газданов проза метатекстуальный
Статья по теме:
Малая проза Г. Газданова как объект литературоведческих исследований: некоторые итоги и перспективы
Е.А. Маханьков
Статтю присвячено узагальненню результатів наукової рецепції малої прози Г. Газданова. Виділено сутнісні характеристики, властиві як великій, так і малій прозі письменника: автобіографічність творчості та екзистенціалістський тип художньої свідомості автора. Представлено основні наукові підсумки монографічних досліджень Л. Дієнеша, С. Кабалоті, О. Проскуріної, присвячених прозі Г. Газданова; підкреслено єдність думок учених стосовно мотивно-тематичної організації всього корпусу художніх текстів письменника. Встановлено переважну увагу літературознавців до наскрізних мотивів та основних тем творчості Г. Газданова. У роботі виділено як найбільш репродуковувані мотиви життя і смерті, вибору, перетворення, польоту, пам'яті, двій- ництва, удаваності земного існування. Висунуто гіпотезу щодо високої продуктивності розгляду мотивів малої прози письменника, узятих не окремо, а в комплексах, виділених за функціональною, семантичною, прагматичною та іншими ознаками. Актуалізовано проблему циклізації газдановсь- ких текстів, намічено перспективу їхнього осмислення як метатекстуального цілого. У статті представлено шляхи дослідження малої прози Г. Газданова в посткласичному літературному контексті.
Ключові слова: Гайто Газданов, мала проза, мотив, тема, мотивний комплекс, динамічна цілісність.
Статья посвящена обобщению результатов научной рецепции малой прозы Г. Газданова. Выделены сущностные характеристики, свойственные как крупной, так и малой прозе писателя: автобиографичность творчества и экзистенциалистский тип художественного сознания автора. Представлены основные научные итоги монографических исследований Л. Диенеша, С. Кабалоти, Е. Проскуриной, посвященных прозе Г. Газданова; подчеркнуто единство мнений ученых относительно мотивно-тематической организации всего корпуса художественных текстов писателя. Установлено преимущественное внимание литературоведов к сквозным мотивам и основным темам творчества Г. Газданова. В работе обозначены как наиболее репродуцируемые мотивы жизни и смерти, выбора, превращения, полета, памяти, двойничества, мнимости земного существования. Выдвинута гипотеза о продуктивности рассмотрения мотивов малой прозы писателя, взятых не по отдельности, а в комплексах, выделенных по функциональному, семантическому, прагматическому и другим признакам. Актуализирована проблема циклизации газдановских текстов, намечена перспектива их осмысления как метатекстуального целого. В статье представлены пути исследования малой прозы Г. Газданова в постклассическом литературном контексте.
Ключевые слова: Гайто Газданов, малая проза, мотив, тема, мотивный комплекс, динамическая целостность.
An article is devoted to the generalization of results of scientific reception of short G. Gazdanov's prose. The essential characteristics inherent in both, large and small prose of the writer, are highlighted: the autobiographism of oeuvre and the existentialistic type of artistic consciousness of the author. The main results of scientific monographs of L. Dienesh, S. Kabaloti, E. Proskurina, devoted to a prose of G. Gazdanov, are submitted; the research emphasized the unity of views on motivic and thematic organization of the whole body of artistic texts of the writer. A primary attention of specialists in literature to crosscutting motifs and the main topics of G. Gazdanov's art are established. The work identified, as the most reproducible, motifs of life and death, choice, transformation, flight, memory, duality, imaginary earthly existence. Suggested the hypothesis ofproductive consideration of motifs in writer's texts, taken not in isolation, but in complexes, assorted to functional, semantic, pragmatic and other characteristics. The problem of cyclization of the author's texts are actualized, the perspectives of comprehension of these texts as a metatextual unity are scheduled. In the article ways of researching of a G. Gazdanov's short prose in the post-classical literary context are outlined.
Keywords: Gaito Gazdanov, small prose, motif, theme, motivic complex, dynamic integrity.
Проза Гайто Газданова, одного из наиболее интересных для читателя и исследователя представителей первой русской эмиграции, на сегодняшний день остается недостаточно изученной, о чем свидетельствует фрагментарность наблюдений большинства литературоведов. Пытаясь осмыслить газдановские тексты в аспекте их формально-содержательного единства, современные исследователи обращаются к целому ряду проблем: культурной интеграции творчества писателя в европейский контекст; взаимодействия наследия Газданова с русской литературной традицией; выявления эстетических принципов его художественного универсума и др. Особого внимания заслуживают работы, посвященные поэтологическим особенностям конкретных произведений Газданова.
Значительная разработанность столь широкого круга эпистемологических вопросов позволяет выделить несколько типологически значимых характеристик, свойственных как крупной, так и малой прозе Газданова. Этими сущностными характеристиками являются автобиографичность его творчества и экзистенциалистский тип художественного сознания автора.
