По всей видимости, движение за нейроразнообразие, сосредоточенное на социальном аспекте функционирования аутистичных индивидов и не осознающее в должной мере последствия расширения нормы, вынуждено распространить представление о норме и на ошибочные формы рассуждения. Конечно, исследования, мотивированные концепцией нейроразнообразия, способны справиться с разделением успешных и неуспешных форм рассуждения как нейротипичных, так и нейроотличных людей, что уже осуществляется в рамках разработки представления о различных когнитивных стилях. Однако активисты сосредоточены на представлении успешной стороны аутизма, из-за чего остается опасность пронести в чреве троянского коня социальной справедливости необдуманное расширение норм рассуждения. норма логика нейроотличный
Таким образом, представители социальных движений подвергли критике биологический подход к норме, показав, что за ним стоит понимание нормы как статистической и обусловленной социальными отношениями. При этом сама постановка вопроса о норме как производной от социальной практики очень важна и перспективна, поскольку позволяет отойти от жестких нормативных рамок, включив в область рассмотрения социальные взаимодействия и контекст их осуществления. Однако сам по себе подобный подход не будет являться достаточным, поскольку не производит рассмотрения практик в связи с их целями, тогда как необходимо не просто демонстрировать миру альтернативные формы психической организации, но и ставить вопрос о задачах этих практик и критериях успешности их осуществления. Это поможет не исключать работу с потребностями менее функциональных индивидов, разделять прагматически успешные и неуспешные способы рассуждения в соответствии с целями и запросами действующих и помогать аутистичным персонам справляться с рассуждениями в ситуациях, вызывающих затруднение, не отказывая в помощи на основании наличия различных вариаций нормы.
Нормативность логики: проблемы классического взгляда и диалогический подход
Готлоб Фреге - один из создателей символической логики - был невысокого мнения о качестве рассуждений людей: они систематически совершают логические ошибки. Законы логики же, будучи законами истины самой по себе, стоят «гордо», как «пограничные камни, закрепленные в вечной основе», и «затопляются нашим мышлением, но остаются неподвижными» Frege G. Grundgesetze der Arithmetik. Bd. I. Jena, 1893. S. XVI.. Это «путеводные нити» для достижения истины, которые «предписывают, как должно мыслить» Ibid. S. XV.. Согласно концепции Фреге, за ошибочным мышлением людей не стоит никакой логики, что означает невозможность построения системы альтернативных логических законов, опора на которые в процессе рассуждения привела бы к истине В английском переводе «Grundgesetze der Arithmetik» говорится о применении альтернативных логических законов на практике («But what if beings were even found whose laws of thought flatly contradicted ours and therefore frequently led to contrary results even in practice?»). В немецком тексте используется выражение «in der Anwendung vielfach zu entge- gengesetzten Ergebnissen fuhrten?». Конечно, Фреге сложно заподозрить в прагматическом обосновании логики, и немецкое слово «Anwendung» может значить как применение в обыденной жизни, так и прикладное использование законов логики в науке. Однако учитывая, что Фреге указывает на то, что люди рассуждают неправильно, но при этом логика является нормативной для рассуждения, можно сказать, что практика выявляет несогласованность рассуждений индивида с истиной.. Фреге связывал представления о рассуждениях на основе таких логик с до сих пор неизвестной формой безумия.
До победы плюрализма логических систем представления о нормативности логики носили прямой и однозначный характер: любое рассуждение должно быть согласовано с правилами логики, иначе оно некорректно. Логики же при таком подходе, по выражению Йохана ван Бентема, «должны изучать взаимоотношения между схемами доказательств и теми их множествами, которые мы называем формальными системами, в некоем вечном царстве, где солнце Чистого Разума никогда не заходит» Ван Бентем Й. Логика и рассуждение: много ли значат факты? // Вопросы философии. 2011. № 12. C. 63.. Сам Бентем с подобным подходом к логике не соглашался, и сейчас растет количество исследований, эмпирических и философских, бросающих вызов этому взгляду. Описанные выше особенности рассуждения людей с аутизмом также показывают, сколь проблемной является идея нормативности логики. Во- первых, в каком-то смысле способы рассуждения аутичных персон можно назвать «слишком логичными», и в некоторых ситуациях подобная дедуктивная точность не играет на руку сохранению истинности, например, когда они отказываются от смены правила, в соответствии с которым анализируют реальность. Во-вторых, в рамках данных исследований становится ясно, что «чистого рассуждения» просто не существует, поскольку в процесс всегда вовлечены различные, в том числе бессознательные, психические функции.
Прежде всего, опровергающий притязания традиционной логики материал был предоставлен антропологами, которые поставили вопрос о том, могут ли представители других культур иметь собственные критерии рациональности. Наиболее известный пример касается рассуждений представителей народа Азанде Evans-Pritchard E. Witchcraft, Oracles, and Magic Among the Azande. N.Y., 1976.. Этот кейс стал широко обсуждаться, поскольку разговоры с Азанде показали, что они отказываются делать некоторые выводы, следующие логически из системы их верований. В частности, Азанде, с одной стороны, считают, что колдовская субстанция передается от родителей детям одного с ним пола и это единственный способ ее передачи, а с другой стороны, отказываются признать, что наличие субстанции хотя бы у одного родственника делает всю цепь родственников того же пола колдунами, останавливаясь лишь на непосредственных потомках. С точки зрения западного человека, их верования противоречивы.
