К вопросу об этапах становлении британского индивидуализма: категория достоинства в британской политической философии на примере стоицизма Дж. Ф. Стивена
Предмет исследования - категория достоинства в британской политической философии. Объект исследования - британский индивидуализм. В данной статье рассматривается отношение представителей британской политической философии к категории достоинства. Этическая составляющая, которая присутствовала на протяжении исторического развития британской политической философии (это характерный фактор формирования британского индивидуализма), может быть продемонстрирована на примере взглядов судьи и мыслителя Дж. Ф. Стивена (1829-1894). Стивен будет интересен российскому читателю как репрезентативный представитель интеллектуального климата, существовавшего в период расцвета предпринимательского общества. В статье предложена краткая история и комплексный анализ британского индивидуализма. Взгляды Стивена оцениваются в контексте идей наиболее значимых британских мыслителей. Методология исследования: 1) Для вычленения ключевых компонентов этики автора использовался контент-анализ 2) Для сравнения подходов исследуемого автора и других авторов использовался метод дискурс-анализа 3) Для определения значимости идей автора и оценки динамики смежных и конкурирующих этических систем использовался сравнительно-исторический метод Основные выводы проведенного исследования: 1) Категория «достоинство» занимает важное место в британской политической философии и опирается на две смежных категории - «свобода» и «собственность» 2) Этическая составляющая британской политической философии может быть продемонстрирована на примере воззрений судьи Дж.Ф.Стивена (1829-1894) 3) Ценность британской политической философии в целом и идей Дж.Ф Стивена в частности для российской и европейской политической науки состоит в возможности перенять и переосмыслить апробированный опыт в области политической этики, аксиологии и телеологии. Научная новизна исследования: 1) впервые в отечественной науке осуществлено системное изучение интеллектуального наследия британского философа Дж.Ф.Стивена 2) экстрагирование отношения Дж.Ф.Стивена к категории достоинства ранее не проводилось 3) впервые предложена оценка параллельного развития британского индивидуализма и отношения к достоинству в британской политической философии
Исследование выполнено при финансовой поддержке Российского Государственного Научного Фонда (РГНФ) Проект № 17-33-00060 «Индивидуализм как этико-политическая институция Европейского модерна: этапы исторического становления и вызовы современности».
I. Введение. Британский индивидуализм.
В контексте исследований европейского индивидуализма изучение категории достоинства представляет собой опыт непривычной для отечественного восприятия оценки индивидуализма как чрезвычайно широкой культурно-политической парадигмы. В рамках этой парадигмы происходило разноплановое развитие как британской политической мысли, так и исторических практик общества классического Модерна.
Дж.Ф.Стивен (1829-1894) - судья, теоретик права и публицист. Знакомство с наследием Дж.Ф.Стивена может быть полезно отечественным исследователям для анализа мировоззренческой атмосферы эпохи становления предпринимательского общества в Британии. Дж.Ф.Стивен - это малоизученная, но весьма репрезентативная фигура того времени. В этот период тектонических социальных сдвигов формировались те типы отношений между индивидами и общественными группами, которые мы можем называть современными, и происходило осмысление этих отношений в политической мысли.
Социальная и политическая философия Нового времени и эпохи Просвещения весьма немилосердно обошлось именно с теми этико-политическими категориями, которые всегда считались атрибутами традиционалистского общества (достоинство, доблесть и пр.). Этика, выросшая из басни Бернарда де Мандевиля «О пчелах», вытеснила «рыцарские» термины на периферию социально-политического дискурса, но, однако, «ухватившись» за такие категории как «собственность» и «свобода», составлявшие основу новой, капиталистической парадигмы, идея достоинства сумела сохраниться в британской мысли. Локк писал: «каждый человек обладает некоторой собственностью, заключающейся в его собственной личности, на которую никто, кроме него самого, не имеет никаких прав» [4, с. 277]. Это понимание собственности как собственности на самого себя, то есть субъектности, не исчезло из британской философии в XVIII веке, а в XIX, благодаря работам таких авторов как Дж.Ф.Стивен, а также В.Вордсворт, Т.Карейль, Д.Рескин и других, идея человеческого достоинства стала восприниматься как естественный спутник свободы человека. В XX веке известный консервативный мыслитель М. Оукшот подведет итог этих размышлений, написав, что свобода - это символ и основной компонент человеческого достоинства и состоит в возможности человека самостоятельно выбирать смыслы [16, с. 502]. Этическая составляющая присутствовала на всем протяжении исторической эволюции британской политической философии, она весьма ясно прослеживается в аспекте усиления индивидуалистического самосознания британцев.
