наличия двух форм теневой экономики и двух разных групп факторов, их порождающих, необходимо определять принципиально разный инструментарий преодоления роста и минимизации их масштабов. Так, в СЭБ-1996 в целях сдерживания угрозы криминализации была обоснована необходимость формирования экономико-правовых условий, в которых бы не было возможности сохранения тенденции теневизации экономической сферы, в том числе развития криминальных отношений во властных структурах. При этом совершенно не были обозначены критерии, показатели и их пороговые значения, что не давало возможности при декомпозиции целей и задач, определенных в СЭБ-1996, на региональном и муниципальном уровне определить их в качестве объекта мониторинга и воздействия.
В связи с этим считаем необходимым отметить, что проблема роста масштабов теневой экономики и коррупции как фактора ее развития практически не определена в стратегиях развития территорий. Так, несмотря на отражение в общероссийской СЭБ-2030 в качестве вызова предстоящего долгосрочного периода высоких административных барьеров и коррупции, в рамках региональных стратегий эти проблемы практически не фигурируют (было исследовано восемь федеральных округов). Так, наличие угрозы криминализации экономики в стратегиях социально-экономического развития регионов есть в Южном и Центральном федеральных округах, косвенно прослеживаются коррупционные угрозы и проблемы административных барьеров. В остальных федеральных округах эти акценты не расставлены, следовательно, можно предположить, что конкретных мероприятий не будет разработано. При этом отметим, что даже если в стратегиях развития федеральных округов теневая экономика отнесена к угрозам и вызовам развития, то не всегда в областных и краевых программах это дублируется и конкретизируется. Подобная ситуация свидетельствует о значительной декларативной роли указанных стратегий, отсутствии четкой логической взаимоувязки всех показателей и направлений развития. В то же время именно на региональном и местном уровнях должна начинаться работа по преодолению выявленных рисков и угроз.
При разработке новой редакции стратегии экономической безопасности (СЭБ- 2030) было рекомендовано сформулировать более развернутую характеристику угроз и вызовов в сфере экономики, сделав упор на качество государственного управления.
В СЭБ-2030 в качестве одного из направлений определено развитие системы государственного управления, прогнозирования и стратегического планирования в сфере экономики. Важнейшей задачей здесь является противодействие нецелевому расходованию и хищению государственных средств, борьба с коррупционными преступлениями и экономическими правонарушениями. В рамках другого направления СЭБ-2030 - обеспечение устойчивого развития финансовой системы страны - необходимой для решения задачей является противодействие выводу безналичных денежных средств в теневой оборот наличности, а также преодоление проблемы легализации доходов, полученных в результате совершения экономических преступлений.
Достаточно широко представлены задачи противодействия теневым экономическим отношениям в рамках направления обеспечения безопасности экономической деятельности путем:
- снижения рисков предпринимательской деятельности, недопущения избирательного правоприменения;
- профилактики и борьбы с рейдерством и другими преступлениями против предпринимательства, в том числе с применением коррупционных схем;
- исключения возможности сращивания интересов предпринимательства и власти, борьба с коррупцией;
- предотвращения преднамеренного банкротства и т.п.
Для мониторинга угроз экономической безопасности на основе представленных к решению задач в СЭБ-2030 предлагается показатель «уровень преступности в сфере экономики». Однако, как представляется на основе представленных выше форм теневой экономики, он не отражает в полной мере ситуации с развитием теневых трансакций в российской экономике. Он демонстрирует лишь выявленные, обнаруженные трансакции, а скрытый характер теневой экономики в принципе не позволяет достоверно оценить ее масштабы. Именно поэтому необходимо использовать ряд косвенных показателей, позволяющих осуществлять мониторинг динамики масштабов теневого сектора (пусть даже без конкретных количественных оценок). Например, за счет изучения факторов, способствующих стремлению предпринимателей скрывать свой бизнес от государственного контроля.
По данным официальной статистики, представленной на официальном сайте Г е- неральной прокуратуры Российской Федерации за период 2010-2019 годов, количество зарегистрированных экономических преступлений, включающих незаконную банковскую деятельность, лжепредпринимательство, легализацию (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных незаконным путем, незаконное получение кредита, злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности, преднамеренное банкротство, коммерческий подкуп, уклонение от уплаты налогов, контрабанда и ряд других преступлений [14], зарегистрированных правоохранительными органами, сокращается. Однако, по мнению авторов, это явно не свидетельствует о реальном сокращении теневых трансакций, а возможно, является результатом снижения эффективности следственных мероприятий или более тщательного сокрытия бизнеса и трансакций от контроля.
Одной из причин роста масштабов теневой экономики является рост коррупционных правонарушений, сопряженных со стремлением сотрудников органов власти к рентоискательству с использованием преимуществ своих должностных полномочий. Распространение коррупционных трансакций приводит к утрате доверия предпринимателей органам власти в целом, к пренебрежительному отношению к закону, который легко нарушается представителями власти, к формированию неэффективной и угрожающей экономической безопасности государства модели предпринимательского поведения.