Современный мир характеризуется бурным развитием науки и техники, достижения которых значительным образом сказываются на жизни людей и ее качестве. В.Е. Чиркин указывает на то, что возникновение электронных средств информации, новые явления, связанные с достижениями научно-технической революции (например, возможность клонирования человека, возможности современной трансплантологии, генная инженерия, а также связанные с модернизацией и инновациями, влекут появление новых способов их осуществления, обеспечения и защиты, а иногда и определенные способы ограничения их прав [1.C.180].
Деторождение является естественной частью жизни человечества, позволяющее продолжать жизнь человеку как биологическому виду в связи с чем, особенно важно как на международном, так и национальном законодательных уровнях создать определенные правовые механизмы, направленные на реализацию, обеспечение и защиту репродуктивного здоровья человека. Впервые о значимости репродуктивного здоровья для мирового сообщества заговорили на Межправительственной Конференции по народонаселению и развитию (5-13 сентября 1994 года) в 1994 году в г. Каире, целью которой стало принятие нового международного соглашения, признающего, что интересы населения являются сердцем всех политических, социальных, экономических, экологических и иных процессов в мире.
Научные достижение в области медицины, переосмысление статуса человека в мире, развитие юриспруденции оказали влияние на возникновение и развитие полноценной теории репродуктивных прав человека. Под репродуктивными правами предлагаем понимать признанную государством возможность человека самостоятельно принимать решения и осуществлять определенные действия, связанные с реализацией человеком собственной фертильной функции.
Анализ содержания статей 7, 22, 23, 3, 41 Конституции РФ привод к справедливому выводу о том, что данные положения являются вектором развития отраслевого законодательства, регулирующего отдельные вопросы регулирования правоотношений в области реализации и обеспечения репродуктивных прав человека и гражданина РФ, а сама Конституция РФ, будучи основным законом, является основным генератором конституционализации вновь появляющихся прав и свобод человека, вектором развития всего национального законодательства, в том числе и в области репродуктивных прав. На современных юристах, правоприменителях и законодателе лежит важная миссия, связанная с эволютивным толкованием эталонных конституционных установлений в соответствии с духов времени и потребностями общества. Именно положения нашей Конституции дают основы для возникновения и развития все новых и новых прав человека, в том числе и репродуктивных, которые фактически относятся к категории соматических прав человека и гражданина. Положения Конституции РФ, являются фундаментом для качественного развития нашей правовой системы, улучшения качества правовой материи и, как следствие, ее функционирования.
Оганесян О.А.
Ростовский институт (филиал) федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Всероссийский государственный университет юстиции
(РПА Минюста России)»
Студентка
Закрепленное право за Конституционным Судом РФ в ч. 5 ст. 125 Конституции РФ на толкование Конституции дает возможность преобразования конституционных норм без внесения изменения в ее текст. В процессе толкования Конституции судья сталкивается со своеобразным «стенографическим» правом, которое в тексте Конституции с помощью слов-символов отсылает подобно бланкетным нормам в обычных законах и в отличие от них не к другим юридическим нормам, а к глубоким доктринальным и судебным концепциям.43
Конституционный Суд РФ в Постановлении от 11 декабря 1998 г. № 28-П «По делу о толковании положений части 4 статьи 111 Конституции Российской Федерации» de facto внес изменение в конституционную норму. Конституционный Суд постановил, что Президент РФ вправе представлять одного и того же кандидата, а после трехкратного отклонения представленных Президентом РФ кандидатур Председателя Правительства РФ - независимо от того, представлялся ли каждый раз новый кандидат либо один и тот же кандидат дважды или трижды, - Государственная Дума подлежит роспуску.
Изменение Конституции РФ с сохранением ее текста происходят не и в результате решений, не связанных с правом на толкование Конституции. Конституционный Суд РФ в постановлениях от 14 июля 2015 г. № 21-П и от 19 апреля 2016 г. 12-П в связи с вопросом о возможности исполнения постановления ЕСПЧ от 4 июля 2013 г. по делу "Анчугов и Гладков против России" указал на невозможность исполнения решения наднационального судебного органа, так как оно противоречит Конституции РФ. В данном случае Конституционный Суд своим решением опосредованно преобразовал ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, согласно которой общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора. Конституционный Суд указал, что в данной норме Конституция РФ не подразумевается и, что Конституция РФ имеет высшую юридическую силу, в том числе по отношению к международным договорам, тем самым de facto реформировав указанную норму.
