ФГБУН «Институт истории, археологии и этнографии Дагестанского ФИЦ РАН»
Кустарно-ремесленное производство в Дагестане: культура повседневности (первая половина XX века)
Амирханова Мадина Магомедовна, кандидат исторических наук,
старший научный сотрудник отдела Новой и новейшей истории
г. Махачкала
Аннотация
В статье рассматриваются отдельные аспекты повседневной жизни дагестанских кустарей первого двадцатилетия XX в. Вопросы производственного труда и быта ремесленников отражены и в официальных документах республиканских партийных органов, и в материалах Дагестанского кустарно-промыслового союза.
Цель исследования -- выявление традиций и новаций в повседневном труде, быту дагестанских ремесленников на рубеже двух разных исторических эпох. При написании статьи использовались документальные источники Центрального государственного архива Республики Дагестан, материалы периодической печати, позволившие провести сравнительный анализ трёх уровней повседневной жизни кустарей: традиционного, революционного периода и формирования советского образа жизни. В исследуемый период осуществлялась реорганизация ремесленно-кустарного производства, что было сопряжено с определёнными трудностями и издержками в производственном труде и быту кустарей.
Ключевые слова: Дагестан, повседневная жизнь кустарей, трудовой день ремесленника, кооперирование кустарей, реконструкция промыслов.
В XX в. мировая историческая наука переживает глубокую трансформацию. Это выражается в появлении альтернативных концепций исторического развития, в пересмотре подходов к изучению истории в целом. В частности, всё более возрастает интерес исследователей к проблемам повседневности, позволяющим не только исследовать вопросы, лежащие на поверхности «общественного бытия», но и раскрыть глубины народной жизни. Именно благодаря такому подходу «раздвигаются» границы предмета истории, возникает возможность по новому расставить акценты, более глубоко осмыслить существенное и несущественное в истории. В любой относительно устойчивой сфере общественных отношений есть свой «уровень» повседневности: повседневная жизнь городского и сельского населения, крестьян, рабочих, интеллигенции, разных этнических групп.
Цель данной статьи -- рассмотреть отдельные аспекты повседневной жизни дагестанских кустарей на рубеже двух разных исторических эпох. Ремесло -- это особое явление экономики, культуры общества. В исторической энциклопедии Сибири данное понятие трактуется таким образом: «Кустари и ремесленники, мелкие товаропроизводители, изготавливающие промышленные изделия на рынок, сбывающие их индивидуально или через децентрализованную раздаточную мануфактуру» [7]. Дагестанский историк А. Дж. Магомедов даёт такое собирательное определение: «Ремесло -- это мелкое ручное производство промышленных изделий, требующее специальных навыков. Ремесло -- это определённого вида творчество, это своеобразное “художество”» [9, с. 4].
В статье характеризуются традиции и новации в организации ремесленного труда в изучаемый период, трудности и недочёты, возникавшие при этом, изменения в материальном положении ремесленников. На основе разнохарактерных источников автор показывает производственный быт, трудовые будни, заработок кустаря на примере известных центров оружейного производства в Дагестане: селений Амузги и Харбук.
Исходя из разных временных рамок внимание акцентируется на изменениях, происходящих в этой сфере, в сравнительном плане характеризуя кустарное производство Амузги в дореволюционный период и Харбука уже в советское время.
История развития ремесленно-кустарного производства в Дагестане не относится к числу неразработанных тем, в известной мере она изучена исследователями. В книге О. В. Маркграфа описаны кустарные промыслы практически всего населения Северного Кавказа в пореформенный период. Автор отмечал, что как по охвату населения различными ремёслами, так и по разнообразию производимых изделий Дагестан занимал первое место на Северном Кавказе [11].
В монографии Э. М. Далгат данная проблема характеризуется в специальном разделе «Промысловая деятельность дагестанского крестьянства». На основе разнохарактерных источников автор показывает развитие отрасли в условиях аграрного рынка [6, с. 126-169]. Статья З. Д. Адаловой посвящена кустарно-ремесленному производству в Дагестанской области в конце XIX -- начале XX в.
В ней анализируются специализация отрасли, рынки сбыта и др. [1]. Авторы рассматривают домашние промыслы в хронологических рамках дореволюционного периода.
Традиционные художественные промыслы и ремёсла дагестанцев исследуемого периода рассматривались в трудах известного этнографа Е. М. Шиллинга [14-16]. История оружейного и серебряного производства на Кавказе в XIX -- начале XX в. освещалась Э. Г. Аствацатурян [2; 3].
В трудах дагестанских этнографов характеризуются домашние промыслы народов Дагестана, их особенности, зональность распределения. Изложение материала также осуществлено в основном во временных рамках дореволюционного периода [5; 12]. Изучению народного искусства Дагестана, традиций и новаций в нём посвящены труды М. Дж. Магомедова [9; 10].
