МГУ имени М.В. Ломоносова, г. Москва, Россия
Факультет журналистики
Кафедра теории и экономики СМИ
Кризис материально-технической базы советской печати периода НЭПа
кандидат филологических наук, доцент
Бабюк М.И.
Аннотация
В исследовании исторических аспектов развития отечественных СМИ в XX в. существует еще немало «белых пятен». В частности, одним из таких вопросов является развитие материально-технической базы российской печати в первой четверти XX в. Предлагаемая работа позволяет существенно уточнить вопрос с точки зрения состояния бумажной промышленности страны, ее развития в условиях первой половины 1920-х гг. и влияния на развитие печати, а также с точки зрения политики партийных и советских органов власти в этой области.
Ключевые слова: печать, бумага, бумажная промышленность, кризис, агитпроп ЦК, НЭП
Революция и гражданская война в России, как известно, привели к существенным изменениям системы массовой коммуникации в стране. С точки зрения ее функционирования и развития рыночные принципы регулирования печати были заменены в целом принципом политической целесообразности. Это привело к серьезному изменению как системы управления и финансирования в области массовой коммуникации, как характера регулирования деятельности печати со стороны государства и общества, так и к существенному изменению особенностей регулирования ресурсной базы СМИ. Вопросы кадров, материально-технического обеспечения и логистики в целом перестали быть делом самих газет и журналов, но превратились в серьезную политическую задачу, чаще всего решаемую на уровне партийных органов вплоть до ЦК партии большевиков.
Известно, что печать в России после революции оказалась в очень тяжелом положении с точки зрения материально-технических условий своего существования. Для выпуска газет не хватало типографского оборудования, краски, шрифтов. Особенно остро в период Гражданской войны и НЭПа стоял вопрос нехватки бумаги для выпуска газет и журналов. Мощное государственное регулирование способствовало поддержанию выпуска достаточно внушительных объемов печати в Советской России в период революции и гражданской войны, несмотря на фактический коллапс экономики, парализованные энергетическую и транспортную системы. Однако переход к Новой экономической политике больно ударил по системе советской печати, фактически поставил ее на грань краха. С точки зрения ресурсов это было связано с истощением запасов, оставшихся от царской России, при крайне незначительном их пополнении. В частности, в апреле 1921 г. комиссия при агитационно-пропагандистском отделе ЦК партии большевиков, рассматривая вопрос о возможном ввозе в страну импортной бумаги, констатировала: «Все запасы бумаги и картона довоенного времени использованы»[1].
Бумажная промышленность России до 1917 года. В период перед началом Первой мировой войной в Российской империи сложился динамично развивающийся рынок бумажного производства, чему способствовала промышленная революция, минимальное повышение уровня жизни и грамотности населения, бурный рост спроса на произведения периодической и непериодической печати. Так, если в 1910 г. потребление бумаги в России составило 24 млн пудов[2], то уже в 1914 г. эта цифра достигла 32 млн пудов[3]. Справедливости ради нужно отметить, что газетная и печатная бумага в структуре потребления данного сырья внутри страны составляла всего 25% от указанных цифр[4], что, в общем, не отменяло показательной общей тенденции: рынок сырья для производства печати был достаточно объемным и находился в состоянии бурного развития. Правда, учитывая относительную отсталость российской экономики и догоняющий тип ее развития, можно отметить, что уровень потребления бумаги на душу населения был крайне низок в сравнении с наиболее развитыми странами мира. Если в США и Англии в конце первого десятилетия XX в. уровень потребления бумаги превышал 60 фунтов в год на одного человека, в Германии он равнялся 50 фунтам, то в России в этот же период на одного человека приходилось не более 6 фунтов бумаги[5]. Особенно большой эта диспропорция была в области потребления печатной бумаги: в среднем на жителя Англии или Германии расход печатной бумаги в общем объеме потребления был выше на 15% в год, чем на жителя Российской империи.
