Документы агитационно-пропагандистского отдела ЦК РКП(б) дают следующую картину производства и импорта бумаги в Советскую Россию и СССР в начале 1920-х гг. (табл. 1).
Вместе с тем политику советской власти в области производства и потребления бумаги в первые годы НЭПа трудно признать полностью эффективной. Это проявлялось не только в низком уровне производства, но и в качестве производимой бумаги, ее стоимости для органов печати, а также в отношении производителей к потенциальным покупателям. Трестовая система, предоставившая большую самостоятельность производителям сырья при минимальной конкуренции, рождала конфликты между ними и потребителями, отклики которых можно найти в документах самого высокого уровня. Так, в процессе работы с документами агитпропа ЦК удалось обнаружить достаточно острую критику Центробумтреста со стороны Госиздата, а также редакции журнала «Красная Новь»[23]. Критика касалась, прежде всего, необоснованных цен на бумагу для печатных изданий, их регулярного повышения и нежелания Треста эффективно работать с потребителями путем предоставления последним кредитов на покупку бумаги. В частности, член правления Госиздата Ф.М. Конар указывал в своем докладе, что, несмотря на высокие заградительные пошлины и стоимость доставки, даже дешевая небеленая иностранная бумага стоит на 1,5--2 руб. за пуд дешевле отечественной бумаги в ценах 1923 г. В целом, фактически весь ассортимент бумаги отечественного производства в данный период по стоимости на внутреннем рынке был существенно выше иностранной. В частности, в том же докладе Ф.М. Конара приводятся следующие данные по стоимости бумаги в СССР в 1923 г. (табл. 2)[24].
Представители Центробумтреста, расходясь в некоторых оценках цен на бумагу, в целом признавали существенную дороговизну ее производства предприятиями объединения[25]. Производство бумажной продукции в стране было достаточно малорентабельным в силу высочайшей себестоимости производства, которая, по оценкам Госплана СССР в 1923 г., была в 1,46 раза выше, чем в дореволюционной России[26].
Высокая себестоимость была обусловлена системными причинами. Она складывалась не только исходя из объективных условий, связанных с дороговизной сырья, топлива и транспортировки. Ф.М. Конар в своем докладе особо отмечал такие причины: а) пережог топлива; б) перерасход сырья; в) высокий уровень брака; г) необоснованно высокий уровень зарплат в производстве; д) низкий уровень производительности труда; е) высокие накладные расходы[27].
Рассматривая данные причины, обратим внимание, что фактически все они были связаны с качеством труда на фабриках и заводах. Очевидно, что в условиях национализации предприятий произошло резкое понижение ответственности рабочих за результаты своего труда. В частности, по сравнению с производственными нормами дореволюционного периода бумажные фабрики в 1923 г. расходовали на 40--100% больше топлива на единицу продукции, тратили на 30% больше сырья, а средняя зарплата по предприятиям возросла на 80--100% от довоенного уровня. Ф.М. Конар в своем докладе особо отмечал, что в условиях 1921 и 1922 гг. перерасход сырья и топлива был еще больше, доходя до 400%[28]. В условиях колоссального дефицита, перебоев в добыче, производстве и поставках сырья, что еще более увеличивало их себестоимость, рентабельность производства бумажной продукции была крайне низкой. К тому же производительность труда рабочего также резко упала по сравнению с довоенным периодом. В среднем в абсолютных цифрах выработка бумаги на человека в 1923 г. сократилась по сравнению с 1913 г. примерно в 5 раз[29]. Проблема здесь была не только в послевоенной разрухе и производственном хаосе. Отчасти в цены на печатную продукцию закладывались расходы на социальное государство, которыми относительно высоко оплачивался труд рабочих. Неудивительно, что советская бумага по стоимости не могла конкурировать с иностранной продукцией. Цены на газеты, журналы и книги, таким образом, можно было поддерживать на достаточно низком уровне только благодаря государственным дотациям. Изучение документов подотдела Печати Агитпропа ЦК, а после и отдельного отдела в рамках ЦК показывает, что большинство советских партийных и советских изданий в первой половине 1920-х гг. не окупали свою деятельность в полной мере, несмотря на переход на самоокупаемость[30]. И фактор стоимости бумаги в этом процессе играл важную роль, поскольку зачастую ее стоимость составляла до 40--50% себестоимости конечного продукта[31].