Индивидуализм - один из основополагающих компонентов британской философии в целом и политической мысли в частности, более того, это фундаментальная составляющая всего британского социального порядка. Стремление к опоре на собственные силы, яростный напор, независимость, убежденность в том, что судьба человека должна зависеть от его собственного характера и поведения, составляли свободу британцев, которой они всегда гордились и которая служила примером для других стран [20, с. 131]. В отличие от Франции и Германии, в английской мысли не смог утвердиться монархический традиционализм: Локк одержал убедительную победу в полемике с работой «Патриархия» сэра Роберта Фильмера [10], и после Беркли доктрина «пассивного подчинения» оставалась сугубо маргинальным феноменом в политической философии. В Британии не прижился и социализм, несмотря на популярность его апологетов (Оуэн, Шоу). Деперсонализированные политические подходы, апеллирующие к классу (или расе), а не к индивиду, претендовавшие на ограничение прав и достоинства личности во имя предполагаемого идеального социального порядка или патриархальной организации общества с монархом-главой семейства, были вытеснены индивидуалистической философией. Томас Гоббс, Джон Локк, Адам Смит, Давид Юм, Иеремия Бентам, Джон Стюарт Милль, Томас Карлейль - все эти авторы так или иначе ставили во главу угла индивида, его свободу и интересы.
II. Индивидуализм и политическая власть.
Начиная со второй половины XVII века в Британии распространилось восприятие государства как системы, которая получает власть от индивидов, а не транслирует в общество власть центрального органа. Англичанин воспринимал государство как необходимую помеху, как посредника между конфликтующими интересами и как средство ограничения насилия. Сокращение полноты центральной власти не воспринималось как угроза суверенитету, а как метод ограничения коррупции, вмешательства в свободу слова и свободу действия и способ сокращения привилегий, выдаваемых государству в обмен на необходимые услуги. Британец относился к политике как к бизнесу [20, сс. 132-133]. Поэтому, когда Бентам формулировал свое видение цели государства, он опирался на вековую традицию. Он пишет: «счастье индивидов, из которых состоит общество, то есть их удовольствие и их защищенность, это единственная цель, которую законодателю следует иметь перед собой; и в такой мере, в которой законодательство затрагивает поведение индивидов, законодатель должен стремиться, чтобы их поведение соответствовало тому же стандарту» [6, с. 24].
Философия утилитаризма, распространившаяся в начале XIX века, сыграла важную роль в воплощении в правовом виде триумфа индивидуализма, британской парламентской реформы 1832 года. Несмотря на то, что «философские радикалы» во главе с Джеймсом Миллем не смогли закрепить свой успех и были постепенно вытеснены из практической политики, утилитаризм и его политико-философские максимы имели ключевое значение в формировании облика XIX века, в том числе в плане отношения к категориям свободы и достоинства. В своей известной статье «О правлении» в Британской энциклопедии Джеймс Милль писал, что если бы не система ограничений, то правящее лицо или лица низвели бы людей, подчиненных их власти, до состояния горшего, чем у рабов Вест-Индии. Индивидуалисты были убеждены, что они действовали во имя человечества, ссылаясь на утверждение Адама Смита о том, что каждый человек, помогая себе, помогал другим [20, с. 134].
Индивидуализм в политической философии опирался на ключевые принципы, закрепившиеся в британской мысли со времен Бэкона: неприязнь к метафизике, скептицизм и эмпиризм [3, с. 203]. Индивидуализм отсылал к конкретным интересам конкретных лиц, и не посягал на общие принципы. Англичанина устраивала неписанная конституция Британии, и он изучал детали работы государственного механизма, а не его основы, отвергая пустые, по его мнению, теории [20, с. 133].
Один из важнейших систематизаторов британского скепсиса, Дэвид Юм, в рассуждении о достоинстве выделял два подхода, в которых узнаются прообразы традиционалистского/консервативного и социалистического/либерального подходов. Некоторые говорят о том, что лишь честолюбие обуславливает достойные поступки человека, а некоторые - о врожденном достоинстве человека, пишет Юм [12, сс. 80-81]. Джеймс Фитцджеймс Стивен интересен тем, что выражает идеи, находящиеся на стыке этих двух подходов.