По этим показателям Россия была гораздо ближе к экономически отсталым периферийным европейским державам, чем к лидерам мировой экономики, что неудивительно, учитывая многоукладность российской экономики, большой процент патриархального общества в стране и сравнительно поздний переход к капитализму. Вместе с тем цифры потребления бумаги росли и требовали постоянного увеличения производства. Целлюлозно-бумажная промышленность в России хоть и динамично росла в конце XIX -- начале XX в., но не могла полностью удовлетворить внутренние потребности страны. Например, в 1914 г. при общей потребности рынка в 32 млн пудов бумаги импорт составил 8 млн пудов[6]. Правда, львиная доля (порядка 96%) поставлялась из Финляндии[7]. Последняя хоть и входила в состав Российской империи, но обладала существенной автономией в экономических вопросах, а ввозимая оттуда бумага облагалась ввозной пошлиной, защищавшей внутренний рынок России[8]. исторический информация российский печать
Бумажная промышленность в постреволюционный период. Существенные экономические трудности, возникшие в империи с связи с началом Первой мировой войны, не привели сразу же к катастрофическому падению рынка бумаги. В 1916 г. страна, несмотря на военное положение, все еще потребляла порядка 25 млн пудов данной продукции[9]. Однако революция и последующая за ней гражданская война привели к катастрофическому обрушению бумажного рынка и рынка печатной бумаги в том числе. Факторов, повлиявших на такое положение вещей, было множество -- от обнищания населения и остановки крупнейших производств до фактически полного прекращения импорта. Кризис производства бумаги носил, в целом, системный характер и включал в себя множество факторов. Так, в частности, более чем из 200 предприятий целлюлозно-бумажной промышленности, существовавших в стране в 1913 г., к окончанию гражданской войны осталось менее 140[10], остальные оказались на территории новых, созданных на обломках империи государственных образований. Оставшиеся же в составе Советской России предприятия отрасли испытывали после революции и гражданской войны колоссальные проблемы.
Прежде всего в условиях экономического паралича страны остро ощущалась нехватка капитальных средств, инженерных и рабочих кадров; перебои с топливом, сырьем и запчастями зачастую делали невозможным поддержание производства при любых минимальных проблемах. В качестве примера можно привести Андогскую (Судскую) бумажную фабрику в Вологодской губернии. Достаточно мощное предприятие, способное производить до 7 тыс. пудов бумаги в месяц (в том числе до 3 тыс. пудов газетной и до тысячи пудов печатной) и только перед войной освоившее производство бумаги, серьезно пострадало от пожара в 1919 г. и было фактически остановлено. Производство бумаги здесь было свернуто и восстановилось только в 1923 г.[11] У молодого советского государства просто не хватало минимальных средств для восстановления столь необходимого ему предприятия. Ситуация была не единичной, поскольку большинство писчебумажных фабрик России в период гражданской войны испытали либо колоссальное падение производства, либо приостановили свою деятельность.
Некоторые сложности в управлении предприятиями были связаны и с процессом национализации бумажной промышленности. С одной стороны, эти мероприятия советской власти позволили централизовать управление производством и распределение ресурсов в этой отрасли. С другой стороны, отток с предприятий управленческого персонала и введение норм социальной защиты рабочих чаще всего не способствовали увеличению эффективности производства. В частности, партийные источники отмечали серьезное падение культуры управления и производства на фабриках и заводах по сравнению с дореволюционным периодом и влияние его на себестоимость продукции[12].
При этом производство бумаги в стране было одной из приоритетных задач советской власти, поскольку печать в условиях войны приравнивалась к эффективнейшим видам оружия. Именно поэтому производство и потребление бумажной продукции становились объектом пристального внимания высших управленческих органов Советской республики. В частности, можно отметить неоднократные постановления Совета Народных Комиссаров о порядке распределения бумаги[13]. Было создано специально для регулирования производства и потребления бумаги в стране Главное управление государственными предприятиями бумажной промышленности (Главбум), которое получило под свой контроль фактически все действующие предприятия отрасли, а также широчайшие полномочия по регулированию вопроса производства и распределения бумажной продукции. Такое внимание к производству и распределению бумаги, как видно из документов, было связано, прежде всего, с потребностями советской печати. Производство газет, листовок и других пропагандистских материалов, остро необходимых в условиях гражданской войны, требовало радикальных мер в области регуляции ресурсов. Впрочем, радикальные меры слабо помогали, поскольку производство и потребление бумаги в стране в течение гражданской войны неуклонно снижалось. В самые острые периоды конфликта большевики утратили контроль не только над окончательно ушедшими из-под юрисдикции предприятиями бумажной промышленности Прибалтики, Польши и Финляндии, но и над украинскими и уральскими фабриками. В 1918 г. только центральный промышленный район снабжал бумагой советские типографии и редакции. Впрочем, за счет ресурсов, оставшихся от Российской империи, потребление бумаги в 1918 г., по данным Агитпропа ЦК РКП (б), еще превышало 30 млн пудов[14]. В дальнейшем же данная цифра неуклонно снижалась, достигнув к окончанию гражданской войны минимальных размеров. Достаточно отметить, что в 1921 г. в стране вырабатывалось всего 2 млн пудов бумаги, что было в 12 раз ниже довоенного уровня производства[15]. Потребление бумаги на душу населения за тот же период сократилось до 1 фунта[16].
