2. наименования лиц по национальному, социальному, профессио нальному, территориальному статусу (заимчанин, русаночка, сидячий инородец, собачник, туманские чукчи, удаганка), особенностям характера, поведения (вракун, гаргальчик, говорок, наёра, плаксун, потошница, срамец);
3. наименования предметов материального быта местного населения: одежды (дундук, енмич, епанечка, запон, кабаруша, киметан), обуви (агиды, гачи, ичиги, калиплики, канти), материалов (голь, дрель, иверенья, камус, лицовка, портянь), утвари и предметов домашнего обихода (калаус, квашня, кринка, лейка, листик), разнофункциональных приспособлений (вьюшка, вязок, гармань, гильчевна, кадаран, капкар, кроельник), продуктов питания (дахамса, жженка, забела, икряница, качемаз), средств передвижения (двойка, кочевник, нарта, павозок, повозка), построек различного предназначения (вышка, изба, рубленка, руйта, сайба);
4. слова и выражения, связанные с религиозными представлениями, народными поверьями, суевериями местного населения (абахы, агань, гагара небо чистит, калхан, некошная сила, урок, чиста молитва) и др.
«Словарь региональной лексики Крайнего Северо-Востока России» ценен не только как лингвистический, но и как историко-этнографический источник. Он содержит различные сведения, позволяющие понять характер региональной культуры старожильческого населения северо-восточных областей нашей страны. Нельзя не согласиться с Н. И. Толстым, считающим, что «диалект (равно как и макро- и микродиалект) представляет собой не исключительно лингвистическую территориальную единицу, а одновременно и этнографическую, и культурологическую» [Толстой, 1995, с. 21]. Поэтому лексическое богатство региона часто является единственным свидетелем жизни людей на определенной территории.
Желание любого исследователя зафиксировать обстоятельства быта, особенности жизненного уклада региона приводит к включению в лексикографический источник этнографической, культурной, исторической информации. Словарь Г. В. Зотова не является исключением. Значимой с лингвокультурологической точки зрения частью данного источника являются словарные материалы, освещающие традиционные для этой территории промыслы. Лексика данного семантического направления тесно связана с условиями проживания, сложившимися устоями природоиспользования местного населения. Многовековой комплекс знаний о рыболовном, охотничьем промыслах, оленеводстве, собаководстве, собирательстве репрезентировался в региональных словах и выражениях, которые образуют целые лексико-семантические поля, члены которого характеризуются системной организацией, требующей отдельного анализа.
Термины рыболовства, например, представлены широким пластом но минаций, называющих различные реалии это вида деятельности.
В русских старожильческих говорах Крайнего Северо-Востока выделяется отдельная группа слов, именующих представителей ихтиофауны: вахня `рыба навага', ленок `озерная красная рыба', сельдятка `небольшая рыбка', чокур `рыба чукучан'. Кроме того, в речи населения заметное место занимают слова, характеризующие рыбу по какому-либо важному для местного жителя признаку: винерка `рыба, выметавшая икру', каюрка `рыба-гонец во время хода рыбы', маточка `самка кеты', трепущая рыба `свежая, только что выловленная рыба'. Немалое количество терминов связано с обозначением различных предметов для рыбной ловли -- рыболовных снастей: лойда `большой поплавок', марик `багор с подвижным крюком', мережка `рыболовная снасть в виде двойного мешка', огнево `крайние ячейки сети', орань `удочка для подводного лова', тетива `веревка, на которой держится невод или сеть', частик `мелкоячейная сеть'. Рыболовецкая лексика русских старожильческих говоров Крайнего Северо-Востока России характеризуется наличием специальных наименований способов и видов рыбной ловли: объячеиваться `попадать в сеть (о рыбе)', торосить `ловить рыбу за торосом', черезовая ловля `ловля рыбы путём перегораживания реки сетями или пряслами из прутьев'; мест для рыбалки: вадига `тихое глубокое место реки, где обычно ловят рыбу', местечко `место, территория на берегу моря или реки с временными летними специальными постройками', тоня `место на реке, где ловят рыбу, рыбацкий стан'; средств, способов передвижения по воде и приспособлений для этого (бат `плоскодонная лодка', карбас `лодка', лопатка `лопасть весла', оморочка `маленькая лодка').
