Московский педагогический государственный университет
Компонент «дерево» в семантической структуре устойчивых сравнений русского языка
Екатерина Васильевна Огольцева
Аннотация
Дан анализ семантической структуры устойчивых сравнений с компонентом «дерево» и его производными. Устойчивые сравнения рассматриваются как особые фразеологизмы - воспроизводимые языковые единицы с образным компаративным значением. Показано, что разные структурные модели подобных фразеологизмов образуют некое семантическое единство - своего рода «компаративное гнездо». Привлекая большое количество контекстов, иллюстрирующих типовые ситуации употребления устойчивых сравнений с компонентом «дерево», сделан вывод, что формальное варьирование их образной основы предопределяет разнообразие семантических нюансов, которые оказываются значимыми на прагматическом уровне. Использование метода анализа словарных дефиниций и контекстуального анализа даёт возможность, во-первых, существенно дополнить и уточнить научные результаты, полученные специалистами в области лингвокультурологии и когнитивной лингвистики, а во-вторых, наметить пути систематизации русской компаративной фразеологии, занимающей важное место в экспрессивном фонде русского языка. Рассматривая образно-символические смыслы, группирующиеся вокруг лексемы «дерево», важно разграничивать два взаимосвязанных значения: «многолетнее растение» и «древесный материал, древесина». Система значений устойчивых сравнений русского языка с компонентом «дерево» базируется на семантических признаках «твёрдый», «жёсткий», «неэластичный», характеризующих второе значение. Иными словами, лексема «дерево» в русском языке является репрезентантом не только растительного, но и вещественного кода культуры. Ключевые слова: компаративный фразеологизм; семантика; прагматика; образ; образное значение; компаративное гнездо; языковая картина мира; код культуры
Abstract
Component “tree” in the semantic structure of stable comparisons of the Russian language
Ekaterina V. Ogoltseva Я Moscow Pedagogical State University
The work analyzes the semantic structure of stable comparisons with the “tree” component and its derivatives. We consider stable comparisons as special phraseological units - reproducible linguistic units with figurative comparative meaning. We show that different structural models of such phraseological units form some semantic unity - “comparative nest”. We draw a large number of contexts that illustrate typical situations of using stable comparisons with the “tree” component, we conclude that the formal variation of their figurative basis determines the variety of semantic nuances that are significant at the pragmatic level. The use of the analysis method of dictionary definitions and contextual analysis makes it possible, firstly, to significantly supplement and clarify the scientific results obtained by specialists in the field of cultural linguistics and cognitive linguistics, and secondly, to outline ways of systematizing Russian comparative phraseology, which occupies an important place in the expressive fund of Russian language. When considering the figurative and symbolic meanings grouped around the lexeme “tree”, it is important to distinguish between two interrelated meanings: “perennial plant” and “woody material, wood”. The system of meanings of stable comparisons of the Russian language with the “tree” component is based on the semantic features “hard”, “rigid”, “inelastic” that characterize the second meaning. In other words, the lexeme “tree” in Russian language is a representative not only of the plant, but also of the material code of culture. Keywords: stable comparison; comparative phraseological unit; semantics; pragmatics; image; figurative meaning; comparative nest; linguistic world-image; culture code
Образные значения слова дерево неоднократно становились объектом внимания лингвистов. При этом исследователей интересуют преимущественно лишь два ракурса его семантики: 1) образные ассоциации, связанные с «деревом» как гиперонимическим наименованием большого класса многолетних растений; 2) образный потенциал конкретных деревьев - представителей ландшафта, типичного для той или иной местности, страны. В последнем случае подвергаются анализу гипонимы - названия конкретных пород деревьев: клёна, дуба, липы, берёзы, осины, рябины и др. Совокупность образных и символических смыслов, группирующихся вокруг этих наименований, квалифицируется как эстетическая и культурная ценность. Так, в монографии И.С. Куликовой «флоризмы» в целом и названия деревьев в частности расцениваются как знаки художественных и языковых концептов. Уделено внимание и гиперониму дерево как объекту поэтической рефлексии в произведениях Н. Заболоцкого и М. Пришвина [1].
Другие авторы посвящают свои исследования непосредственно «арбонимам», усматривая в их системной организации признаки «семантического поля», в рамках которого функционируют как лексические, так и фразеологические единицы. Так, О.Б. Абакумова выявляет «прототипические деревья» в русской и английской лингвокультурах и сопоставляет связанные с ними коннотации, используя при этом как метод ассоциативного эксперимента, так и анализ зафиксированных в словарях переносных значений арбонимов, мотивированных ими производных слов, устойчивых выражений с «древесными образами» [2].