При этом сам по себе переход Советской России к политике НЭПа привел к усилению кризисных явлений в области производства печати. Если в условиях гражданской войны советскому правительству удавалось поддерживать количество газет и журналов на уровне 800--1000 изданий [см., например: Кузнецов, 2002; Овсепян, 2005], то после ее окончания разоренное государство не могло поддерживать ни такого количества партийной и государственной печати, ни высоких тиражей. В первую очередь это было связано с истощением ресурсной базы, прежде всего бумаги, расходных материалов для станков, а также с острым недостатком финансовых средств. Колоссальная материально-ресурсная база, оставшаяся от Российской империи, истощилась за время гражданской войны и уже не могла обеспечивать потребности Советского государства в печатной продукции.
Чтобы снизить нагрузку на разрушенную экономику, правительство было вынуждено пойти на серьезное ограничение выпуска печатной продукции в стране. Так, был принят декрет о платности газет, существенно затруднивший их сбыт, но частично разгрузивший бюджет разоренной страны. Большинство изданий перевели на самоокупаемость, были существенно снижены тиражи фактически всех существовавших в стране газет. В частности, только тираж газеты «Правда» упал с декабря 1921 г. по февраль 1922 с 250 тыс. экз. до 75 тыс. Со 150 до 50 тыс. снизился тираж газеты «Труд»[17]. Наиболее массовая «Беднота» была сокращена с рекордных 600 тыс. экз. осенью 1921 г. до 109 тыс. к апрелю 1922[18]. В 2--5 раз сократились тиражи фактически всех крупнейших региональных изданий[19]. Многие газеты прекратили свое существование либо по решению партийных органов, либо не справившись с экономическими трудностями. Можно констатировать, что тяжелейший кризис печати, разразившийся, как отмечают исследователи [см., например: Овсепян, 2005], в 1922 г., отчасти стал следствием вынужденных действий советской власти, не обладавшей ресурсами для ее поддержки. Отчасти кризис печати снизил запросы к целлюлозно-бумажной промышленности, которая не справлялась с существующим спросом.
Кроме того, был принят ряд мер для реформирования системы производства бумаги в стране. Был расформирован Главбум, но вместо него с целью сохранения централизации бумажного производства, увеличения его капитализации, а также экономического оздоровления в течение 1921--1923 гг. было организовано 8 крупных государственных трестов[20], в состав которых вошло большинство действующих целлюлозно-бумажных предприятий страны. Крупнейшим из них стал Центробумтрест, объединивший 6 фабрик и заводов центрального промышленного района и обслуживавший большинство центральных партийных и советских издательств и типографий, а также редакций ведущих газет и журналов. Тресты сосредоточили в своих руках не только вопросы производства, но и сбыта бумаги по стране. Кроме того, через конторы трестов частично решались вопросы импорта бумажной продукции из-за границы.
При этом нужно отметить, что некоторое количество предприятий бумажной промышленности все же не вошло в состав трестов, а было сдано в аренду частным структурам или осталось в ведении региональных государственных структур, однако в общем объеме производства бумаги они играли небольшую роль.
Перевод отношений между СМИ и производителями сырья на коммерческую основу позволил последним аккумулировать финансовые средства и постепенно повышать объемы производства. В 1923 г. советская промышленность произвела уже 6 млн пудов бумаги[21], постепенно насыщая внутренний рынок. Впрочем, данная цифра и минимально не покрывала нужд страны, которые даже в самом кризисном 1921 г. оценивались комиссией агитпропа ЦК по вопросу о ввозе импортной бумаги в 11 млн пудов по заявкам всех потребителей[22]. Именно поэтому после окончания гражданской войны достаточно быстро наладили импорт бумаги из-за границы, который был весьма объемным в течение первой половины 1920-х гг., даже несмотря на высокие ввозные пошлины, установленные государством для защиты отечественного производителя.