Как известно, рыба всегда занимала одно из главных мест в рационе местных жителей северных регионов, поэтому вполне объяснимо, что в их речи функционировало большое количество лексических единиц, называющих устройства для ее обработки и дальнейшего хранения (карбазник `перекладины для сушки рыбы', сайба `амбар для хранения рыбы' и др.), способы заготовки рыбы на зиму (вянуть `вялиться (о рыбе)', квашеная рыба `сгнившая в специальной яме рыба, используемая в качестве корма для собак', кепи `провяленная рыба', сухой корм `вяленая рыба'), блюда из рыбы (балык `копченые спинки красной рыбы', борча `кушанье из толченых сухих рыбьих костей с оставшимся на них мясом', барабан `блин или лепешка из толченой красной икры', тельно `рыбьи сушеные стружки', толкуша `кушанье из сушеной рыбы, перемешанной с ягодой, икрой', топтанник `рыбный пирог', чинёная рыба `снятая чулком кожа рыбы (омуля, муксуна), набитая рыбным фаршем и запеченная').
Данный фрагмент языковой картины мира отражает особенности пре бывания старожильческого населения на Крайнем Северо-Востоке, которое c самого начала своего появления было сосредоточено в основном в населенных пунктах, расположенных на реках Индигирке, Колыме, Анадыре, Оле и Охотскому побережью.
Исследователь М. Э. Рут, анализируя трудности представления этнографического материала в диалектных словарях, отмечала: «Разница между современными и старыми диалектными словарями в том, что современные словари этнографически насыщенной делают иллюстративную часть, в то время как в старых словарях она сосредоточена в самой дефиниции» [Рут, 2002, с. 246]. Словарь Г. В. Зотова, на наш взгляд, удачно синтезирует два указанных подхода: с одной стороны, дефиниции свидетельствуют о внимательном отношении исследователя к любым этнографическим деталям, с другой стороны, не без внимания лексикографа остается и иллюстративная зона, дающая возможность проследить за «поведением» слова в речи диалектоносителя.
В составе региональной лексики Крайнего Северо-Востока значительное место занимают заимствования из языков коренного населения этого края -- эвенского, чукотского, якутского, юкагирского и др., которые являются прямым свидетельством разнообразных контактов пришлого русского и автохтонного населения. Специфическая культурно-историческая обстановка в данном регионе, условия совместного проживания на одной территории способствовали тому, что в словарном составе русских старожильческих говоров в разное время появлялись заимствования (очень часто в статусе иноязычных вкраплений) из указанных языков. Поэтому закономерно, что в словаре Г. В. Зотова нашли отражение такие слова и выражения, сопровождающиеся специальными пометами, носящими, надо признать, спорадический характер:
АГАм НЬ, неизм. Чук. Бог. Бог по-чукотски агань. Дьячков 1893 [Там же, c. 46];
БУЛГУНЬЯм Х, -а, м. Якут. Небольшой холм. С вершины небольших холмов -- булгуньяхов -- вода в реке кажется стоячей. Биркенгоф 1972 [Там же, c. 79];
ГИНДЖИм Л, -а, м. Юкаг. Нижний край шатровой полы. Богораз 1901 [Там же, c. 116];
КЫТЫм Л, -а, м. Якут. Берег. Дерзысь на тот кытыл -- выйдес на заимку. Колымское 1971 [Там же, c. 243];
МИЛЬГИТАм НИН, -а, м. Чук. Русский человек в речи чукчей, а также ребёнок, родившийся в чукотской семье от русского; любой внебрачный ребенок. Они говорят, что я не чукча, а мильгитанин, не такой как они. Лицом и телом я отличался от них. Узнал потом, что я родился от друга отца -- русского. Шаталов 1978 [Там же, c. 273].