Исследователи относят «дерево» к древнейшим концептам славянской мифологии (см., в частности, [3]). Характеризующийся яркой национально-культурной спецификой, этот концепт богато представлен и в произведениях фольклора, и в идиоматике, и в авторской поэзии многих языков мира [4; 5]. В последние два десятилетия появился целый ряд работ, посвящённых воплощению растительного (вегетативного) кода русской культуры в системе фразеологизмов и устойчивых сравнений русского языка. В этих исследованиях, как правило, уделяется внимание и «дереву» как одному из флористических образов, при этом исследуются прежде всего образные и символические смыслы конкретных представителей растительного «древесного» мира [6-9].
Однако очевидно, что заслуживает глубокого внимания и другой, «вещественный» аспект семантической структуры слова дерево, который в функционально-прагматическом плане столь причудливо смешивается с аспектом «растительным», что их, оказывается, трудно отделить друг от друга. На наш взгляд, как раз эта амбивалентность «дерева живого» и «дерева мёртвого» (дерева-материала) недостаточно учитывается учёными, которые исследуют концепт «дерево» в лингвокультурологическом и когнитивном аспектах. Между тем вполне достаточно оснований рассматривать «дерево» и как репрезентант «вещественного кода культуры» На целесообразность детального рассмотрения «вещественного кода культуры», в том числе в сопос-тавительном плане, в последнее время указывают неко-торые лингвисты [10].. В этом качестве существительное дерево особенно ярко проявляет себя в структуре устойчивых сравнений (далее УС). Ассоциации, которые вызывают устойчивые сравнения с образной основой «дерево» (и её вариациями), тоже соотносятся со стереотипами, так или иначе отражающими ментальность людей, по языку и культурным ценностям относящих себя к русским [11].
По сведениям лексикографических источников, в русскоязычных текстах функционируют четыре устойчивые компаративные структуры с образным ядром (компонентом В) «дерево»: как (словно, точно) дерево; как (словно, точно) деревянный; как (словно, точно, будто) одеревенел(-а, -о, -и), как (словно, точно, будто) деревяшка(-и) [12; 13]. Заметно явное семантическое родство этих фразеологических единиц, которое детерминируется единством образной основы: ядерные компоненты всех перечисленных компаративных структур связаны между собой отношениями производности. Так, они регулярно выражают состояние физической неподвижности рук и (или) ног человека, а также всего его корпуса, отсутствие мимики - вследствие болезни, крайней усталости либо морального страдания: В автобусе было тесно, жарко. Со всех сторон меня толкали и кричали: - Стал, как дерево. Что задумался? Сходишь на следующей? (С.В. Сартаков. Не отдавай королеву) В статье использован материал картотеки Словаря устойчивых сравнений русского языка В.М. Огольцева [12], а также примеры из Национального корпуса рус-ского языка. URL: http://www.ruscorpora.ru (дата обра-щения: 02.07.2020).; На других я ору, но тебе, так и быть, открою секрет: гаркать не надо, говори отчётливо и не заходи слева. Понял? Садись. - И, видя, что Туровцев медлит, прикрикнул: - Ну что стоишь как деревянный? Адмирала никогда не видел? (А.А. Крон. Дом и корабль). русский язык дерево лексема
В семантике целого ряда компаративных единиц значение «физическая неподвижность» непосредственно связано с признаками твёрдости, жёсткости, негибкости, неэластичности; особенно ярко эти признаки проявляются в семантике УС как деревяшка (как деревяшки): Руки становятся как деревяшки, колени, кажется, уж никогда не разогнёшь... - мороз 30 градусов. А надо ещё с помощью динамометров определить сопротивление снега на сдвиг и разрыв. (В.А. Чивилихин. Пёстрый камень); - Здорово. - И Степан подал короткую, твёрдую, как деревяшка, руку. (Ю.Ф. Галкин. Будний круг). По сведениям «Словаря сравнений русского языка» В.М. Мокиенко, УС как деревяшка употребляется в основном по отношению к рукам или ногам человека, «потерявшим чувствительность от холода или от усталости» [13, с. 98].
Этот же признак («омервление» конечностей, утрата ими гибкости, присущей живому организму), могут выражать и другие единицы данного «компаративного гнезда». Например, УС как (словно, точно) дерево чаще всего характеризует именно твёрдые, жёсткие, крепкие, загрубевшие от работы, не гнущиеся от усталости или от болезни руки, ладони, пальцы, реже - ноги, пальцы ног, ступни и т. д.: Уже больше года он не притрагивался к ружью и совершенно растерял сноровку. При мысли о том, что ему сейчас придётся преодолеть целый ряд сложных и быстрых движений, - а пальцы мертвы и несгибучи, как дерево, - он почувствовал себя скверно до самой последней степени. (С. Голубов. Сотворение мира). Несколько реже это сравнение употребляется по отношению к другим частям тела, при этом признаки «твёрдый», «жёсткий» совмещаются с уже отмеченными выше смежными признаками:
- «нечувствительный»: Я дотрагиваюсь до уха; оно твёрдое, как дерево, и совсем бесчувственное (Г.К. Хохлов. Гренада);
- «неподвижный»: Холодный пот струился по его лицу, язык во рту сделался сух и неподвижен, как кусок дерева (А.И. Куприн. Молох).
