Статья по теме:
Лидерство в догосударственной культуре народа саха
М.П. Окорокова, О.А. Парфенова, Северо-Восточный федеральный университет им. М. К. Аммосова, г. Якутск
Аннотация
Предпринята попытка анализа опыта осуществления и реализации политического лидерства в рамках российской политической истории с учетом национальных традиций многонационального народа, в частности якутов. Политическое лидерство, будучи специфическим феноменом власти, проявляется не только в разнообразных действиях и отношениях господства и подчинения, но и оказывает воздействие на весь ход исторического развития государства. Поэтому весьма актуальным становится изучение места и роли политического лидерства в структуре политики и власти в разные периоды человеческой истории и у разных народов, определение базовых элементов и оснований, присущих лидерству, рассмотрение его регулятивной роли в воздействии на общественный процесс и мировоззрение народа. Политическое лидерство, являясь одним из действенных и эффективных политических институтов и одновременно инструментов, в конкретный исторический момент выполняет функцию политического творчества и созидания. В статье рассматривается историческая эпоха XVII в. как этап развития России в качестве многонационального государства. Актуальность исследования определена формированием основных характерных черт, свойств, присущих политическому лидеру в образе якутского исторического персонажа Тыгына. Совокупность объективных условий развития Якутии предопределила образование авторитарного типа политического лидерства, характерного для общей модели лидерства Российского государства. Авторами проводится сравнительный анализ преданий, мифов, фактов конкретного исторического периода с политологическими и историческими концепциями, оценками данного периода, что позволяет по-новому взглянуть на роль потестарного лидера в истории.
Ключевые слова: Якутия, народ саха, Тыгын, политическое лидерство, политическая социализация, традиционное сознание, политическая культура, потестарная власть, вождество, мифология, харизма.
Феномен лидерства присутствует на самых ранних этапах развития человеческого общества в рамках рода, общины, семьи. Категория «власть» включает в себя и догосударственную (потестарную) форму властной организации. Исходным пунктом возникновения власти послужила потребность в регулировании функционирования общественного организма уже на самых ранних этапах его развития.
Лидер выделяется из коллектива на этом потестарном уровне развития. Такое выделение носителя власти зафиксировано в мифологии и обрядах [2, с. 240]. Если коллективная власть в мифе и ритуале осуществлялась над индивидом в символически-авторитарной форме через регуляцию его поведения посредством соотнесения с общим предком-тотемом, то личная власть вождя, родоначальника, лидера отражена в мифе и ритуале как циклическая космологическая связь последнего с божествами, духами предков, символическим центром мира. Рассмотрим, как выразилась в преданиях, имеющих мифологические основы, власть известного исторического якутского лидера XVII в. - Тыгына.
У якутов в историческое время (с XVII в.) целостная мифологическая система не обнаруживается, так как нет общего этногенеза. Предполагается, что генерализация основных мифологических образов происходила в эпоху возникновения героического эпоса олонхо. В дальнейшем на Средней Лене мифология фактически исчезает как самостоятельное творчество, растворившись в общей среде духовной культуры [6, с. 11]. И здесь уже можно предположить наличие мифа (но не мифологии) как единой парадигмической системы, пронизывающей все сферы материальной и духовной жизни якутов дописьменного времени. Таким образом, миф существует не как текст, а как система мышления, растворенная в фольклоре. В области сознания родовая эпоха продолжала господствовать достаточно долго. В потестарной культуре якутов, несомненно, сохраняло актуальность архаичное, мифологическое мышление.
На уровне массового потестарного или политического сознания власть (правитель) всегда имеет конкретный, локальный характер. И поскольку с ней связана гармония, благополучие, она ощущается как «сложно уравновешенная система, в которой отправление власти ограничено определенным комплексом идеологических представлений и выражающих их ритуальных форм». И как раз в этом комплексе представлений человек ищет психологическое спокойствие и защиту от «опасных» свойств власти при переходе от родового строя к классовому и в раннеклассовых общественных организмах [9, с. 131]. Психологические аспекты защитной функции культуры проявляются в таких категориях, как «этническая картина мира» и «этнические константы».
Основы якутской культуры, а следовательно, основы этнической картины мира, создавались в эпоху мифопоэтического мышления и очень долго сохраняли свои общие черты [9, с. 12]. Фольклорный и этнографический материал показывает, что представление о лидере в традиционной культуре якутов постепенно изменяло свое содержание, так как социальное развитие этноса вело к изменениям его таксонов, т. е. «внешних» характеристик. И если вначале это представление отражает мифологический взгляд на лидера общины, племени, родоначальника, то в ходе дальнейшего социально-политического развития, роста этнического самосознания - лидера улусного масштаба, всего народа. Эта ценностная характеристика лидерства достаточно устойчива к внешним проявлениям и, представленная на мифологическом фоне, является одной из констант этнической картины мира. Материалы исторических преданий подтверждают, что на любом этапе развития этноса неизменными остаются роль и функции лидера (потестарного или политического). Именно этот момент, то, какую роль и место отводит этнос в общей этнической картине мира лидеру, является основополагающим, формирующим в процессе его институциализации.
