Коммуникация как область бытования интернет-дискурса
Ахренова Н.А.
Аннотация
В сегодняшнем мире высказывание Натана Ротшильда «Кто владеет информацией, тот владеет миром» представляется особенно актуальным. Основным каналом передачи информации стал интернет, а в наибольшей степени - интернет-коммуникация. Следствием процессов, происходящих в интернет-коммуникации, стало становление особого интернет-дискурса, который объединил в себе все модусы и жанры коммуникации в интернете. В данной статье обосновывается мнение автора о причинах и предпосылках выделения ключевой роли коммуникации в формировании интернет-дискурса.
Ключевые слова: коммуникация, интернет-лингвистика, интернет-дискурс, само- коммуникация, гипертекст.
Annotation
Akhrenova N.A. Communication as the home of internet discourse
Nowadays the famous quote that he, who possesses the information, owns the world, often attributed to Nathan Mayer Rothschild becomes especially relevant. Internet has become the channel for the transmission of information, and the internet communication has gained great importance. The rise of online communication resulted in the emergence of a specific Internet discourse, which encompassed all the modes and genres of Internet communication. Thus, the author explores how communication became the center of internet discourse.
Keywords: communication, internet linguistics, internet discourse, self-communication, hypertext.
В условиях существования большого количества работ по теории коммуникации необходимо уточнить определение понятия «коммуникация», которого мы будем придерживаться в нашей работе для разностороннего рассмотрения особенностей коммуникации в интернет-пространстве и более чёткого описания и анализа научной дисциплины - интернет-лингвистики.
Интернет-лингвистика, как никакое другое направление современной лингвистики, связано с теорией коммуникации, т.к. коммуникация - основной тип деятельности человека в интернете. Коммуникация как многогранное явление, с одной стороны, связана со всеми аспектами бытия, с другой, - является основной сферой актуализации языковой личности. При этом в современной гуманитарной науке не существует единой научной трактовки понятия коммуникации. Напротив, необходимо констатировать, что наблюдается разнообразие его интерпретаций.
Понятие «коммуникация» в нашем исследовании является одним из базовых, наряду с понятиями «информационное общество», «когнитивная метафора» и др., определивших его структуру и содержание.
Представители различных гуманитарных, прикладных и технических научных направлений вкладывают в понимание коммуникации различный смысл - от взаимодействия одноклеточных существ до взаимодействия высокотехнологичных механизмов и компьютерных систем. В сущности, согласно дефинициям, данным коммуникации в лингвистических справочных изданиях [26, с. 233; и др.], её успешное осуществление обеспечивается целым рядом процессов биологического, психологического, технического и информационного характера.
В лингвистике трактовка феномена коммуникации неоднократно менялась. Так, в период доминирования концепции классического структурализма коммуникация рассматривалась без учёта антропоцентрической составляющей. Например, французский лингвист К. Ажеж писал, что язык развивается в себе и для себя. Коммуникация в его работах рассматривалась с точки зрения её языковой структуры, т.е. в предельно конкретном для исследователя виде, «словно никто ничего не утверждает, ничего не отрицает, ни о чем не вопрошает, ни к чему не приглашает и не восклицает; получается, что некому воспринимать речь, а значит, и отвечать, исполнять, реагировать» [1, с. 222]. Подобное научное представление о коммуникации не учитывает ситуации общения, утверждая, что языковая система «живёт» по своим особым внутренним законам и каждый раз адаптируется к интерлокутивным отношениям личностей, вступающих в коммуникацию. Особенно выделяется языковая составляющая с некоторым учётом социальной природы коммуникативного действия. Именно поэтому психологи А.В. Петровский и М.Г. Ярошевский трактуют коммуникацию как «смысловой аспект социального взаимодействия» [12]. Новейший философский словарь даёт следующее определение коммуникации: «идеально-содержательный аспект социального взаимодействия» [18], в этом же определении выделяются коммуникативные действия и функции коммуникации, основная цель которых - сохраняя индивидуальные особенности каждого отдельного элемента, достигнуть их социального единства [18].
С разработкой антропоцентрической парадигмы в лингвистике коммуникация, а точнее её акциональный компонент, стала пониматься по-другому. Одни исследователи описывают коммуникацию как «словесное общение» и/или «передачу информации» с помощью речи, языка и/или других знаковых систем [10; 11; 32 и т.д.]. Другие утверждают, что во время коммуникации никакого обмена информацией, передачи и получения информации не происходит и физически передаваемой информации в природе не существует [14; 15; 16; 23; 24 и др.], а присутствует лишь сигнал воздействия на реципиента, активирующий в его сознании «собственные процессы, ведущие к созданию того, что якобы “получается”» [13].