III. Дж.Ф.Стивен о достоинстве и государственном принуждении.
Специфика британского консерватизма в целом и идей Дж.Ф.Стивена в частности состоит в том, что они одновременно уходят от традиционалистской убежденности в порочности человеческой мотивации, как, например, у французского философа де Местра, но и не доверяют человеку и его разумности полностью, как просветители, указывая на иррациональное поведение под воздействием страстей. В конце 1860-х Дж.Ф.Стивен получил должность в колониальном совете Индии и занимался изучением вопросов правоприменения и кодификацией права. Опыт работы в Индии дал Дж.Ф.Стивену эмпирические данные для подтверждения политико-философских взглядов. Его мировоззрение сформировалось в духе стоической философии. Стоическое отношение к добродетели как разумности у Дж.Ф.Стивена выражено в его восприятии принципа справедливости. Справедлив такой закон, пишет Дж.Ф.Стивен, который целесообразен и направлен на сохранение добродетели [19, с. 126]. Вслед за стоиками он использует аргументацию о природе при рассуждении о добродетели, когда он сравнивает распространение добродетельного поведения с распространением болезни [19, c. 93]. Проведя анализ индийской системы организации общества по принципам справедливости, основанной на силе, он получил основания развивать идеи Томаса Гоббса о свободе и обществе. Дж.Ф.Стивен убежден в том, что для защиты свободы и достоинства личности, обществу необходимо принуждение. Определенное и систематическое принуждение законов государства заменяет произвольное и неопределенное принуждение страстей, доминирующих в естественном состоянии [9, с. 32]. Cила предшествует свободе. Свобода обеспечивается силой, пишет он [19, с. 111].
О том, что мотивом для формирования государства служит идея сохранения достоинства, рассуждал Локк. Он цитирует известного британского богослова и философа, Ричарда Хукера (Церковная политика, книга первая, Раздел 10): люди объединяются в политическое общество, чтобы обеспечить себя вещами, необходимыми для поддержания человеческого достоинства. Локк уверен, что создание политического сообщества сопряжено с добровольным согласием людей на участие в нем [4, с. 270], т.е. люди добровольно соглашаются на ограничение полноты своей свободы, чтобы иметь возможность пользоваться свободой в предсказуемой среде государственности.
Томас Гоббс определял достоинство именно в контексте государственного. Он говорил, что достоинство - это общественная ценность человека, то есть цена, которая дается ему государством. Эта цена, пишет он, выражается в пожаловании должностей или титулов [1, с. 67]. В оксфордском словаре «достоинство» определяется через прилагательное «заслуживающий», отсылая к иерархической оценке типов поведений в рамках устоявшейся и общепризнанной моральной системы. Достоинство как категория имеет и социально-политическое выражение, и моральное, поэтому его логично описывать в рамках комплексной политической теории, содержащей выраженную аксиологическую составляющую [17, с. XV]. Категория достоинства со второй половины XX века используется для формирования рамок нормативного регулирования политической жизни на мировом уровне (например, в виде «Декларации прав человека» 1948 года) и в настоящее время составляет центральную часть дискурса о правах человека [17, сс. 1-2].
IV. Полемика Дж.Ф.Стивена и Д.С.Милля о природе человека и общества
Дж.Ф.Стивен, как юрист, уделял большое внимание правам человека, но непосредственно связанная с введением в политический дискурс категории прав человека триада «Свобода, равенство и братство» вызывала его резкое неприятие. Поэтому он озаглавил свою основную работу, написанную в 1873 году, именно таким образом, критикуя каждый из трех пунктов как несостоятельный, во всяком случае, контекстуально. Дж.Ф.Стивен придерживался утилитаристских взглядов и воспринимал Д.С.Милля как учителя, но активно спорил с последним. Дж.Ф.Стивен не соглашался с идеями Д.С.Милля о человеческой природе в широком смысле и роли принуждения в общественных отношениях в частности. Ключевое различие между Д.С.Миллем и Дж.Ф.Стивеном состоит в подходе к восприятию человеческой природы. Из двух выделенных Юмом подходов к определению достоинства - достоинство как следствие честолюбия или достоинство как врожденное качество - Д.С.Милль защищает второй. Он обосновывает достоинство как имманентную категорию личности, апеллируя к рассуждениям стоиков. Д.С.Милль считает, что разумный человек не согласится стать глупцом, даже зная, что глупец в большей мере доволен своей участью, нежели он - своей, разве что пребывая в крайнем отчаянии. «Мы можем отнести это нежелание переходить к более низкому уровню бытия к гордости, любви к свободе и личной независимости, которая способствовала, не без участия стоиков, его укреплению в общественном сознании, к любви к власти, но наиболее подходящее его название - чувство собственного достоинства, которым все люди обладают в той или иной мере, и которое составляет столь существенную долю счастья тех, в ком оно выражено, что не может быть ему никакой альтернативы», пишет Д.С.Милль [5, сс. 51-55].