90 ISSN 1997-2911. № 10 (64) 2016. Ч. 3
УДК 8; 81.42
Тамбовский государственный технический университет
КОНЦЕПТ «ЧЕЛОВЕК» В РОМАНЕ ЗАХАРА ПРИЛЕПИНА «ОБИТЕЛЬ»
Иванова Ирина Сергеевна
Человек на протяжении всей истории человечества находится в центре внимания философов, художников, писателей, ученых различных отраслей знания. До сих пор возникают и развиваются все новые и новые аспекты изучения человека и его деятельности. Именно поэтому концепт «человек» представляет собой центр всякой культуры, центр любого художественного произведения, содержание данного концепта, в силу феноменальности и уникальности самого человека, безгранично.
Следует отметить, что до настоящего времени не сформировалось единого универсального определения термина «концепт». Это обусловлено тем, что данный термин включен в понятийный аппарат и философии, и психологии, и социологии, и культурологии, и лингвистики. И даже внутри одной научной отрасли, такой как лингвистика, не существует единого его толкования, так как язык, языковые явления, структурные единицы рассматриваются с разных точек зрения и в разных аспектах. Так, «Краткий словарь когнитивных терминов» определяет концепт как «единицу ментальных или психических ресурсов нашего сознания; оперативную содержательную единицу памяти, ментального лексикона, концептуальной системы и языка мозга, всей картины мира, отраженной в человеческой психике» [5, c. 90].
Ю.С. Степанов в книге «Константы: Словарь русской культуры» утверждает, что, с одной стороны, концепт представляет собой «сгусток культуры в сознании человека», а с другой стороны, концепт - это средство, при помощи которого рядовой человек сам входит в культуру [11, с. 43].
В.А. Маслова, проанализировав различные подходы к пониманию концепта, сложившиеся к настоящему времени, дает обобщенное определение концепта: «это семантическое образование, отмеченное лингвокультурной спецификой и тем или иным образом характеризующее носителей определенной этнокультуры». По ее мнению, концепт «маркирует» этническую языковую картину мира, представляет этническое мировоззрение и одновременно с этим является «квантом знания», который отражает человеческую деятельность. Он возникает при взаимодействии словарного значения слова и личного опыта человека или социума, при этом концепту присущи эмоциональность, экспрессивность, оценочность [6, с. 47].
Концепты имеют сложную структуру, большинством исследователей в строении концепта выделяются ядро и периферия. Словарные значения лексемы представляют собой ядро концепта, так как именно они дают представление о его базовом содержании, которое отражено в сознании всех носителей языка. Периферия концепта включает субъективный опыт индивида или группы лиц, объединенных по каким либо признакам, параметрам, категориям, различные прагматические составляющие лексемы, коннотации и ассоциации - все то, что обуславливается национальной культурой, социальным статусом, психическими и психологическими особенностями.
Приступая к рассмотрению концепта человек в романе Захара Прилепина «Обитель», путем анализа словарных значений данной лексемы определим ядро интересующего нас концепта.
По данным сайта «Национальная энциклопедическая служба» [7], в различных словарях и энциклопедиях обнаружено не менее 28 толкований лексемы «человек», которые делятся 4 группы: 1) человек является биологическим существом; 2) человек противопоставляется животному; 3) человек представляет свой род, вид 4) человек является личностью. Формат данной статьи не позволяет подробно останавливаться на каждом из них, поэтому рассмотрим три авторитетных издания XIX, XX, XXI веков, что, на наш взгляд, даст возможность увидеть те изменения, которые произошли в восприятии, понимании и толковании слова за достаточно длительное время в сознании носителей языка.
В «Толковом словаре живого великорусского языка» В. И. Даль дает следующее определение слова «человек»: «каждый из людей; высшее из земных созданий, одаренное разумом, свободной волей и словесной речью». Но кроме этого, для нашего исследования очень интересны рассуждения, которыми Даль иллюстрирует свое толкование. По его мнению, существует несколько уровней человечности. В человеке, имеющем животные инстинкты, рассудок и волю, вечно спорят сердце и разум, и если бы человеческий разум и воля находились в гармонии, то человек мог быть счастлив, но не допущен в Царство Божие. Если человек живет только желаниями тела, он не отличается от животного, если человек живет лишь по гражданским законам, не думая о душе, он подвержен искушениям и мертвый не отличается от живого. Духовный же человек стремится сохранить душу, жить по совести, не поддаваться искушениям и достичь вечной жизни в Царствии Божием. И каждого из этих уровней развития человек может достичь при наличии желания и воли [4, с. 588].