Помимо этого, породившие волну исследований эксперименты Питера Уэйзена Wason P Reasoning about a rule // Quarterly Journal of Experimental Psychology. 1966. Vol. 20. P. 273-281. и Рут Бёрн Byrne R. Suppressing valid inferences with conditionals // Cognition. 1989. Vol. 31. P. 61-83. поставили под сомнение непосредственную связь между следованием логическим нормам и рациональностью, в связи с чем всё громче звучат голоса об ограниченности человеческой рациональности. В то же время разгоревшаяся ближе к началу ХХ! в. дискуссия о логическом плюрализме оказала влияние на представления о нормативности логики: если существует множество подходов к тому, какие формы аргументов являются валидными, возникает вопрос, какая из этих систем явля - ется законодательной.
Следует отметить, что следствием классического подхода к нормативности является бескомпромиссная оценка аргумента как валидного или невалидного. Альтернативный же подход утверждает, что не может быть найдено четкой границы между корректными и некорректными рассуждениями Stenning K., van Lambalgen M. Human reasoning and cognitive science. Cambridge (MA), 2008.. Чтобы говорить о корректности, необходимо понять, в какой области агент рассуждает и какую ставит перед собой цель. В этом случае можно выделить два уровня в составе рассуждения. На первом («рассуждение для интерпретации») рассуждающий осуществляет выбор формальной системы, в рамках которой он будет рассуждать. Этот уровень неформальный. На втором уровне («рассуждение из интерпретации») агент осуществляет выводы в рамках выбранной системы. Логика является нормативной только на втором уровне. Однако о каком выборе формальных средств рассуждения может идти речь, если рассуждающий субъект демонстрирует неспособность отделить форму рассуждения от его содержания См.: Luria A. The Cognitive Development: Its Cultural and Social Foundations. Cambridge (Mass.); L., 1976.? Диалогический подход говорит о происхождении нормативности логики из особых коммуникативных практик, в ходе которых индивид приобретает представление о формальной корректности.
В рамках западной культуры такие практики чаще всего встречаются при обучении в школе, где детей учат математике как науке, работающей с абстракциями, или учат находить аргументы к суждениям, с которыми они сами могут быть не согласны Dutilh Novaes C. A Dialogical, multi-agent account of the normativity of logic // Dialectica. 2015. Vol. 69. No. 4. P. 587-609.. При этом следует отметить, что подобные практики были свойственны и другим культурам, которые создавали свои подходы к построению корректных рассуждений. Например, в арабо-мусульманском мире в рамках юридической практики был предложен «процессуальный силлогизм», применимый к процессам, а не субстанциям Смирнов А.В. Процессуальная логика и ее обоснование // Вопросы философии. 2019. № 2. С. 5-17.. Квинтэссенцией таких практик являются собственно профессиональные практики, связанные с построением и применением логических теорий, идет ли речь о чистой или прикладной логике. В таком случае выбирать формальные свойства системы могут лишь те, кто знаком с представлениями о формальности. В остальных случаях агенты выбирают на этой стадии параметры, согласующиеся с их представлениями о корректности рассуждений в рамках доступных им культурных практик. Однако профессиональный логик может предложить формальную модель набора параметров, которые выбрал рассуждающий агент на первой стадии, и того, какие результаты он получил на второй.
В каком смысле логика расширяет представление о норме рассуждения
Пересмотр представлений о нормативности является необходимым, но недостаточным условием расширения нормы рассуждения: чтобы расширить представление о норме, нужно признать ее в принципе подвижным явлением, но при этом можно ограничиться достаточно строгим пониманием границ ее подвижности. Однако параллельно с модификацией понятия нормативности логики расширяется и сфера ее действия: она используется как средство моделирования процессов реального рассуждения. Само по себе это не является чем-то удивительным, поскольку до победы антипсихологизма многие исследователи рассматривали предмет логики как дескрипцию законов мышления.