В науке конституционного права выделяют формальные и материальные пределы изменения Конституции.44
Одним из формальных пределов изменения Конституции посредством решений Конституционного Суда является правомерность обращения в Конституционный Суд с запросом о толковании Конституции РФ. Однако данный предел применим лишь к изменению Конституции посредством ее толкования. Возникает проблема определения формальных критериев изменения Конституции в решениях Конституционного Суда, несвязанных с толкованием Конституции. К ним можно отнести процессуальные требования, установленные Конституцией РФ и ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации».
Материальными пределами изменения Конституции Конституционным Судом являются основополагающие идеи, которые имманентно присуще Конституции РФ. Конституционный Суд «связан» текстом и «духом» Конституции РФ значительно сильнее, чем органы законодательной власти. Конституционный Суд не вправе свободно и волюнтаристски искажать смысл текста Конституции, совершая логические спекуляции.
Моисеева Е.Ю.
Новосибирский национальный исследовательский государственный университет
Ассистент Кафедры
до признания права РФ «отступить от наложенных на нее обязанностей, если это единственный способ не нарушить Конституцию РФ» (В.Д. Зорькин), то есть до признания приоритетности (верховенства) Конституции Российской Федерации при исполнении решений ЕСПЧ.
4. В докладе будут рассмотрены существующие на сегодняшний день механизмы обеспечения верховенства Конституции при исполнении решений ЕСПЧ и роль КС РФ в этом обеспечении.
3. Доклад основывается на положениях Конституции Российской Федерации, федерального конституционного закона от 21.07.1994г. №1-ФКЗ «О Конституционном суде Российской Федерации», постановлениях Конституционного суда, принятых в связи исполнением Россией Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод и вынесенных на ее основе решений Европейского (Страсбургского) суда. При подготовке доклада также использованы работы В.Д. Зорькина, Морщаковой Т.Г., Бушуева А.Ю., Лазарева В.В., Хабриевой Т.Я. и других.
4. Изучение заявленной проблематики позволяет сделать следующие выводы:
- Изначальная позиция КС РФ о безусловном признании приоритетности международного права по отношению к национальному законодательству, имеющая четкое правовое обоснование, способствовала устранению некоторых российских проблем структурного характера, а также
интеграции юрисдикционных решений международных судов в российскую правовую систему.
- С точки зрения развития наднациональной правовой системы сегодняшнюю позицию Конституционного суда РФ (верховенство Конституции РФ при исполнении решений ЕСПЧ) трудно признать оптимальной. По существу КС РФ предоставлены полномочия признавать невозможным исполнение решения европейского суда. Процесс унификации и интеграции российской национальной правовой системы в мировой правопорядок затормаживается. Указанная позиция обусловлена в значительной степени необходимостью принятия дополнительных мер по охране правового суверенитета в условиях политической и экономической конфронтации, но не имеет достаточного и логичного правового обоснования.
5. Результаты изучения вопроса о соотношении наднационального и национального права позволяют сделать предложение о внесении изменений в федеральный конституционный закон №1-ФЗ:
В настоящее время (с 2015 года) в ФКЗ установлены полномочия КС по истолкованию конституции по запросу Президента или Правительства РФ, когда органы власти сочтут конкретное постановление ЕСПЧ в отношении России неисполнимым без нарушения Основного Закона. Полномочие носит безусловный характер, однако представляется, что острота проблемы совместимости юрисдикций Европейского суда и Конституционного суда России могла быть уменьшена, если бы данное полномочие носило исключительный характер.
Петрова Е.А.
Университет имени О.Е. Кутафина (МГЮА)
Студентка
В данной работе поднимается проблема «скрытых полномочий» Президента РФ в их широком понимании. Увеличение объёма полномочий главы российского государства рассматривается с конца прошлого века и до сегодняшнего дня имеет большое значение в изучении конституционного права.
