Католическое духовенство Англии в условиях эпидемий чумы XIV - XV веков
Т.А. Леонова, И.А. Шутелева
Аннотация
В статье рассмотрена общественная роль католической церкви и духовенства Англии в период эпидемий чумы Позднего Средневековья. Представлены лидирующие точки зрения современной медиевистики в оценке феномена и последствий чумных эпидемий в Европе. Отмечено, что наименее изученная социальная сфера этого периода - население приходов Англии, включая приходское духовенство, а также, что восприятие современниками событий эпидемии обусловливала система символов, обозначавших неизбежность катастрофы природы и общества. На основе междисциплинарного подхода исследовано влияние представлений о «чужом» в ликвидации иностранных монастырей. Показано, что в высших эшелонах церковной власти категорически отрицались астрологические объяснения причин возникновения чумы, утверждался этический контекст постигших Англию бедствий. Отсюда проистекали предпринимаемые церковью попытки морального оздоровления общества как главной меры противодействия чуме. Сделан вывод о значительном распространении благотворительности среди населения, поощряемого церковью через систему индульгенций. Значительные потери в результате эпидемии мирского населения привели к сокращению в Англии приходов не менее чем на 500 единиц к концу Средневековья.
Ключевые слова: средневековая Англия, эпидемия чумы, католическая церковь, английское духовенство, приходы, миряне, благочестие, благотворительность
Abstract
The Catholic Clergy of England in the Conditions of Plague Epidemics during the 14th-15th Centuries T.A. Leonova , I.A. Shuteleva
This article discusses the social role played by the clergy and the Catholic Church in England during the plague epidemics of the late Middle Ages. The commonly held viewpoints of modern medieval researchers on assessing the phenomenon and consequences of plague epidemics in Europe are presented. It is shown that the population of the parishes of England, including the parish clergy, is the least studied social sphere of that period. The contemporaries perceived the events of the epidemic through a system of symbols that denoted the inevitability of a catastrophe for nature and society. The possible influence of the ideas about the alien in the liquidation of foreign monasteries, traditionally seen as resulting from the anti-papal sentiments in England, is considered using an interdisciplinary approach. The results obtained reveal that any astrological explanations for the plague were categorically denied in the highest echelons of church power. The ethical context of the disasters that befell was widely approved. Hence, the Church tried to morally improve the society to counteract the plague. The conclusion is made that the repeated plague epidemics caused substantial changes in the demographics of the late medieval population, including the parish clergy, which is evidenced by the reduction of at least 500 parishes in England. Based on the ethical explanation of the epidemics nature, the Catholic Church considered charity an important factor in rallying society and resisting the plague.
Keywords: Medieval England, plague epidemic, Catholic Church, English clergy, parish, laity, devotion, charity
Введение
Два столетия (XIV - XV вв.) истории средневековой Европы прошли под знаком чумной эпидемии. Представления о ее тотальном характере нашло отражение в названии «Великий мор», которое дали эпидемии уже современники, а ее первую волну впоследствии стали называть «Черная смерть». Пандемии чумы сделали ее привычным, хотя и страшным спутником человека в земной жизни. Архиепископ Йоркский Уильям Зуч (1342-1352) в своем послании духовенству Провинции от 28 июля 1348 г. писал: «Поскольку жизнь человека на земле - это война, то не удивительно, что сражающихся среди невзгод этого мира тревожит изменчивость событий: ныне благоприятных, потом напротив»1 (H.BD, р. 111). В период второй волны эпидемии его слова повторил архиепископ Йоркский Джон Форсби (1353-1373 гг.) в обращении к духовенству от 12 июля 1361 г., связав в единый узел эпидемию, Столетнюю войну и другие бедствия Англии, которые, как он считал, будут повторяться и в будущем грешного человечества (H.BD, р. 119).
Пророчество У. Зуча сбылось не только в плане повторяющихся битв с эпидемиями, но и в плане отношения к ним католической церкви. Наше исследование посвящено выявлению широкого спектра проблем, возникших перед обществом с началом эпидемии, и участию английского духовенства в их решении в период «Великого мора» второй половины XIV - начала XV в.
Исследования и оценка глобальных последствий эпидемий чумы в медиевистике по настоящее время неоднозначны: от абсолютизации ее катастрофических последствий, получивших громкие наименования «аграрного кризиса», «кризиса XIV - XV вв.», до почти полного игнорирования возможного влияния эпидемии на социум [1, с. 180-181; 2; 3, р. 17-21]. Выдвигаются спорные предположения, которые обосновываются недостаточностью точных документальных свидетельств демографических перемен в эпоху пандемии второй половины XIV в., о том, что многие последствия чумы являются «туманными мифами» о катастрофе общества. Напротив, как утверждал американский историк Н. Кантор, не все последствия были ужасны, в сфере культуры некоторые из них дали благоприятные результаты [4, р. 153].
