Асланханов К.Э.
Северо-Кавказский институт (филиал) Всероссийского государственного университета юстиции (РПА Минюста России)
Студент
К вопросу и конституционно-правовом статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации
Роль депутатов Государственной Думы РФ в политической жизни общества значительна. Они являются представителями народа, выражающими мнение определенного большинства. Как известно, статус, т.е, права, обязанности, а также ответственность депутата Государственной Думы Федерального Собрания РФ регламентируется ст.ст. 97, 98 Конституции РФ1. Депутаты Государственной Думы РФ имеют особый конституционно-правовой статус, который предусматривает широкий круг прав, свобод, полномочий наряду с минимальной юридической ответственностью за свои действия.
В настоящее время особую актуальность приобретает проблема создания эффективных и действенных механизмов ответственности депутатов Государственной Думы перед избравшим его населением. Можно выделить такие основания для привлечения депутатов к конституционно-правовой ответственности, как: нарушение Конституции и федерального законодательства; невыполнение или ненадлежащее выполнение своих профессиональных обязанностей; недостойное поведение депутата; деятельность, не совместимая со статусом депутата.
Стоит отметить, что существует необходимость конкретизации таких оснований для того, чтобы избежать двойных стандартов при принятии решения о привлечение определенного депутата к конституционно-правовой ответственности. Так, депутатам Государственной Думы запрещено заниматься предпринимательской деятельностью в любых ее формах, так как возможен конфликт интересов различных структур. С целью дополнения указанного положения весьма актуальной составляющей, было бы целесообразно обратиться к положительному опыту иностранных государств. Стоит отметить, что в большинстве западных государств иммунитет депутатов установлен в более скромных пределах.
Так, в Соединенных Штатах Америки он не распространяется на совершенные уголовно наказуемые преступления. В Великобритании представители парламента несут юридическую ответственность за уголовные преступления наравне с другими подданными.
Кроме всего вышесказанного депутата Госдумы РФ запрещено вхождение в состав органа управления хозяйственного общества или иной коммерческой организации. Однако большое число депутатов являются держателями акций различных компаний2. Таким образом, фактически депутат может владеть пакетом акций, главное – не состоять в совете директоров и не участвовать в работе общего собрания.
На основе зарубежного опыта порог вседозволенности депутатов можно законодательно ограничить путем установления депутатской неприкосновенности на период исполнения депутатом полномочий, а также временем, в течение которого он находится в дороге от дома до работы и обратно. На наш взгляд, целесообразным будет лишение права на депутатский иммунитет в течение остального периода времени в случае совершения депутатом преступления и иных видов правонарушения.
Бородина В.В.
Университет имени О.Е. Кутафина (МГЮА)
Студентка
Об особенностях конституционно-правовой ответственности
В работе поднимается проблема особенностей конституционно-правовой ответственности в системе российского права. Существует множество дискуссий по поводу того, стоит ли считать конституционно-правовую ответственность в качестве одной из видов юридической ответственности или нет. Особое внимание в статье уделяется тому факту, что существует два аспекта конституционной ответственности, которые имеют отличную друг от друга сущность.
Конституционно-правовая ответственность – есть самостоятельный вид юридической ответственности.
Конституционная или конституционно-правовая ответственность на сегодняшний день не закреплена законодательно, однако, получила широкое распространение во многих статьях ученых и специалистов в области конституционного права. Именно этот факт не дает убедиться нам основательно, можно ли выделять ее в качестве самостоятельного вида или нет. Однако эксперты официально выделяют и иные виды юридической ответственности, не говоря уже о конституционной ответственности. Но все ли они закреплены в нормативных правовых актах?
Конституционно-правовая ответственность – есть основополагающий вид юридической ответственности.
Любая ответственность в негативном аспекте всегда начинается с нарушения определенной нормы права. В данном случае конституционная ответственность не исключение. Из курса теории государства и права известно, что конституционные нормы закрепляют и регулируют отношения во всех сферах общественной жизни. Они являются базовыми для иных отраслевых норм и носят учредительный характер. Конституционные нормы являются ориентиром для норм, например, уголовного права. Конституция Российской Федерации обладает верховенством над иными нормативными правовыми актами, являясь фундаментом для отраслевых норм. Такая же взаимосвязь просматривается и между конституционной и уголовной ответственностью. Соответственно, можно полагать, что конституционно-правовая ответственность заслуживает быть основополагающим видом юридической ответственности.
Конституционно-правовая ответственность имеет два аспекта: ретроспективный и позитивный.