Согласно «Словарю русского языка» С. И. Ожегова человек - это «живое существо, обладающее даром мышления и речи, способностью создавать орудия и пользоваться ими в процессе общественного труда» [8, с. 763].
В «Комплексном словаре русского языка» человек (о мужчине и женщине) - живое существо, которое обладает мышлением, речью, способностью создавать орудия труда и пользоваться ими, а также отдельная личность [12, с. 1195].
Как видим, из современных, близких нам по времени изданий полностью исчезает «духовная составляющая» значения данного слова, но, в отличие от XIX и XX веков, в XXI веке дается пояснение, что это слово называет и мужчину, и женщину и, кроме этого, добавляется значение «отдельная личность», чего не было в словаре XX века. Обладание «свободной волей», которое присуще человеку согласно толкованию В. И. Даля, в XX и XXI веках словари как составляющую понятия «человек» не фиксируют.
Рис. 1
Мы не можем исключить из ядра концепта «человек» очень важный и древнейший элемент - наличие души. Эта составляющая зафиксирована в Библии -книге, которая определяла и формировала развитие всей современной европейской цивилизации и, на наш взгляд, является центром ядра концепта человек: «Быт. 1:26 И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему [и] по подобию Нашему, и да владычествуют они над рыбами морскими, и над птицами небесными, [и над зверями,] и над скотом, и над всею землею, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле. Быт. 1:27 И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их» [1, с. 6]. «Быт. 2:7 И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душею живою» [Там же].
Таким образом, если мы попытаемся схематически изобразить ядро концепта «человек», оно будет выглядеть следующим образом (Рис. 1): в центре ядра помещены древнейшие составляющие: душа, разум, свободная воля, к периферии ядра отнесены обладание речью и способность к созданию орудий труда. Автор статьи понимает, что данная схема является дискуссионной, но этой дискуссии не одна сотня лет, и лежит она в области философии, в противоборстве идеалистического и материалистического взглядов на бытие. Но, как было уже сказано выше, мы не можем обойти вниманием древнейшее библейское понимание человека. В научной же картине мира человек считается уникальным живым существом, наделенным даром мышления и речью, он существует в обществе, и труд является важнейшим условием его существования.
А представление о человеке как носителе высоких моральных качеств относится к периферии концепта человек [9, c. 14]. И схематично это можно выразить так (Рис. 2):
Рис. 2
При анализе художественного произведения необходимо помнить, что литературный концепт обладает «диалогической коммуникативной природой» [2, с. 18], так как в его создании принимает участие не только автор произведения, но и читатель, который обладает собственным жизненным опытом, знаниями и воображением.
В данной статье мы постараемся учитывать не только культурологическое и лингвистическое понимание интересующего нас концепта, но и концепт как категорию литературоведения. Вслед за Н. В. Володиной мы принимаем, что концепт в литературе представляет собой «смысловую структуру, воплощенную в устойчивых образах, повторяющуюся в границах определенного литературного ряда (в произведении, творчестве писателя, литературном направлении, периоде, национальной литературе), обладающую культурно значимым содержанием, семиотичностью и ментальной природой» [Там же, с. 19].
Рассматривая концепт «человек», личность, Ю. А. Степанов отмечает: «В культуре нет ни “чисто материальных”, ни “чисто духовных” явлений; предмет как предмет культуры создается и своей материальной предметностью, и своим отношением к другим предметам <…> предметы “параметризуются” в зависимости от того ряда, к которому их относят или в отношении к которому их рассматривают. Чем важнее в культурном отношении предмет, тем больше у него “параметров”, тем больше он параметризован.
Человек занимает здесь вершинное место: ничто так не параметризовано, как человек. Сотни, если не тысячи, слов в каждом языке - это названия одного и того же - “человека”, но в зависимости от его разных “параметров”» [11, с. 717]. Ю. А. Степанов считает, что в параметризации человека во всех языках есть три основных аспекта, которые имеют свои собственные, особые формы выражения. Это «человек в отношении к «Миру», а тем самым в том же самом отношении к «Богу», а также к животным. Человек в отношении к себе подобным, к своему роду, клану, племени, вообще в отношении к «своим» и «чужим». Человек в отношении к обществу [Там же, с. 718]. Схематично это можно выразить в нескольких оппозициях (Рис. 3).