Предания подчеркивают аристократические корни Тыгына. Его род называется «тойон ууЬа» (господский род) и берет свое начало по прямой линии от первопредка якутов Элляя [13]. В преданиях «Эллэйады» говорится, что Тыгын - прямой потомок Элляя в 8-3-м колене [12, с. 47, 64, 57].
Последнее предание, максимально притягивающее его к первопредку, наиболее ярко выражает идею не только аристократического, но и божественного происхождения: «От потомства Элляя остался только... внук Элляя, сын Мунньан-Дархана. Этот ребенок в возрасте шести лет, играя и подняв копье острием вверх, однажды сказал: «ХараСуорунУлуу Тойон, создавший меня! Тунгусы... стерли наш род с лица земли. Если суждено мне отомстить всем врагам моим, ниспошли свыше кровавый символ духа войны и убийства!» В ответ на это на самом острие копья очутился сгусток крови. Ребенок тотчас же проглотил этот сгусток. С того момента он быстро вырос и стал грозным человеком. Когда ему было только десять лет, он всех превосходил силой, умом и знанием. «Высокочтимых людей потомок, знатного рода отпрыск - Тыгын» - так наименовала его воспитавшая старуха» [12, с. 57].
Тыгыну покровительствует прежде всего божество ХараСуорунУлуу Тойон, который занимает особое место в якутской мифологии. Он является главным божеством хтонических сил (абаасы) Верхнего мира. Это дуалистическое с XIX в. божество [11, с. 10-11] в одних мифах предстает в образе божества айыы (светлых божеств), который дал людям их душу (Сур) и огонь, создал шаманов, в других - в демоническом образе грозного абаасы, лишающего людей жизни [15, с. 129-130]. В мифологии подчеркивается жестокость, но справедливость его суда.
В преданиях роду Тыгына покровительствуют и другие божества. Так, потомку ТыгынаМасары детей даруют божества УордаахДжёсёгёй и Сюгэ Тойон. Причем грозный Сюгэ Тойон вопрошал у шамана: «И я когда-то даровал им детей и людей. Почему теперь они стали обходить меня?». Далее божество дало ребенка со следующими приметами: «Со сгустком крови в руке, окровавленный аркан на локте держащего» [15, с. 97]. Наличие «сгустка крови» в мантике как символа удачи, вероятно, имеет монгольские корни. В средневековых сказаниях монголов Чингисхан рождается со сгустком запекшейся крови в правой руке, что было оценено как предвестие его ханской власти и удачливости в войнах. В данном случае «сгусток крови» означает прежде всего принадлежность к знатному, воинственному роду Тыгына.
Таким образом, Тыгыну и его роду покровительствуют божества Улуу Тойон, Сюгэ Тойон и Джёсёгёй. Сюгэ Тойон (Топор-Господин) - бог- громовержец - входит в триаду богов, создавших мир. В религиозных представлениях бурят человек, убитый ударом молнии, считается богоизбранником и на том свете становится великим шаманом [7, с. 165]. Связь бога- громовержца с институтом лидерства прослеживается и в других культурах (греческий Зевс, славянский Перун), где он является общечеловеческим универсальным архетипом. Образ Уордаах Джёсёгёя - покровителя коневодства - примыкает к солярному кругу [7, с. 18], что также соотносит его с родовой аристократией. Он считался создателем не только скота, но и «отважных мужчин» [1, с. 95]. В общем, образы всех трех божеств отражают древние культурные коды лидерства: солярную природу, дуализм, небесное происхождение.
Представление о потестарной власти почти всегда заключало в себе определенный сакральный элемент. «Это происходит по мере отделения власти от коллектива, когда ее восприятие сближается с представлениями о сверхъестественном, лежащем в основе всякой религии. Отношение к власти, как и к религии, становится двойственным: сочетаются такие противоречивые элементы, как уважение и страх, ощущение привязанности и стремление избегать чрезмерно близкого контакта. На таком сходстве религиозного и потестарно-политического моментов основывается возможность появления представлений о харизме и харизматической власти» [10, с. 80-81]. Речь идет не только об отделении носителя власти, а об обособлении самого представления о ней. Ее субстанция «заключается в какой-то особой силе, которую и обретает носитель власти. Эта сила существует как самостоятельная сущность» [10, с. 85].