Сегодня многие люди под словом «ответственность» подразумевают что-то негативное и с неблагоприятными последствиями. При несоблюдении общих формально определенных норм Конституции Российской Федерации субъект, несомненно, несет конституционно-правовую ответственность. С другой стороны, если Президент, например, вступает в должность, то на него накладывается обязанность исполнять свои полномочия. Однако вступление в должность не влечет никаких неблагоприятных последствий и не является негативным явлением. Здесь мы начинаем говорить о позитивном аспекте конституционной ответственности, который носит скорее психологический характер и тем отличается от ретроспективной (негативной) стороны.
Таким образом, существование конституционно-правовой ответственности многие ученые ставят под сомнение. По сей день идут серьезные дискуссии по данной проблеме. С развитием права и конституционной науки в целом образуются новые острые проблемы, однако, нельзя упустить из внимания тот факт, что также находятся и новые пути их разрешения.
Джавакян Г.З.
МГУ им. М.В. Ломоносова
Аспирант
1. Одной из наиболее сложных и до сих пор неразрешенных проблем для современной науки конституционного права является формирование оптимального и эффективного механизма взаимодействия различных органов государственной власти между собой и с адресатами властных предписаний. В этом смысле особую актуальность приобретает вопрос поиска дополнительных сдержек, действенных противовесов и правовых средств, способных организовать систему склонной к постоянному расширению власти на началах ограничения и самоограничения.
2. Находясь в научном поиске дополнительных рычагов сдерживания власти, автор обратил внимание на принцип разумной сдержанности, получивший в последнее время распространение в практике Конституционного Суда РФ. Указанный принцип абсолютно не разработан в доктрине конституционного права, что обусловливает возникновение научной потребности в его исследовании.
3. По своей природе и источнику происхождения принцип разумной сдержанности является неписанным конституционно-правовым принципом, имплицитно проистекающим из общего смысла права и конституции и сложившимся в конституционной правоприменительной практике (прежде всего практике конституционного правосудия). Имея объективно-субъективную основу, рассматриваемый принцип объективен в той мере, в какой отражает закономерности общественной жизни, и субъективен в той мере, в какой преломляется в процессе реализации через правосознание конкретного уполномоченного субъекта правоприменения.
4. В основе принципа разумной сдержанности лежит идея универсальной меры и критерия поведения, проявляющихся при оценке действий (бездействия) органов государственной власти. При этом свойство разумности создает для рассматриваемого принципа морально-нравственную основу, позитивно влияющую на характер и последствия взаимодействия различных органов государственной власти между собой или с адресатами властных предписаний.
5. Использование категории «разумность» в механизме реализации принципа сдержанности, определяется достижением легитимности действий (бездействия) органов государственной власти, законности избираемых ими общественно значимых целей, средств и методов их достижения, а также защитой общества от произвольного вмешательства посредством соблюдения приемлемого баланса между разрешающими и запрещающими обязательствами государства.
6. На доктринальном уровне отсутствует единообразное представление о содержании принципа разумной сдержанности. Более того, порой столь разнообразное понимание рассматриваемого принципа создает условия терминологического хаоса в данном вопросе, что неизбежно требует научного уточнения. Принцип разумной сдержанности рассматривают в разных контекстах, в частности, в области законотворчества, в судебной правоприменительной деятельности, в отношениях между федеральными, региональными и муниципальными органами публичной власти.
7. Официальное использование принципа разумной сдержанности исключительно на уровне конституционного правосудия не должно умалять его универсальный характер. Ограничивающий потенциал принципа разумной сдержанности необходимо распространить на конституционно-правовые процессы организации взаимодействия всех высших органов государственной власти между собой. При этом первым шагом должна стать теоретическая разработка и признание предложенного принципа на доктринальном уровне.
Емельянова М.Д.
ФГБОУ ВО «Саратовская государственная юридическая академия»
Студентка
Представим ситуацию с инкурабельно больным человеком. Ему необходимо проводить остаток своих дней в уютном месте с красивым видом на море. За таким человеком должны ухаживать различные специалисты, в т.ч. массажисты, реабилитолог. Пациента кормят, проводят различные процедуры, а также оказывают психологическую помощь. Именно так должна оказываться паллиативная помощь в идеале. А теперь рассмотрим, как есть на самом деле.
Конституция РФ3 в статье 41 закрепляет положение о том, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. В Федеральном законе «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»4 в статье 36 дается определение паллиативной помощи. На наш взгляд, существующее определение расплывчато, не соответствует реалиям современной жизни, поэтому его необходимо конкретизировать, сделав акцент на оказании активной психологической поддержки неизлечимо больным пациентам в специализированных учреждениях повышенной комфортности.