Так, проблеме автобиографичности произведений Газданова посвящены работы О. Орловой [14], Ю. Бабичевой [1], Е. Проскуриной [15], С. Федякина [19] и др. Резюмируя свои наблюдения над газдановскими романами «Вечер у Клэр» (1929), «Призрак Александра Вольфа» (1948), «Возвращение Будды» (1950), объединенными в исследовании как «автобиографическая трилогия», Ю. Бабичева подчеркивает: «В сущности все романы Газданова построены на автобиографическом фундаменте, но в развитии их содержания краски реальной жизни писателя, фигурально говоря, смешаны по разным рецептам» [1]. Справедливость такого суждения в отношении малой прозы писателя доказывается в работах О. Орловой [14], В. Боярского [2], Л. Матанцевой [12], Д. Коломина [8] и др.
На сегодняшний день до конца не раскрыт, но достаточно широко разработан в многочисленных исследованиях вопрос, касающийся экзистенциалистской проблематики произведений писателя: тем человеческой судьбы, свободы и выбора, смысла жизни и смерти. На экзистенциалистский вектор художественного сознания Газданова указывал уже Л. Диенеш, автор первой научной монографии, посвященной жизни и творчеству Газданова. В ней ученый выдвигает тезис о Газданове - писателе-экзистенциалисте, близком Камю. Дальнейшие исследования Т. Красавченко [10], С. Семеновой [18], Л. Матанцевой [12] и других ученых показали, что говорить следует скорее не о прямом сближении, а о некотором эстетико-философском сходстве, поскольку неправомерно сводить особенности газдановского мышления и письма к постулатам какой-либо конкретной философской системы. Обоснованность такого мнения подтверждает Ю. Матвеева, отмечая, что «Газданов, очевидно, принадлежал к тем творческим натурам, которые прислушиваются прежде всего к своему внутреннему голосу, а значит, преломляют, переделывают и понимают все эпохальное тоже по-своему, всякий раз творя из так называемых “идей времени” нечто свое, оригинальное, неповторимое» [13, с. 148].
Книга Л. Диенеша «Гайто Газданов. Жизнь и творчество», помимо ее неоспоримой ценности как первопроходческого труда, представляется чрезвычайно важной еще и потому, что в ней предпринята попытка целостного охвата малой и крупной прозы писателя. В частности, значительное внимание уделено анализу мотивов, причем исследователь высказывает предположение о существовании нескольких сверх-единиц: «Жизнь - как путешествие, как дорога, по которой предстоит идти, как паломничество или полет, - вот мотив, который вновь и вновь, хотя и ненавязчиво, повторяется в прозе Газданова» [5, с. 200]. Выделив в газдановском творчестве такие сверх-мотивы, как «жизнь-путешествие», «полет», «превращение», «пробуждение», Л. Диенеш, кроме того, дает дифференцированное описание и нескольких мотивных узлов. Например, аудиальный комплекс, по мнению ученого, состоит из причудливого смешения собственно «музыкальных» мотивов и мотивов «звуковых»: «Музыка или “гул” служат метафорой для передачи очень сложных внутренних процессов. <...> Начиная с самых ранних рассказов, где некоторые персонажи - певцы, а их пение являет собой важный мотив, и продолжая такими рассказами, как “Гавайские гитары”, в творчестве Газданова нередки описания концертов и образы музыкантов. Нельзя не вспомнить в этой связи такие его рассказы, как “Великий музыкант”, “Исчезновение Рикарди” или “Панихида”, в которых человеческий голос или звучание инструмента играют весьма важную роль, <.> создают необходимый эмоциональный контекст» [5, с. 204-205]. Говоря о комплексе мотивов, эксплицирующих ситуацию метаморфозы, исследователь особенно подчеркивает их значимость и повторяемость: «Простое перечисление достаточно убедительно показывает всеохватность темы превращения в произведениях Газданова. <.> Как правило, она является самой главной: в рассказах “Метр Рай”, “Великий музыкант”, “Исчезновение Рикарди”, “Счастье”, “Освобождение”, “Смерть господина Бернара”, “Воспоминание”, “Хана”, “Княжна Мэри”, “Нищий”, “Письма Иванова” психолого-душевное преображение героев находится в фокусе повествования» [5, с. 210]. Кроме того, по мнению Л. Диенеша, «одним из важных компонентов темы перевоплощения является мотив “самореализации”, или поиска собственной сути» [5, с. 212]. Примечательно также, что важность для писателя обозначенных мотивов и тем ученый напрямую связывает с особенностями газдановской «системы ценностей», в которой «первичность эмоционального по отношению к интеллектуальному не вызывает никаких сомнений» [5, с. 226]. В целом исследование американского слависта явилось важной вехой мирового газдановедения, поскольку в нем не только отражена первая попытка целостного осмысления творчества писателя, но и намечены основные векторы его дальнейшего изучения.
Вторым по времени выхода в свет монографическим трудом стала книга С. Кабалоти «Поэтика прозы Гайто Газданова 20-30-х годов», в которой исследователь на материале малых жанровых форм и романа «Вечер у Клэр» подвергает творчество писателя нацеленному формальному анализу, позволяющему сделать вывод о том, что своеобразие поэтики раннего художественного творчества Газданова состоит в коррелятивном взаимодействии новейших эстетикофилософских течений (таких, как импрессионизм, кубизм, сюрреализм, экзистенциализм) с русской классической литературной традицией.