Обратимся теперь собственно к роману Захара Прилепина «Обитель», который вышел в 2015 г. [10]. Его действие происходит в лагере на Соловках в конце 20-х годов XX века. Главный герой Артем Горяинов оказался в заключении за убийство отца. Именно глазами Артема мы видим его судьбу и судьбы других персонажей, где каждый является одновременно и палачом, и жертвой.
Рис. 3
Формат данной работы не позволяет проанализировать все слова и словосочетания в романе, содержащие сему человек: монах, женщина, всадник, собеседник, ягодник, конвой, эти, с черными околышами, лягавый, леопард, начальник, отец, дед, девка, аристократия, дураки, без пяти минут святые, дневальный, чеченец, поэт, заключенный, милиционер, уголовник, рецедивист, казак, поляк, китаец, детина, атаман, красные, офицер, денщик, мужик, фельетонист, беспризорник, мужчина, грузчик, десятник, нарядчик, начальство, комвзвода, городской, спец, мастер, студент, собиратель, зэки-развозчики, товарищ, вор, оперетка, блатной, мамочка, жена, мать, тетка, остолоп, кретин, мама, брат, ударник, ротный, чекист, отщепенец, мазурик, филон, негодяй, певчий, артист, бедолага, родаки, фабричные, большаки, инвалиды, праведник, рептилия, священник, каэр, эсдэк, эсэр, анархист, ксендз, фитиль, стукач, ящер, сиделец, капитан, консул, жена, грузинка, красавица и др. - всего методом сплошной выборки было выявлено 548 лексических единиц. Отметим лишь, что все слова, которые входят в книгу первую, книгу вторую, дневник Галины Кучеренко, эпилог, исключая «От автора», «Послесловие» и «Некоторые примечания», делятся на две большие группы: лагерники и тюремщики. Лагерники - самая большая лексико-семантическая группа, внутри которой наибольшее число подгрупп. Подгруппы, в свою очередь, делятся на группы в соответствии с теми или иными параметрами заключенных: этнической принадлежностью, социальным статусом, профессиональной деятельностью и родом занятий, родом криминальной деятельности, родственными отношениями, политической принадлежностью, состоянием физического и психического здоровья и др.
Мы остановимся на содержании ядра концепта человек, рассмотрев лексему человек.
Всего лексема человек встречается в романе 264 раза и 71 раз форма множественного числа люди.
Наименование человека как представителя своего биологического вида относится и к мужчинам, и к женщинам, но встречается в тексте всего дважды: Тогда Крапин <…> застрелил там несколько человек, включая женщину и одного советского административного работника… [Там же, с. 108]; К закутку, где он плескался, спешно подошли два человека - мужчина и женщина… [Там же, с. 577].
С числительными и неопределенными местоимениями лексема человек встречается 48 раз. Здесь реализуется значение «персона», если бы это были неодушевленные предметы, их бы посчитали как штуки: несколько человек - несколько штук, тридцать человек - тридцать штук, человек семь - штук семь и т.д., человек как бы перестает быть человеком, становится вещью. Своего апогея этот процесс овеществления человека достигает в изоляторе, когда люди укладываются в штабеля, чтобы не замерзнуть насмерть: Иоанн предложил настелить доски с нар на полы и улечься штабелем… [Там же, с. 516].
В тексте «Обители» активно реализуется процесс отождествления человека и скотины / скота - 29 употреблений.
Скот, скотина, по словарю В. И. Даля, - «общее название домашних, хозяйственных животных <…> бранно подобный скоту человек» [4, с. 205]. Тут же находим пословицы и поговорки, содержащие лексему «скотина», среди них есть и такие, в которых отражается заложенное в сознании русского народа понимание того, что животное бывает подчас лучше, чем человек, а человек может быть хуже животного: Всякий скот Божья тварь, а иной человек от дьявола; Скотина греха не знает; Лицом детина, да разумом скотина [Там же, c. 206].
В словаре С. И. Ожегова слова скот и скотина даны в разных словарных статьях, имеют различные оттенки значения, но практически совпадают во втором переносном значении: скот 1. Сельскохозяйственные млекопитающие животные. 2. Грубый, подлый человек (прост. бран.); скотина [8, с. 630]. Как видим, лексема скотина во втором значении становится не только просторечной и бранной, но и приобретает презрительный оттенок.
«Комплексный словарь русского языка» объединяет обе лексемы в одну словарную статью как синонимы с пометкой разговорное к слову «скотина» и дает только одно их значение: четвероногие домашние сельскохозяйственные животные. Бранное значение не указывается [12, с. 967]. лексема концепт роман параметризация