Анализ законодательства и правоприменительной практики показывает, что существует тенденция укоренения и развития данного явления . В частности, рассмотрены , Федеральный закон от 3 июля 2016 года №236-ФЗ «О публично-правовых компаниях в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»48 и Федеральный закон от 4 июня 2018 года №123-ФЗ «Об уполномоченном по правам потребителей финансовых услуг»49. В положениях указанных законов можно увидеть расширение полномочий Президента РФ в экономической сфере, которое инициировано Правительством РФ и поддержано Федеральным Собранием РФ. Это приводит автора к довольно распространённому выводу , что фактическим главой исполнительной власти является глава государства, а законодательная власть осознанно содействует этому, что нарушает основы конституционного строя, в частности принцип разделения властей.
Можно утверждать, что рассмотрение и решение поставленной проблемы будет актуальным долгие годы, однако сегодня ясно то, что необходимо четко обозначить различие конституционных и «скрытых» полномочий Президента России. В условиях поддержки увеличения объёма последних другими органами власти, необходимо привлекать общественность, чтобы данная проблема обсуждалась не только в научных кругах, но и имела практическую направленность.
Репникова К.Н. Университет имени О.Е.Кутафина(МГЮА) Студентка
Религия является одним из столпов общественного управления и жизни общества, поэтому обязана регулироваться и регламентироваться правом. Множество аспектов в религиозных отправлениях и таинствах не охвачены законодательством в том числе и такое понятие как религиозная тайна. По мнению К.М.Андреева50, религиозная тайна - это информация с ограниченным доступом, несанкционированное получение и разглашение которой может причинить ущерб охраняемым интересам верующей личности либо религиозного объединения. Стоит отметить, что данное понятие является общим и включает в себя несколько соподчинённых понятий. Так настоящее понятие включает личную тайну верующего - его право на сохранение в тайне принадлежности к какой-либо религии и тайну, доверенную священнику верующим лицом (исповедь). Исповедь как покаяние присутствует во многих религиях. Поскольку покаяние предполагает полное доверие между священнослужителем и человеком, готовящемся к данной церковной процедуре, неизбежен вопрос о тайне исповеди и ее охране законом.
Правовые гарантии личной религиозной тайны содержатся в Конституции РФ, в части 1 статьи 23 провозглашается право каждого на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайны. Часть 1 статьи 24 Конституции РФ закрепляет положение: сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускается: В статье 51 части 2 Конституции РФ говорится о том, что "Федеральным законом могут устанавливаться иные случаи освобождения от обязанности давать свидетельские показания". Так в Федеральном законе №125-ФЗ "О свободе совести и о религиозных объединениях 51 в статье 7 пункте 3 «Тайна исповеди охраняется законом. Священнослужитель не может быть привлечен к ответственности за отказ от дачи показаний по обстоятельствам, которые стали известны ему из исповеди».
Законодатель не уточнил, имеют ли право священнослужители отказываться давать показания, если опасные для общества сведения получены не во время собственно совершения таинства (под епитрахилью), а при личном разговоре, или же церковное лицо является не священнослужителем, как это указано в законе, а является, например, носителем великой схимы (высшая ступень монашества: клятва, даваемая монахами соблюдать аскетический образ жизни). В разных конфессиях существует большое количество различных духовных званий, которые не всегда могут являться непосредственно священнослужителями, и, следовательно, не являются носителями тайны исповеди. Также, само понятие «исповедь» не конкретизировано в законодательстве, что создает поле для споров, так как не всякая доверенная духовному лицу тайна будет соприкасаться с понятием исповеди. Равным образом, неясен вопрос о юридических последствиях для священнослужителей, которые разгласили полученную на исповеди информации.
Если же обратиться к церковным нормам - В 120-м правиле Номоканона при Большом Требнике содержатся строгие правила для священнослужителей: за распространение информации, полученной на исповеди, духовный отец отлучается на 3 года от служения в церкви, и каждый день обязан класть сто земных поклонов.
Резюмируя вышеизложенную информацию, мы приходим к выводу о том, что на сегодняшний день ни одна из разновидностей религиозной тайны не имеет должной законодательной защиты. При рассмотрении дел с такого рода обстоятельствами надлежит принимать во внимание тонкие грани духовной и правовой сторон жизни общества.
Федоров А.М.
Университет имени О.Е. Кутафина (МГЮА),
студент