Согласно Приказу Министерства здравоохранения РФ «Об утверждении порядка оказания паллиативной медицинской помощи взрослому населению»5 персонал должен состоять из высококвалифицированных специалистов, имеющих большой опыт оказания медицинской паллиативной помощи. Мы считаем, что персонал должен состоять не только из вышеперечисленных специалистов, но и, в первую очередь, из психологов, так как их роль велика. Одним из важнейших тезисов в правовом урегулировании оказания такой помощи можно считать право человека на профессиональную психологическую помощь специалистов. Человек не должен чувствовать себя больным.
А теперь поговорим об оказании медицинской помощи для роботочеловека. В настоящее время киберпротезы внедряются в нашу жизнь, заменяя биологические органы. В первую очередь, отметим, что врачи, оказывающие медицинскую киберпомощь, должны обладать навыками не только в медицине, но и в программировании, и в инженерии с бионикой. Следовательно, законом должен быть урегулирован вопрос, каких врачей можно допускать к киберпациентам.
Медицинская киберпомощь должна содержать в себе весь сектор медицинский возможностей с использованием высоких технологий. Хосписы для «необычных людей» должны быть оснащены специальным оборудованием. А также необходимо законодательно урегулировать вопрос о замене киберпротеза.
Что касается ухода за протезированной частью тела, то медсестра, оказывая уход пациенту, должна уметь ухаживать и за протезом. Считаем необходимым включить в Федеральный закон «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации»6 гарантии оказания паллиативной помощи, категории лиц, которые в первую очередь имеют право на получение такой помощи бесплатно, а также гарантии на получение специализированной медицинской помощи роботочеловеком.
Зубарев А.А
Марийский государственный университет (МарГУ)
Студент
В России в последние годы очень активно идет процесс ратификации международных договоров. При помощи ратификации в действие вводится значительное количество международных правовых актов. Однако вместе с тем современные исследователи указывают на ряд проблемных аспектов, существующих в сфере ратификации международных договоров.
Прежде всего, остается неразрешенной проблема сроков ратификации международных правовых актов. Часто ратификация двусторонних, многосторонних международных соглашений затягивается. По информации МИД России, за период существования СНГ, из 228 многосторонних международных договоров, подписанных Россией, ратифицировано только 158 договоров. Что касается двусторонних договоров России со странами СНГ, то, например, из 212 договоров с Белоруссией 14 не ратифицированы, из 218 договоров с Казахстаном не ратифицировано 12, а с Украиной - 10 из 2207.
Считаем, что в Законе о международных договорах следует предусмотреть срок для внесения предложения о ратификации международного правового акта.
Также перечень оснований для обязательной ратификации договоров, предусмотренный п. 1 ст. 15 Закона о международных договорах не может признаваться исчерпывающим, имеется ряд федеральных законов, которые также определяют основания для ратификации в дополнение к тем, которые перечислены в указанной правовой норме.
Целесообразно, либо систематизировать их, сформулировав соответствующий единый и исчерпывающий перечень в ст. 15 Закона о международных договорах8, либо возможно дополнить п. 1 ст. 15 данного Закона подп. «е» следующего содержания: «е) в иных случаях, установленных федеральными законами».
Более того, необходимо принять поправки в Закон о международных договорах, касающиеся исполнения международных договоров Российской Федерации, поскольку он лишь в общих чертах затрагивает этот вопрос. Функции и полномочия федеральных органов исполнительной власти, органов государственной власти субъектов РФ должны быть конкретизированы в разделе IV «Выполнение международных договоров Российской Федерации».
Внутри ратификационного процесса возникает также проблема лингвистической экспертизы. В Законе о международных договорах нужно закрепить обязательность ее проведения, а Министерству иностранных дел РФ совместно с научно-исследовательскими учреждениями разработать методику осуществления экспертизы. Она необходима для установления подлинного смысла аутентичных текстов международных договоров, их официального перевода на русский язык и для сопоставления положений аутентичных текстов международных договоров с текстом и смыслом Конституции РФ при проведении Конституционным Судом РФ их проверки на соответствие российской Конституции. Правовые предписания и определения международного договора РФ должны быть четкими и ясными, не противоречить нормам законодательства РФ, особенно, если они касаются важнейших прав и свобод человека.
Проблема лингвистической экспертизы значительно усугубляется, если переговоры по заключению международного договора ведут представители федеральных министерств, так как только в МИД РФ существует Департамент лингвистического обеспечения, а в структуре большинства федеральных органов исполнительной власти такие лингвистические департаменты отсутствуют.
Иминов И. А.
Северо-Кавказский институт (филиал) Всероссийского государственного университета юстиции (РПА Минюста России)
Студент