Современные исследователи считают, что в Западной Европе за период с 1347 по 1534 г. произошло 17 масштабных эпидемий чумы с периодичностью в среднем каждые 11-12 лет [5, с. 109]. С особым вниманием изучаются последствия самого губительного для населения Европы двадцатипятилетия с 1350 по 1375 г., о котором сохранились отрывочные сведения [6, р. 230; 7, р. 239]. Основываясь на английских манориальных данных о держателях земли, списках вакантных бенефициев по смерти священников, медиевисты регистрируют разный уровень смертности по регионам и по приходам Англии. Так, Л. Пуз указывает, что в некоторых поселениях уровень заболевания был невысоким, но в отдельных местностях смертность превосходила 50% от общей численности населения. В целом, в первую волну колебания смертности по регионам составляли от 25 до 40% [6, p. 228]. Как считают медиевисты, смертность периода «Великого мора» была самой высокой в истории эпидемий чумы. Более поздние чумные эпидемии XVI - XVII вв. носили преимущественно локальный характер с низкой активностью распространения и получили в исследованиях названия «локальных кризисов» асинхронного характера в пределах больших территорий [6, р. 231].
Наиболее дискутируемыми остаются проблемы установления вида чумы, поразившей все население средневековой Евразии, и поиски ее прародины [8]. Историографическим анахронизмом предстает ассоциация «Черной смерти» с патогенами исключительно бубонной чумы восточноазиатского происхождения [9]. Наиболее смертоносным видом в этот период была септическая (геморрагическая) чума, истоки которой эпидемиология связывает с Эфиопией [10, р. 315].
Тема эпидемической ситуации глазами ее современников в исторических исследованиях, с одной стороны, выступает обобщенно как панический страх и растерянность перед болезнью, предпринимавшиеся попытки лечения которой с точки зрения современного уровня развития медицины были бессмысленными и бесполезными. С другой стороны, выдвигается предположение о том, что если источники не фиксируют приступов религиозной истерии, то пандемия 13471352 гг., хотя и унесла много жизней, но «явно не половину и даже не треть населения» [11, с. 20]. Эмоциональный мир современников эпохи «Черной смерти», таким образом, остается фрагментарно изученной проблемой. Ее решение затруднено недостаточно разработанной источниковой базой как документального материала, так и сравнительно недавно начавшихся археологических исследований Позднего Средневековья, в том числе периода пандемии чумы.
Использованные в нашем исследовании источники содержат сведения о реакции властных структур государства и католической церкви Англии. Они достаточно многочисленны, но однотипны по мерам их воздействия на духовенство (CM, RP, SR). Немногочисленны документы, раскрывающие повседневную деятельность приходов и духовенства XIV в. Практика приходского делопроизводства и регистрации основных событий жизни приходов и прихожан в Англии стала нормой лишь с введением института приходских старост к концу XV в. Только с XVI в. в правление Елизаветы I в приходских записях появились пометки “P” или “Pest”, что значительно облегчает современные исследования списков погребенных [10, p. 317]. Массовым источником истории духовенства Англии являются «Церковные оценки» собственности английской церкви: «Таксация папы Николая IV» (1291 г.) и «Церковная оценка» XVI в., а также час - тично опубликованные «Счета папских сборщиков налогов», действовавших в Англии на протяжении XIV в. (ARPC). В них содержатся косвенные данные о движении и изменении состава английского духовенства, демографическая история которого пока не написана [12; 13]. Использованные нами фрагменты хроник, проповедей и посланий духовенства содержат ценный материал, свидетельствующий об эмоциональном мире современников чумы (H.BD, STB).
Ожидания и пришествие чумы
Большое значение для понимания восприятия эпидемии ее современниками имеют предшествовавшие и сопровождавшие чуму события и видения, которые считались вестниками приближающихся бедствий.
Распространение чумы в Британии происходило в условия ненормально сырой погоды лета и осени 1348 г. На мокрых полях остался и сгнил урожай. Первыми жертвами эпидемии стали жители г. Мелкомб (Дорсет), куда в июне 1348 г. прибыли два корабля с больными моряками из Гаскони [14, p. 146]. В июне следующего года вместе с чумой в южный Линкольншир пришло наводнение. В приморских городах шторм, сопровождавшийся сильным дождем, принес высокую волну из моря. В Хронике монастыря Семпрингхем записано: волна была столь высока, что «поднялась до капителей храма монастыря, проникла в клуатр. Были испорчены многие книги в библиотеке» (цит. по [15, p. 203]). Сходные события зафиксировал аббат бенедиктинского монастыря Св. Жиля близь г. Турне. После долгой зимы 1349 г. с незначительными морозами пришла весна с непрерывными дождями. «Реки вышли из берегов, луга у нас стали морями, как и во Франции. Не могу с уверенностью сказать этого о других странах» (H.BD, р. 54).