Что касается УС как деревянный, то оно чаще всего характеризует неподвижное положение человека, его корпуса в целом: си- деть/стоять как деревянный: Весовщиков сидел на стуле прямо, точно деревянный, упираясь ладонями в колена, и его рябое лицо без бровей, с тонкими губами, было неподвижно, как маска (М. Горький. Мать). Несколько реже это сравнение выступает как характеристика движения человека или животного - неосознанного, машинального, автоматиче- ски-однообразного: Митя как деревянный выходил к чаю, к обеду, потом опять шёл к себе и опять ложился <...> (И. Бунин. Митина любовь). И дедушка начал стегать ко- былёнку и по крупу, и по ногам. Кобылёнка задрожала, мотнула головой и вдруг запрыгала по двору, как деревянная (Ф. Гладков. Повесть о детстве).
Компаративные фразеологизмы как дерево и как деревянный выступают в текстах как средства образного выражения весьма существенной детали психологического портрета человека, находящегося в состоянии душевного оцепенения, глубокого эмоционального потрясения. Неподвижность и неестественная прямизна спины, негнущиеся конечности, лицо, лишённое мимики, - эти признаки нередко оказываются ядерными в структуре портретного описания.
Несколько реже эти УС выступают как характеристики продуктов питания, чаще всего мясных или рыбных: Подали ветчину, жёсткую, как дерево, с крепким запахом только что вымазанного колеса. Ну, делать нечего - надо же что-нибудь есть (В.А. Слепцов. Владимирка и Клязьма); Особенно жалел старик, когда летним делом, в петровки, убивал оленя: свежее мясо портится скоро, - два дня поешь оленины, а потом - бросай! Сушёная оленина - как дерево (Д.Н. Мамин-Сибиряк. Зимовье на Студёной); Щуки здоровые есть, как брёвна. А мясо у ней уже не то, правда что как деревянное, и тиной отдаёт. У нас их даже свиньям скармливают (В.Г. Распутин. Вниз и вверх по течению).
По нашим наблюдениям, компаративные фразеологизмы как дерево, как деревянный, как деревяшка могут употребляться и по отношению к предметам обуви по признакам
1) «твёрдый, неэластичный» (чаще всего под воздействием сильного холода, мороза) и
2) «стучать, издавать характерный стук при ходьбе»: Время от времени он яростно тёр перчаткой нос, щёки и уши и притоптывал ногами в отвердевших, стучавших, как дерево, калошах (А.А. Бек. Почтовая проза); Не успевал самовар закипеть, как на крыльце гремела щеколда, знакомо топали подмороженные, точно деревянные, валенки, распахивалась настежь дверь, и в клубах холодного пара, словно верхом на облаке, влетали сыновья (В. Смирнов. Сыновья); В хату ввалились засыпанные снегом мой ездовой Борисенко и проводник пан Янек. Они, как деревяшками, колотили по полу промерзшими валенками (И.И. Бережной. Два рейда).
Интересно, что УС как деревянный (-ая, -ое) чаще, чем остальные сравнения, употребляется по отношению к мёртвому телу человека (животного), чаще всего замёрзшего или убитого: - Не словили, а согнали. Разница. Посмотрите. Кирпатьев взял зайца за задние ноги. Тушка флажком держалась в поднятой руке, не гнулась, как деревянная (А.А. Ливеровский. Охоты Локтева. Пятый в машине); Когда солдаты их подняли [замёрзших женщину и мальчика], они не разогнулись. Солдаты раскачали и бросили в грузовик женщину с подогнутыми ногами. Она стукнулась о старика, как деревянная. Потом солдаты раскачали и легко бросили мальчика с подогнутыми ногами. Он стукнулся о женщину, как деревянный, и даже немного подскочил (В. Катаев. Отче наш).
Характерной особенностью всех рассматриваемых нами компаративных моделей является их широкое использование для образного выражения состояния человека (прежде всего душевного). Показательно, что основная, прототипическая модель как дерево используется в этой функции реже остальных. Остальные же структурные типы употребляются в этом качестве вполне регулярно. Особенно широким семантическим диапазоном в плане выражения самых разнообразных нюансов душевного состояния обладает УС как деревянный. Это УС чаще всего выражает состояние глубокой отрешённости, полной безучастности, погружённости человека в тяжёлое переживание при отсутствии плача, крика и других «явных» признаков горя: На четвёртый день ребёнок умер. И сёстры понесли его на кладбище хоронить. Маргарита не плакала. Она двигалась машинально и была как деревянная. Но делала всё, что ей говорила сестра (М. Зощенко. Никогда не забудете); Изрезал лекарь Дёмушку, / Циновочкой прикрыл / Я словно деревянная / Вдруг стала: загляделась я / как лекарь руки мыл... (Н.А. Некрасов. Кому на Руси жить хорошо).