В целом же словарь Г. В. Зотова отражает специфический языковой ландшафт на территории Сибири в целом и Крайнего Северо-Востока России, в частности, который объяснялся «характером заселения Сибири русскими, выходцами из различных областей России; местными природными и экономическими условиями; оторванностью русского населения от метрополии, его контактами с аборигенами» [Бухарева, 1983, с. 185].
Заключение
Таким образом, «Словарь региональной лексики Крайнего СевероВостока России» Г. В. Зотова содержит ценный лингвистический, материал, позволяющий проанализировать реальные факты языкового прошлого северо-восточных областей России, представить динамику развития русских старожильческих говоров, определить степень утраты диалектных особенностей региона. Кроме того, словарь содержит богатые историкоэтнографические сведения, дающие представление о быте, укладе жизни, традициях, промыслах, религиозных представлениях русского старожильческого населения Крайнего Северо-Востока России. Справедливо высказывание Н. Г. Самсонова и Л. Н. Самсоновой, описавших русские говоры Якутии: «Хотим мы того или нет, но диалекты под влиянием школы, мощным влиянием радио и телевидения, так называемой массовой культуры разрушаются и исчезают, а потому можно сказать, не боясь громких слов, что наш святой долг перед потомками собрать и систематизировать в соответствующих словарях и описаниях все, что осталось. Ведь в диалектах запечатлены не только своеобразный, уходящий корнями в глубокую историю язык его носителей, но и их жизнь, самобытная материальная и духовная культура» [Самсонов и др., 2007, с. 80]. Сегодня каждый взявший в руки словарь должен понимать, что имеет дело с уникальным материалом, собранным во второй половине прошлого века, с материалом, который при всем желании на сегодняшний день можно считать невосстанавливаемым: некоторые населенные пункты, в которых побывал Г. В. Зотов, уже прекратили существование, а говоры, вместе с уходом их носителей, подверглись значительным изменениям.
Литература
1. Аникин А. Е. К истории и типологии русских старожильческих говоров Сибири / А. Е. Аникин // Сибирский филологический журнал. 2014. № 1. С. 205--210.
2. Бухарева Н. Т. Сибирская лексика и фразеология / Н. Т. Бухарева. Новосибирск: Наука, 1983. 201 с.
3. Зотов Г. В. К изучению русских говоров Магаданской области (отчет о диалектологической поездке в с. Марково Анадырского района Магаданской области) / Г. В. Зотов // Ученые записки. 1963. Вып. 1, Ч. 1. С. 3--23.
4. Рут М. Э. Этнографические материалы в диалектном словаре: проблемы подачи / М. Э. Рут // Материалы и исследования по русской диалектологии. Москва: Наука, 2002. Кн. 1 (7). С. 241--251.
5. Самсонов Н. Г. Русское слово / Н. Г. Самсонов, Л. Н. Самсонова. Якутск, 2007. 176 с.
6. Селищев А. М. Избранные труды / А. М. Селищев. Москва: Просвещение, 1968. 640 с.
7. Соколянская Н. Н. Геннадий Васильевич Зотов как исследователь Крайнего Северо-Востока России / Н. Н. Соколянская // Крайний Северо-Восток в зеркале региональной лингвистики: сборник научных статей. Магадан: Новая полиграфия, 2008. С. 134--142.
8. Соколянский А. А. Проблемы региональной лингвистики Крайнего СевероВостока России / А. А. Соколянский // Крайний Северо-Восток в зеркале региональной лингвистики: сборник научных статей. Магадан: Новая полиграфия, 2008. С. 4--42.
9. Толстой Н. И. Язык и народная культура: очерки по славянской мифологии и этнолингвистике / Н. И. Толстой. Москва: Индрик, 1995. 512 с.