Однако, рассматривая развитие ремесленно-кустарного производства в Дагестане, исследователи почти не анализировали его на основе архивных документальных источников в сравнительном плане от традиционного уклада до формирования советского образа жизни. Ценным подспорьем при исследовании данной проблемы явились впервые вводимые в научный оборот архивные документы из фондов Центрального государственного архива Республики Дагестан. В них содержатся интересные для исследователя сведения о различных аспектах повседневной жизни ремесленников. Протоколы собраний сельских производственных мастерских позволяют судить о повседневных нуждах и интересах дагестанских кустарей, об их обыденных заботах.
Источниковедческий анализ показал, что интересовавшие автора материалы разобщены в различных архивных фондах. Крайне мало документов, происходящих из сельской среды. Документы органов власти, в большей мере, содержат косвенную информацию по рассматриваемой проблеме. Для дальнейшего исследования заявленной темы требуется привлечение новых источников, в т. ч. массовых.
При изучении проблемы также привлекались материалы республиканской периодической печати. В газете «Красный Дагестан» часто появлялись статьи, обзоры, исследования, отражающие современное состояние дагестанского села. Эпизоды повседневной жизни кустарей, извлечённые из периодики, стали хорошим иллюстративным материалом в изложении проблемы.
Домашние промыслы и ремёсла были традиционным и самым распространённым занятием дагестанского горца, которые он сочетал с основным занятием -- сельским хозяйством. Крестьянин, оставаясь земледельцем, вместе с членами семьи производил в своём хозяйстве все виды работ, начиная от переработки сырья и заканчивая подготовкой к потреблению. Занятие домашними промыслами имело место в каждом селении. Как отмечает Э. М. Далгат, они сохранились в большинстве горских хозяйств вплоть до коллективизации, некоторые дошли до наших дней [6, с. 123].
Этому способствовал и тот факт, что Дагестан прокормить себя собственным хлебом никогда не мог, поэтому, чтобы приобретать недостающее продовольствие, горец был вынужден изыскивать дополнительные источники дохода. Основными же причинами занятий кустарными промыслами были отсутствие фабрично-заводской промышленности, обилие сырья, натуральный характер хозяйства населения.
В XIX в. возникла ещё одна причина: присоединение к России устранило набеги и междоусобицы, это высвободило определённую часть мужских рук. Бывшие наездники превратились в мирных кустарей, и место воинственных участников набегов заняли отходники.
Перед началом Первой мировой войны кустарей в Дагестане насчитывалось около 130 000 чел. [13, с. 13]. Причём кустарными промыслами в основном занимались женщины.
В сравнительном плане интерес представляют данные о кустарном производстве по России в целом. Так, в 1913 г. число занятых в кустарной промышленности достигало 4 500 000, что равнялось 67 % от общего числа занятых в промышленности рабочих, а валовая продукция кустарных промыслов составляла 27 % продукции всей промышленности [17, ф. Р-115, оп. 8, д. 1, л. 21]. Промыслами население в большинстве случаев занималось в свободное от полевых работ время, т. е. в зимнюю пору. В некоторых же губерниях (Московской, Нижегородской и др.) промыслы во многих районах имели гораздо большее значение, чем земледелие. Развитию кустарных промыслов в России способствовали неразвитость крупной промышленности, обширная территория с отсутствием достаточно развитого железнодорожного и водного транспорта, обилие сырья.
В Дагестане из разных видов кустарных промыслов наибольшее распространение получили производство ковров, кавказского сукна, паласов, бурок, кошмы, а также кожевенный, шапочный, седельно-шорный, сапожный, кузнечный, гончарный, ювелирный, деревообделочный, медно-лудильный, оружейный и др. По данным Кавказского календаря, общая стоимость годовой выработки кустарной промышленности по Дагестану составляла более чем два миллиона руб. [17, ф. Р-115, оп. 8, д. 4, л. 59].
Несмотря на повсеместное распространение промыслов, обусловленное вышеуказанными причинами, дагестанские этнографы отмечают их зональную специализацию [7, с. 42]. Эта зональность была обусловлена причинами как природно-географического, так и социального порядка. Предгорье в этом отношении разделялось на две части: нижнее и верхнее. В нижнем из-за земледельческих работ избыток рабочего времени был невелик, поэтому и промыслы возникли в основном из собственных потребностей. Это были, скорее, не промыслы, а домашнее производство необходимых семье орудий и предметов (шёлк, хлопчатобумажные ткани, большие чувалы для зерна, сыромятная обувь).