Дескрипция представляет собой описание того, что дано осуществляющему описание. Хотя абсолютно ненагруженное описание невозможно, дескрипция стремится к нему. Однако сам процесс рассуждения не наблюдаем, и исследователи, изучающие формы рассуждений, могут видеть лишь поступающие на вход и получаемые на выходе данные. Поэтому исследователь, с одной стороны, описывает возможную структуру исходных данных и процессов вывода, а с другой, выбирает язык для моделирования рассуждения. В современной науке активно ведется разработка логических фрейм- ворков, в рамках которых можно моделировать различные виды рассуждений: например, фреймворк Solaki A., Berto F., Smets S. The Logic of Fast and Slow Thinking // Erkenntnis. 2021. Vol. 86. No. 2. P. 733-762. для эпистемической логики, позволяющий моделировать быстрые (система 1) и медленные (система 2) рассуждения. В ходе построения модели выделенная структура не описывается, а приписывается, и сама модель является не дескрипцией, но рационализацией. Построение таких рационализаций приобретает всё большую актуальность в связи с развитием эпистемической логики Лисанюк E.H., Павлова A.M. Логические аспекты многообразия агентов // Известия уральского федерального университета. 2016. Т. 11. № 4. C. 45-60., удаляющейся от идеи, что от субъекта умозаключения можно абстрагироваться. В связи с этим логика стала обращаться к моделированию рассуждений ограниченно рациональных агентов. Исследователи в том числе стали проявлять интерес к моделированию устойчивых паттернов рассуждений, особенности которых рассматриваются нами как отклоняющиеся от нормы. Так, была предложена Stenning K., van Lambalgen M. Logic in the study of psychiatric disorders: Executive function and rule-following // Topoi. 2007. No. 26. P. 97-114. модель решения задачи на ложные убеждения, в которой специфические для аутизма нарушения были выражены в сложности работы с немонотонностью. Авторы видят в качестве основной причины отклонений в решении теста сложности при рассуждении с предположением о замкнутости мира - предположением, что явно не упомянутые пропозиции являются ложными. Такое рассуждение состоит из двух компонентов: вывод заключения из имеющихся посылок, сформированных в результате предварительной обработки ситуации, и обработка исключений. Предполагается, что у детей с аутизмом возникают проблемы именно с обработкой исключений: они не способны включить отклоняющиеся от привычного правила ситуации в свой ответ.
Другой пример обращения к содержащим ошибку рассуждениям не менее дискуссионный, поскольку авторы предлагают построить модель рассуждения, содержащего противоречие. Ньютон да Коста и его коллеги Da Costa N., Bueno O., French S. Is there a zande logic? // History and Philosophy of Logic. 1998. Vol. 19. No. 1. P. 41-54. обращаются к кейсу Азанде и рассматривают их рассуждения о волшебстве не как нелогичные или подчиненные неизвестной западу альтернативной логике, но как фундированные паранепротиворечивой логикой. Поскольку понятно, что Азанде не были знакомы с какой-либо логикой и не могли ею пользоваться, то, что предлагает сделать да Коста, будет построением логической модели. Сам да Коста не строит такую модель, пытаясь лишь обосновать возможность применения паранепротиворечивой логики к реальному мышлению. Джорд- жевич Djordjevic C. When clarity and consistency conflicts with empirical adequacy: conceptual engineering, anthropology, and Evans-Pritchard's ethnography // Synthese. 2021. Vol. 198. Issue 10. P. 9611-9637. видит в этом подходе не только эффективный способ исследования рациональности других культур, но и освобождение от оков логической нормативности, сковывающих не только тех, кого признают нерациональными, но и самих исследователей, вынужденных подгонять описание фактов под логические каноны.
Если нормативная функция логики осуществляется лишь после выбора агентом области рассуждения, то почему бы не выбрать в качестве набора параметров те, которые приписываются рассуждающему авторами модели аутистического рассуждения или рассуждения представителя другой культуры? Если исследователи могут выделить какие-то устойчивые особенности рассуждения, которые можно оформить в виде последовательности формул, то чем эти модели отличаются от других? По всей видимости, ответить на этот вопрос изнутри логики не получится, поскольку ее задача связана с формальной корректностью внутри системы. Если логика имеет нормативный статус, а значит, является, по выражению Фреге, «арбитром в споре мнений» Frege G. Op. cit. S. XIX., то отвержение таких систем как ошибочных поставит логику в зависимость от эмпирического критерия, поскольку, чтобы сказать, какие системы являются задающими нормы, нам придется опираться на уже существующее представление о норме.
Эвристичным в данном случае выглядит диалогический подход Dutilh Novaes C. The dialogical roots of deduction. Cambridge, 2021. к формированию логических компетенций в рамках определенных практик и, как следствие, нормативности логики. Но кроме того, что формы логического рассуждения формируются в определенных практиках, их успешность также измеряется практикой. Например, те способы обоснования, которые используют Азанде, соответствуют нуждам их практики, и в таких рамках их рассуждение успешно. Это, однако, не говорит о том, что успех в рамках конкретной практики становится критерием правильности рассуждения, что привело бы к релятивизму в оценке корректности рассуждений. Скорее построение модели позволяет воспроизводить рассуждения Азанде в новых контекстах (что, конечно, будет приводить к сомнительной прагматической успешности при рассуждениях, оторванных от практик выявления колдунов). При этом нормативность модели рассуждений аутичных персон при решении задач на ложные убеждения будет носить несколько другой характер, поскольку за особенностями рассуждений людей с аутизмом едва ли стоит особая социальная практика. Однако в данном случае под практикой можно понимать контекст в виде решения задачи. Другими словами, эта модель будет нормативной для тех, кто ставит своей задачей воспроизведение паттернов рассуждения аутичных людей. Если опираться на идею особого когнитивного стиля аутичных персон, то овладение моделью рассуждения может позволить воспроизводить особенности рассуждения при решении различного рода задач, часть из которых окажется, соответственно, неуспешными (задачи, связанные с социальным взаимодействием), а часть - успешными.