Нельзя не отметить, что партийные и советские органы власти, придававшие огромное значение печати как ведущему пропагандистскому каналу, предпринимали в период НЭПа колоссальные усилия для исправления ситуации. Документы ЦК РКП (б) за рассматриваемый период дают объемную картину мониторинга ситуации, совещаний и попыток выработки рекомендаций со стороны ЦК работникам на местах для исправления ситуации. Возможностей влиять на положение дел у них, нужно сказать, сразу после войны было немного, поскольку не хватало самых элементарных ресурсов. Кроме того, в условиях монополизации бумажного производства, ответственные работники трестов, очевидно, не всегда проявляли достаточное желание радикально реформировать предприятия, предпочитая перекладывать издержки на потребителя. При этом нельзя сказать, что в этом плане тресты ничего не делали. В том же докладе Ф.М. Конара приводится любопытная таблица по загрузке фабрик существующих в СССР бумажных трестов (табл. 3)[32].
Приведенные данные носят исключительно иллюстративный характер. Они не только демонстрируют уровень и объемы производства бумаги в Советской России и СССР в начале 1920-х гг., отражают не только положительную в целом динамику по отрасли, но и указывают на определенный модернизационный запас для экстенсивного развития, которым обладали советские бумажные тресты в этот период. Так, представитель Центробумтреста Н.Н. Бельский на совещании в ЦК по вопросам удешевления бумаги в СССР летом 1923 г. заявлял: «Ныне работающие бумажные предприятия по своей технической мощности и наличию реальных запасов сырья и топлива в районах их деятельности могут покрыть не только потребность данного момента, но и предвидимое на ближайшее 3-летие увеличение спроса на бумагу»[33]. Заявление звучит явным диссонансом с постоянными жалобами издательств на дороговизну и качество бумаги.
Впрочем, работники советских и партийных органов, ответственные за отрасль, в условиях отсутствия рыночных рычагов регуляции работы трестов проводили существенную работу по административному регулированию отношений между производителями и потребителями бумаги. При этом наличие политической воли, централизация управления в данной области, а также постепенный выход страны из состояния экономического коллапса позволили советской власти, как видно из приведенных выше данных, уже с 1922 г. последовательно улучшать ситуацию в отрасли. Предпринимаемые усилия в этой области, в том числе на уровне СНК и ЦК партии, можно назвать весьма существенными и небезуспешными. Интересно отметить, что если в период с 1921 по 1924 г. в архивных документах ЦК можно обнаружить большое количество материалов, посвященных попыткам на самом высоком уровне решить проблему снабжения бумагой, то к середине 1920-х годов документов по данному вопросу в архивах ЦК обнаруживается существенно меньше. Это косвенно указывает на снижение остроты проблемы и выход из «бумажного» кризиса. Вопросы бумаги все более «уходили» на уровень профильных ведомств.
При этом по документам можно выделить два основных направления работы партийных и советских чиновников по удешевлению производства печати в целом и стоимости бумаги в частности. Первое из них носило явно паллиативный характер и состояло в требовании уменьшения издержек, экономии бумаги и расходных материалов. Здесь в течение первой половины 1920-х гг. можно найти массу интересных решений, начиная от существенного сокращения тиражей газет, журналов, книг, а также закрытия отдельных, не самых необходимых изданий и до проведения акций по экономии материальных средств и т.п. В частности, в 1921 г. популярными были кампании по возврату государству прочитанных работниками государственных организаций и предприятий газет для их вторичного распространения[34]. Кроме того, в рамках этого направления можно отметить административное регулирование государством цен на сырье и бумагу. Наконец, еще одним фактором было максимальное удешевление производства печатной продукции за счет, например, таких мер, как использование более низких сортов бумаги, чем требовалось. Впрочем, чем более укреплялась экономика советского государства, тем реже такие способы регуляции стоимости печати применялись.