Представление о грядущей болезни в первую очередь имели лица, хорошо осведомленные о ее распространении, а также о символических знаках ее пришествия. В сентябре 1347 г. из Авиньона в Брюгге ушло письмо кардинала Джованни
Колонна с предупреждением об ожидаемом пришествии чумы. В нем перечислены по аналогии с египетскими казнями неслыханные бедствия, которые постигли далекую восточную Индию в течение трех дней и в итоге которых «огонь, от которого все заволокло смрадным дымом, сошел с небес и поглотил оставшихся людей и животных» (H.BD, p. 41).
Записи современников фиксировали события, видения и монстров, которые предвещали эпидемию и сопутствовали ей. Томас Бартон, хронист аббатства Мо, поведал о Гулльском «монстре» (Hull “monster”) - братьях-близнецах со сросшимися ногами и самостоятельно живущими телами. Когда им исполнилось 18 лет, один скончался, а другой еще три дня носил брата на руках, затем также скончался, и через короткое время после этого, заключил Т. Бартон, «началась чума» [15, р. 228]. Немецкий клирик с университетским образованием Конрад Мегенберг выдвинул предположение, что чума выплеснулась из недр земных во время землетрясения (BD, р. 38). И предположение это выглядело весьма правдоподобным на фоне случившихся в разных частях Европы колебаний земной коры. Вышеупомянутый Т. Бартон рассказал о землетрясении, которое произошло около 5 часов вечера в пятницу 27 марта 1349 г., таком сильном, что монахи на службе попадали на пол. Хронист связал это событие с «Великим мором» (BD, р. 38).
Главные надежды мирян, начиная с первой волны чумной эпидемии, были связаны с церковью и духовенством. Современники воспринимали объяснения распространения чумы, которые предлагали церковные лидеры и проповедники, дополняя их собственными представлениями. Вопреки астрологическим вычислениям ученых Парижского университета о неблагоприятном расположении планет, вызвавшем мор, церковь предпочла версию моральных причин чумы как наказания за человеческие грехи. В Послании от 26 сентября 1348 г. римский папа Климент VI (1342-1352) назвал чуму «тайным судом Божьим», а также болезнью, «которой Бог поразил христианский народ за грехи его» (H.BD, р. 41). И подобной точки зрения католическое духовенство придерживалось на протяжении всех последующих вспышек эпидемии.
В проповедях 1375 г. Рочестерского епископа Томаса Бринтона (1373-1389) о бедствиях земного существования человека содержится категорическое отрицание астрологических объяснений: «Пусть скажут те, кто приписывает эти события планетам и констелляциям больше, чем греху, какого вида планеты правили во времена Ноя, когда Бог утопил весь мир, за исключением восьми душ, если не планеты злобы и греха?» (STB, n. 49). В проповеди 21 января 1375 г. он озвучил обширный перечень грехов, назвав англичан самыми большими грешниками (STB, n. 48). Особенно впечатляющей была его проповедь в июле 1375 г., получившая название «Будьте бдительны» по неоднократному повторению этих слов. По утверждению Т. Бринтона, грехи человеческие привели не только к чуме, но и к другим бедствиям тех дней (STB, n. 70).
Меры противодействия чуме
Помощь в наступающей эпидемии, которую могла предложить церковь, - это молебны и шествия, побуждающие к индивидуальному благочестию. Пример для подражания подал папа Климент VI, возглавивший у стен Авиньона толпу из 2 тыс. человек. В дальнейшем он неоднократно участвовал в подобных шествиях у стен Авиньонского дворца (H.BD, p. 42).
В Англии Йоркский архиепископ У. Зуч ранее всех прелатов отреагировал на приближающуюся чуму. Он отдал распоряжение: «Как можно скорее организовать каждую среду и пятницу процессии в кафедральных, коллегиальных и конвентуальных церквях, во всех приходских церквях нашего города и в диоцезе, а также проводить специальный молебен и проповеди на ежедневной мессе во избавление от чумы и эпидемии, за доброе здравие церкви, королевства и всего народа Англии» (H.BD p. 111). Очистительные и защитные массовые процессии поддержал английский король Эдуард III, просивший архиепископа Кентерберийского Дж. Стретфорда (1333-1348) организовать молебны против чумы. Как известно, архиепископу, скончавшемуся от чумы 23 августа 1348 г., не удалось исполнить королевскую просьбу. Ее исполнил приор монастыря Крайстчерч (Кентербери), направивший через епископа Лондонского указ всем главам южных диоцезов о проведении молебнов. По первому слову “Terribilis” («Ужасный»), которым открывалось послание, закрепилось название всех аналогичных документов (CM). В нем указывались «неисчислимые грехи, отягощенные войнами, которые опустошили богатства королевства», излагалась просьба короля с надеждой на спасение Англии от чумы и смертей: «Служить мессы, проводить проповеди в подходящее время и в подходящем месте вместе с процессиями каждую среду и пятницу» (CM, p. 738). Следовало также организовать раздачу «индульгенций пастве Провинции, всем, кто выполняет вышеуказанные действия; а также всем епископам добавить свои индульгенции, как это уже делается в г. Лондоне и диоцезе. Епископам письменно известить о том, какие действия они предприняли» (CM, p. 738).