Представители классического структурализма трактуют коммуникацию как механический процесс, т.е. физический процесс передачи голосового сигнала от одного источника к другому, что находит свои истоки в модели К. Шеннона и У. Уивера. Эта модель включает ряд компонентов: источник-кодирующее устройство-сообщение-канал-декодирующее устройство-приёмник [10; 11]. Взаимодействие коммуникантов в рамках данной модели происходит при помощи физического взаимодействия фонации и перцепции, вербальных сигналов. Эта точка зрения послужила основой для метафорической интерпретации процесса коммуникации, где «передача информации» не рассматривалась как процесс чисто акустического влияния на адресата путём передающего канала, а принималась в более широкой её интерпретации.
Другое представление коммуникации сложилось под влиянием модели языка В.А. Курдюмова, в которой утверждается, что при «идеальной» коммуникации «порождение и восприятие речи зеркально симметричны» [13, с. 1]. «Коммуникация есть создание сигналов для возбуждения в собеседнике предикационных цепей, а элементарным шагом схемы является “частная предикация”, т.е. движение от одной структуры с предикативной связью - к другой» [13, с. 1]. Эта концепция также представлена и в работах других отечественных учёных, которые пишут, что «в речевой деятельности в предложении на первое место выдвигаются его коммуникативно-предикативные признаки», где оно становится «непосредственной интегральной единицей речи, составленной из слов по определенным синтаксическим образам и отличающейся концептуально значимыми коммуникативными целями» [10; 11, с. 229]. Коммуникация или коммуникативная деятельность (термин Е.В. Сидорова) трактуется как «вид деятельности, состоящей в производстве и восприятии языковых знаков и обеспечивающий специфическую смену между экстериоризацией духовной деятельности в содержание сознания» [17, с. 222], где экстериоризация, используя термины теории В.А. Курдюмова, - «возбуждение в собеседнике предикационных цепей». Подобная концепция свойственна классическому и динамическому структуралистскому подходу. Её отличительной чертой является отведение ведущей роли тексту в процессе «индуцирования в речевом сознании адресата коммуникативного образа ситуации» [24, с. 19; 12, с. 2; 8, с. 110-112 и др.]. Так, ведущая роль в интерпретации истинного смысла высказывания приписывается здесь соотношению текстовых элементов. Однако общепризнано, что для понимания смысла коммуникации адресату часто достаточно паравербальных и невербальных стимулов без вербализации. Необходимо учитывать обобщённую картину процесса коммуникации, а также сигналы, получаемые адресатом «в процессе общения, обеспечивающие неконгруэнтное понимание озвученных адресатом идей и опровергающие гипотезу первичности и базовости текстовой организации в формировании смысла высказывания» [8, с. 110-113]. жанр коммуникация интернет дискурс
Ряд авторов считают вышеупомянутые воззрения неверными [8, с. 110-113] из-за ошибочной, по их мнению, трактовки термина «информация». Авторы, придерживающиеся противоположной точки зрения, принимают за основу определение информации как «сведений об окружающем мире и протекающих в нем процессах, воспринимаемых человеком или специальным устройством» [20]. Под сведениями об окружающем мире может подразумеваться информация об окружающем мире, выраженная не только словами, но и целым комплексом вербальных, паравербальных и невербальных сигналов, которые стимулируют в сознании адресата появление образа коммуникативной ситуации (в интерпретации Е.В. Сидорова) [24]. Однако, принимая во внимание, что для современного научного дискурса характерна метафоричность даже в терминообразовании, допустимо говорить о процессе «передачи информации» не как о физической сущности, а «в метафорическом употреблении, подразумевающем создание комплекса сигналов, стимулирующих активацию образа коммуникации в сознании адресата, и данное противоречие может быть признано несостоятельным» [11, с. 111, 112].
В рамках антропоцентрической парадигмы коммуникация понимается как «специфическая форма взаимодействия людей в процессах их познавательно-трудовой деятельности, осуществляющейся главным образом при помощи языка (реже - при помощи других знаковых систем)» [25]. Философский энциклопедический словарь даёт детальную описательную характеристику понятия «коммуникация», в котором в центр ставится человек, а процесс коммуникации рассматривается с учётом изменений, происходящих во внутреннем мире участников коммуникации [27].
Англо-русский словарь по лингвистике и семиотике определяет коммуникацию как «передачу знаний посредством одной или нескольких семиотических систем, приводящих к изменению моделей мира участников коммуникативного взаимодействия» [4].