Именно в этой сущности может выражаться харизма лидера. По М. Веберу, харизма - это «авторитет внеобыденного личного дара, полная личная преданность и личное доверие, вызываемое наличием качеств вождя у какого-то человека: откровений, героизма и других, - харизматическое господство, как его осуществляют пророк, или - в области политического - избранный князь- военачальник... в личной «харизме» «вождя» коренится мысль о призвании в его высшем выражении. Преданность харизме вождя означает, что человек подобного рода считается внутренне «призванным» руководителем людей... Именно к личности вождя и ее качествам относится преданность его сторонников... в двух важнейших в прошлом фигурах: с одной стороны, мага и пророка, с другой - избранного князя-военачальника - харизма как явление встречается во все исторические эпохи и во всех регионах» [4, с. 646-647]. Харизма в потестарной культуре может обозначаться определенным термином и проявляться в виде самостоятельной сущности, воплощаться в материальном объекте. В нашем примере таким материальным объектом выступает полученный от Улуу Тойона сгусток крови.
Лидер не выделен в мифологии не только из коллектива (общества), но и из окружающего этносоциальную общность мира (природы). Он составляет с ними одно живое целое, функционирует на уровне макро- и микрокосмоса. В этом смысле «вождь представляет все социальные группы подчиненного ему социума, становится фигурой, на которую проецируются все существующие типы взаимоотношений в пределах коллектива, а равно и все социальные роли» [5, с. 277].
Затем представления о потестарном лидере выражались в различные исторические периоды через различные таксоны. Так, в мифологическую эпоху лидером выступает родоначальник, стоявший во главе отцовского рода «боотур». Вот как описывает его олонхо: «...богатырь является идеальным человеком с точки зрения людей родового общества. Он обладает непомерной физической силой, красивой наружностью и высокими моральными качествами. Жилы богатыря звенят, как натянутая тетива лука, крик его гремит подобно грому. Ростом он выше стоящих деревьев, руки и ноги его напоминают очищенные от коры лиственничные деревья. Глаза его круглы как кольца нарядной узды, брови напоминают черных соболей. Энергия богатырей неистощима, воля их непреклонна. Они совершают подвиги, которые не под силу обыкновенным людям... В якутском героическом эпосе нет понятий государства, державы, иной власти, кроме родоплеменного обычая и долга. Борьба богатыря- родоначальника является делом всего племени: весть о его поражении приводит в печаль и уныние все его племя, победное возвращение героя встречается ликованием и празднеством. Все это - явления, характерные для родового строя» [5, с. 196-197].
Как видно, портрет родоначальника дается прежде всего с позиций исполнения им его социальных функций - защиты рода. Поэтому он обладает в первую очередь качествами воина. В соответствии с коллективными ценностями он выполняет свой долг по обычаям и традициям предков. Его внешний облик описывается эпитетами окружающей людей природы. Богатырь есть часть племени, подчиненная его воле, и часть природы, подчиненная ее гармонии.
Тыгын мифологически тоже описывается в преданиях в облике эпического богатыря: «И по виду ТыгынБоотур был, оказывается, внушительным. Рост его был, по-нынешнему, три с половиной сажени, один глаз его весил тридцать фунтов, вышина голени доходила до бедра высокого человека. Он и среди тогдашних людей выделялся своим ростом, был богатырем» [8, с. 128]. Тыгын также показан в преданиях прежде всего как военный предводитель. Он проходит обряд инициации воина, обладает боевым конем, совершает набеги со своей дружиной на непокоренные кланы и улусы, состязается в стрельбе из лука с богатырем-одиночкой. Таким образом, в мифологическую эпоху лидером выступает родоначальник, боотур, стоящий во главе отцовского клана.
В определенный исторический период в якутской потестарной культуре стала превалировать южно- и западноазиатская традиция разделения светских и ритуальных функций вождя. Якутские лидеры не выполняли шаманских функций, но сохранили главную, основную часть публичной власти, содержанием которой была стратификация внутри клана и улуса.
Одним из основных вопросов потестарной культуры якутов является соотношение властных и военных функций лидерства. По мнению Ф. Ф. Васильева, существование обособленного военного сословия делало необязательным принадлежность к нему всех тойонов. Оно к XVII в. стало сдавать позиции в пользу гражданской аристократии [3, с. 143, 193]. На наш взгляд, этот процесс, связанный с распадом развитой родо-племенной структуры, мог происходить раньше.
Такая постепенная утрата тойонатством его военных функций, передача их более низкому по рангу сословию приводит к тому, что лидерство уже не обозначается военным титулом «боотур». Более того, этот титул теперь присваивается менее именитым начальникам и воинам. Таковыми являлись, например, Лага Баатыр из дюпсинцев, УраанайБоотур из хатылинцев, ЭлэмтэБоотур и ЧабычахаанБоотур из вилюйских якутов, ДагдагарБоотур и ДуогаБоотур из кангаласцев [3, с. 94-95]. В военной и гражданской сфере на первый план выступают тойоны. Первоначально этим термином отмечался тип лидера, выполняющего как ритуальные, так и светские функции. Может быть, поэтому и в дальнейшем этот термин имеет широкое значение: лицо, «облеченное властью, должностная особа, правитель, чиновник, администратор... военачальник, предводитель, вождь...» [14, 2706 стб.]. Именно через этот таксон стало обозначаться лидерство в якутской потестарной культуре периода распада родоплеменных отношений.