Второе направление касалось, прежде всего, выделения капитальных вложений в восстановление и модернизацию производства бумаги. По мере оздоровления экономики в процессе осуществления Новой экономической политики государство уже в 1922--1925 гг. могло позволить себе вкладывать достаточно крупные средства в восстановление и развитие производства. Так, в течение этого периода было восстановлено, введено в строй или модернизировано несколько крупнейших в стране целлюлозных и бумажных производств. Если в 1921 г. в стране работало, причем достаточно нестабильно, не более 40% от фабрик, оставшихся после развала Российской империи, то к концу 1925 г. в стране работало уже более 60% предприятий целлюлозно-бумажной промышленности из тех, что числились в России в 1913 г. Капитальные вложения позволили постепенно менять ситуацию и с объемами производства. Как видно из представленных выше материалов, только с 1921 до 1924 г. производство бумаги удалось поднять в 3 раза.
Вливание средств в производство вместе со стабилизацией в условиях НЭПа, спроса и потребления бумаги привели к тому, что в положительную сторону стала меняться система организации и оплаты труда на производстве. Сдельная оплата, зачастую культивировавшаяся трестами в условиях нестабильного производства, все более заменялась стабильной фиксированной зарплатой для рабочих целлюлозно-бумажных производств. Это, в свою очередь, не могло не сказаться на дисциплине и культуре производства. Средняя выработка на одного рабочего к 1925 г., в среднем по стране, повысилась в 2 раза по сравнению с 1922--1923 гг.[35] Впрочем, переоценивать роль данного направления работы советского управленческого аппарата также нельзя, поскольку оно полностью зависело от экономической конъюнктуры.
Вместе с тем, архивные документы свидетельствуют, что партийное руководство отчетливо понимало невозможность кардинально поменять ситуацию с производством бумаги для печати в условиях НЭПа. Производство бумаги даже в условиях существенных успехов советской экономики не могло обеспечить внутренних потребностей страны. Поэтому государство вынуждено было изыскивать и выделять крупные суммы средств на закупку бумаги из-за границы[36]. Ситуация осложнялась тем, что иностранная бумага, как уже отмечалось, по себестоимости была в 2--3 раза ниже, чем аналогичная советская, превосходя, как правило, последнюю по качеству[37]. Тем не менее советские органы исходили из приоритета защиты собственного производителя. На ввоз бумаги были установлены высокие ввозные пошлины, которые доходили до 20--40% от стоимости продукта[38]. Государственные типографии, издательства и другие структуры вынуждены были при этом переплачивать колоссальные средства за бумагу иностранного производства, однако у советской власти было четкое понимание приоритета поддержки и развития собственного производства. И такой стратегический подход себя оправдал в средне- и долгосрочной перспективе.
Выводы
В целом к середине 1920-х гг. советская бумажная промышленность преодолела глубокий кризис, вызванный революцией и гражданской войной. Большая часть предприятий была восстановлена, производство фактически всех сортов бумаги непрерывно росло и приблизилось к довоенным объемам производства. Вместе с тем, такая ситуация позволяла только минимально покрывать потребности растущей советской экономики. Импорт бумаги, особенно высококачественных сортов, не прекратился и был важным элементом производства печати. Для широкого импортозамещения были необходимы радикальные меры. Они последовали уже в конце 1920-х и в 1930-е гг., когда в стране была развернута масштабная индустриализация. В России буквально за десятилетие было введено в строй более 40 крупных целлюлозно-бумажных производств, которые, в целом, позволили стране выйти на качественно новый уровень в производстве бумажной продукции. Однако к периоду НЭПа эти события уже не имели отношения.
Список литературы
1. Кузнецов И.В. История отечественных СМИ (1917--2000). М., 2002.
2. Лесная и целлюлозно-бумажная промышленность СССР. М., 1987.
3. Овсепян Р.П. История новейшей отечественной журналистики. М., 2005.
4. Прохорчук И.С. Деревообрабатывающая промышленность СССР. М., 1969.