Таким образом, коммуникацию принято считать не столько актом осознанного рационального речевого обмена информацией, сколько непосредственным эмоциональным контактом между людьми, поэтому коммуникацию необходимо рассматривать не как языковую категорию, а как категорию «прагматико-психолого-речевую» [3; 8].
Такой интегративный подход к изучению коммуникации получил признание среди зарубежных исследователей в области психологии, социологии, культурологии, антропологии и др. [33; 28, 29; 31 и др.]. В трудах исследователей фигурируют понятия смежных лингвистических дисциплин, таких как политическая коммуникация, коммуникация в сфере связей с общественностью, рекламная коммуникация и др. [31; 7; 21 и др.].
Философ, социолог М. Кастельс определяет коммуникацию как «коллективное использование смыслов в процессе обмена информацией» [9, с. 73]. Автор указывает, что на процесс коммуникации влияют следующие факторы: технология коммуникации, характеристики отправителей и получателей информации, их культурные коды и протоколы коммуникации, а также рамки коммуникативного процесса. Значение упомянутых выше факторов может быть понятно только в контексте социальных отношений, в которых происходит процесс обмена информацией и коммуникации [9, с. 73].
В рамках глобального общества прослеживается очень чёткая граница между межличностной коммуникацией и «социетальной» коммуникацией [9, с. 73]. В XX в. основным благом считалось широкое распространение средств массовой коммуникации: телевидения, радио, газет и т.д. Это можно считать первым глобальным информационным бумом. Ю.В. Рождественский определяет внедрение в жизнь общества средств массовой коммуникации и информации как этап семиозиса культуры. В 1997 г., когда о массовом распространении информационно-коммуникационных технологий ещё никто всерьёз не задумывался, профессор Ю.В. Рождественский предвосхитил проблемы зависимости общества от интернета и других технологий. Так, он пишет: «Быстрота и глобальность средств связи могут быстро локализовать человека в его действиях и помышлениях. Это состояние рождает, по меньшей мере, следующие проблемы:
1. Деление людей по уровню и характеру семантических операций и создание новых общественных классов по уровню и характеру усваиваемой для оперирования информации (старая проблема античной политии: деление на рабов и свободных, но не в смысле свободы слова, а в смысле глубины понимания).
2. Конкуренция в области секретной информации в информационных системах необщего пользования порождает в этом классе пользователей своеобразный информационный аристократизм и одновременно внутригрупповую борьбу.
3. Информация в системах общего пользования становится столь объемной, что неизвестно как ею пользоваться, с одной стороны, а с другой, - она настолько тривиальна, что не позволяет принимать значимые решения. Одновременно человек “освещен”, находится “под колпаком” информационных систем, над ним может быть осуществлен любой диктат» [22, с. 28, 29].
Предвидение Ю.В. Рождественского полностью оправдалось в XXI в.: перемещение значительной части коммуникации в интернет, утечка личной информации из соцсетей, постоянные хакерские атаки, использование электронных СМИ для создания фейковых новостей как на вербальном, так и видеовербальном уровне симулякров (например, организацией «Белые каски» в Сирии).
До появления интернета массовая коммуникация была в большей мере однонаправленной с точки зрения адресата, с появлением интернета коммуникация стала интерактивной, двусторонней, можно сказать, заказной (по запросу), открывающей доступ к одновременной отправке сообщений многими пользователями в реальном и выбранном времени, зависящей от потребностей, целей и задач необходимой коммуникативной деятельности.
Выделяют также глобальную массовую самокоммуникацию как отдельный вид коммуникации, который стал возможным благодаря сервисам интернета, а точнее Веб 2.0: размещению постов в блогах, демонстрации роликов на YouTube, массовой рассылки по электронной почте. М. Кастельс называет это самокоммуникацией, т.к. производство контента осуществляется самостоятельно, равно как и определение потенциальн(ого)ых получател(я)ей и возврат специфических сообщений или поиск контента в интернете. Сегодня происходит «одновременное объединение всех форм коммуникации в многокомпонентный, интерактивный, цифровой гипертекст, который включает, смешивает и перераспределяет в их разнообразии всю сферу культурных представлений, передаваемых в ходе человеческого взаимодействия» [9, с. 74]. Очевидно, что коммуникация, как и многие другие сферы жизни общества, такие как поиск информации, чтение литературы и совершение покупок онлайн, стала гипертекстовой. В рамках нашей работы, описывая явление гипертекстуальности, мы придерживаемся следующей трактовки: структурированная возможность к доступу информации, представленная в виде ряда тематически связанных текстов, обладающих рядом независимых признаков, разного объёма и стилистической принадлежности.