В верхнем предгорье земли было мало, но было много лесов, поэтому в этих местах развились промыслы, связанные с использованием лесных богатств. Простейшим из них было сваливание леса, который отвозился на плоскость и обменивался на зерно. Здесь, особенно в Верхнем Кайтаге, сложилось и производство (земледельческие орудия, колёса, лари, кровати, различная утварь).
Горная зона стала центром наиболее прославленных промыслов даргинцев: оружейного, ювелирного, гончарного, суконного, кожевенного.
В то же время выделка ковров и кавказского сукна играла важную роль. Производством сукна занималось почти всё население. Особенно этот промысел получил своё развитие в Казикумухском, Даргинском и Аварском округах. Они славились производством, т. н. лезгинского сукна. По своему наивысшему качеству отличались сукна белые тавлинские из овечьей шерсти и из верблюжьего, козьего пуха. Например, в 1913 г. дневной заработок суконной ткачихи равнялся 10, 12, 16 и 28 коп., в зависимости от качества товара. Годовой же заработок за этот же период на один двор определялся в 25 руб. [17, ф. Р-115, оп. 8, д. 11, л. 24].
Ковровый промысел был одним из важнейших в Дагестане. Изделия этого рода имели преимущественный сбыт, т. к. отличались своей красотой и своеобразием рисунков, с которыми по качеству и цене фабрично-заводская промышленность конкурировать не могла. Наибольшее экономическое значение ковровый промысел имел в Аварском, Даргинском, Кайтаго-Табасаранском, Темир-Хан- Шуринском округах.
Войлочный промысел, являясь одним из простейших видов шерстеобрабатывающей кустарной промышленности, получил своё распространение в Дагестане, в основном по выработке бурок. Другие же изделия этого промысла (производство войлочных ковров (араваш), сапог и чулок) большей частью шли на удовлетворение домашних нужд и в незначительной степени находили сбыт на ближайших рынках. Бурочный промысел получил наибольшее развитие в Андийском, Гунибском и Самурском округах. Средний дневной заработок кустаря в 1914 г. колебался от 22 до 28 коп. Бурки наиболее высокого качества в это время ценились в 50 и более руб. [17, ф. Р-115, оп. 8, д. 13, л. 61].
Кюринские сумахи, табасаранские ковры, самурские паласы, харбукское оружие и пояса, кубачинские ювелирные изделия и др. были известны не только по всему Кавказу, но и в России. Основным покупателем поясов, газырей, кавказских сёдел, кинжалов, шапок, черкесок было донское, кубанское и терское казачество.
Изделия дагестанских кустарей вывозились и заграницу. Изделия кубачинских и унцукульских мастеров экспонировались на выставках и ярмарках в Париже, Лондоне и Вашингтоне. Златокузнец из Кубачи Ибрагим-Оглы получил несколько медалей на выставках в Париже (1900 г.), в Санкт- Петербурге (1902 г.) [4, с. 160].
Для характеристики производственного труда дагестанского кустаря интерес представляет описание его одного трудового дня. Селение Амузги Кайтаго-Табасаранского округа было центром клиночного производства. Кинжалы в простой оправе изготовлялись здесь полностью, причём наблюдалось определённое разделение труда. Так, один мастер делал клинок и ножны, а рукоять -- другой; иногда все три части кинжала изготовлялись разными мастерами. Мастера-клиночники имели уже двух помощников. Рукояточник работал один, без помощников, из своего материала. За работу по изготовлению одной рукояти из слоновой кости мастер получал 30 коп. В день ремесленник изготовлял до 5 рукояток. Например, в 1915 г. годовой заработок составил 100 руб. [3, с. 32.]. Этот заработок был крайне низким и обеспечивал лишь полуголодное существование.
После установления советской власти вследствие потери прежних рынков сбыта вышеперечисленные виды кустарных промыслов частично пришли в упадок. Кроме того, у кустарей возникли трудности с приобретением материала. Например, острая нужда чувствовалась в анилиновых красках, необходимых для производства ковров, сумахов, паласов и др.
Чтобы дать более ясное представление о дагестанском кустаре, его заработке уже в советское время приведем описание хозяйства одного из них, данное Комиссией Рабоче-крестьянской инспекции в 1924 г. Это было смешанное хозяйство кустаря-малоземельца в селении Харбук Дахадаевского участка, Кайтаго-Табасаранского округа. Село это располагалось на высокой каменной скале и к нему вела зигзагами узкая тропинка, приспособленная только для верховой езды. В Харбуке насчитывалось всего 420 дымов (1548 жителей обоего пола). Как уже отмечалось, харбукцы известны были по всему Дагестану как кустари-металлисты, снабжающие его своими топорами, косами, серпами, кинжалами и т. п. Не было в селении, кажется, ни одного дома, в котором не было бы кузницы или слесарной мастерской, и, проходя по узеньким переулкам села, можно было почти целый день слышать мерные звуки ударов по наковальне.