Так, говоря о дебютных рассказах, ученый постулирует их авангардность, художественно-стилевую усложненность, монтажность, фрагментарность, изоморфность. «С появлением рассказа “Превращение” (1928), - продолжает С. Кабалоти, - резко, качественно изменяется как стиль, так и вся художественная система Газданова. В произведении этом, открывающем новый эволюционный этап, начинает звучать сквозная в дальнейшем для творчества писателя “тема пробуждения от жизни”. <. > В изображении окружающего мира появляются импрессионистические черты» [6, с. 322]. Третий эволюционный этап в развитии малой прозы (вторая половина 1930-х годов) отмечен, по мнению С. Кабалоти, пародированием романтического мотива двойничества и романтического двоемирия.
Осмысленная на современном литературоведческом уровне, книга С. Кабалоти представляется этапным исследованием, поскольку не только вводит читателя в творческую лабораторию Газданова, знакомит с его дебютной прозой, но и демонстрирует опыт всестороннего анализа поэтологических особенностей его рассказов и романов, написанных в довоенный период творчества писателя.
Последнее на сегодняшний день монографическое исследование прозы Газданова было издано в 2009-м году. Автор книги «Единство иносказания: о нарративной поэтике романов Гайто Газданова» Е. Проскурина, выявляя особенности газдановских романов, широко использует термин «метароманный цикл» - в том значении, которое вписывает его в семантическое гнездо таких универсальных категорий, как мета рассказ, метаповествование, предполагая наличие в структуре целого «сверхповествовательного» слоя. В качестве научной гипотезы Е. Проскурина выдвигает тезис о том, что тип романного мышления Газданова «точнее всего может быть охарактеризован музыкальной категорией “крупная циклическая форма”» [15, с. 14]. Это суждение представляется принципиально важным в отношении всей прозы писателя, поскольку и рассказы Газданова, ввиду общности их тем и мотивов, несут в себе очевидные циклообразующие компоненты метатекстуальной природы. На сегодняшний день работы Л. Диенеша, С. Кабалоти и Е. Проскуриной являются концептуально выстроенными монографическими исследованиями, образующими ядро газдановедения.
Изыскания в области малой прозы Газданова представлены двумя периодами и отражены преимущественно в статьях. Рассказы 1920-х- 30-х годов отрефлектированы в работах О. Орловой, Е. Проскуриной, С. Кибальника, С. Федякина, М. Шабуровой, М. Васильевой, Л. Матанцевой, Д. Коломина, Е. Яблокова. Малой прозе 1940-х-60-х посвящены исследования В. Боярского, Е. Кузнецовой, Л. Костюкова и Д. Сапрыкина.
Так, О. Орлова называет Газданова «мастером новеллы» и замечает, что при всей бесспорной оригинальности «его литературные пристрастия в этом жанре были во многом сформированы под влиянием французских авторов ХІХ века, особенно Мопассана» [14]. В сущности, исследовательница говорит об уже упомянутых сквозных мотивах «памяти», «превращения», «воплощения», констатируя, что в большинстве произведений писателя «вырабатывается собственная задача рассказчика, определяющая стиль газдановского повествования, - представить еще одно звено в цепочке человеческих воплощений. Случайное знакомство, которое также случайно всплывает в памяти и исчезает по мере пережитого, лежит в основе собственно газдановского рассказа». Кроме того, О. Орлова делает ценное наблюдение, касающееся женских образов у Газданова: «Их психологические, этические и эротические характеристики важны постольку, поскольку они помогают понять их сущность. Мы практически не имеем портретных описаний женщин, писатель старается передать то, что чувствовал рассказчик при встрече с той или иной героиней, а не то, что он видел» [14].
Другой исследователь, Д. Коломин, содержательно уточняет это наблюдение: «На всем протяжении творчества глубинные, внутренние впечатления были для Газданова куда более значимыми, чем внешние, визуальные. Впечатление всегда становится частью воображаемого мира, - точнее сказать, читая романы и рассказы Газданова, мы имеем дело уже со свершившимся фактом: в повествовании впечатление уже является частью воображаемого мира» [8]. Мотив противопоставления впечатления и реального образа устойчиво прослеживается ученым в рассказах «Рассказ об Ольге», «Третья жизнь», «Хана». Генезис же его отсылает к роману «Вечер у Клэр». Е. Проскурина видит крайнюю степень художественного выражения подобного подхода к женскому образу в рассказе-притче Газданова «Черная капля». Несмотря на то, что в этом произведении визуальный образ женщины отличается от мужского лишь различным количеством «черных пятен» на теле (одно вместо трех), исследовательница полагает, что «это еще во многом несовершенное произведение сыграло функцию смыслового кода в дальнейшем творчестве писателя, прежде всего в сфере поэтики женских персонажей» [16].