Статья: Мелкие млекопитающие геоархеологического местонахождения Мальта и вопросы реконструкции палеосреды

Мелкие млекопитающие геоархеологического местонахождения Мальта и вопросы реконструкции палеосреды

Ф.И. Хензыхенова, Геологический институт СО РАН; Т. Сато, Ю. Хирасава, Университет Кейо (Япония); Г.И. Медведев, Е.А. Липнина, Д.Н. Лохов, Иркутский государственный университет; Е. Ю. Семеней, Институт геологии и минералогии СО РАН; К. Ёсида, Университет Токио (Япония); Х. Като, Университет Хоккайдо (Япония)

Аннотация

Приведены характеристика и обобщение некоторых наблюдений и результатов междисциплинарных работ минувших лет в области геологии, палеонтологии, археозоологии на Мальтинском многослойном местонахождении ископаемых культур. В сводке предложены данные о состоянии изученности палеофаунистических материалов верхнеплейстоценовых отложений квартера Мальтинской палеолитической стоянки, представлены новые материалы полевых исследований микрофаунистического состава костных остатков, показано их палеогеографическое значение и приведено описание индикаторных видов мелких млекопитающих из культуросо-держащих уровней геологических отложений объекта. Впервые для означенной территории выделены дисгармоничные или безаналоговые для настоящего времени фауны, характерные для холодных эпох плейстоцена в Северной Евразии, Северной Америке, Австралии, современные ареалы которых находятся в различных природных зонах и нигде не пересекаются.

Ключевые слова: археозоология, безаналоговые фауны, палеолит, палеосреда, климат, сартанское оледенение, MIS 2, Предбайкалье.

Abstract

The Small Mammals of Geoarchaeological Site Malta and Implication for Paleoenvironment Reconstruction

F.I. Khenzykhenova, T. Sato, G.I. Medvedev, E.A. Lipnina, E. Iu. Semenei, K. Ioshida, H. Kato, D.N. Lokhov, Iu. Hirasawa

Is article presents an original material of micro-mammals of Paleolithic site Malta site. There are five fauna horizons with small mammals (one fauna horizon was established on the basis of previous studies of large mammals by N. M. Ermolova). Paleoecologi- cal analysis of micro-mammal faunas demonstrates that faunas from horizons I-III and V are disharmonious. It is confirmed by the data on the large mammal fauna and geological and palinological data. The results of the study of Malta fauna allow to trace landscapes and climatic changes from 21 000 BP up to the beginning of Holocene. In general, the obtained data present a possible evidence of the gradual transition from the Late Upper Pleistocene tundra- steppes, through meadow-steppes, to the formation of forest-steppes at the end of Pleistocene and correspondingly from the temperate cool and dry climatic phase to mild phase in the fore- Baikal region.

Keywords: Cis-Baikal, Sartan Ice Age, MIS 2, Paleolithic, archaeozoology, unique faunas, paleoenvironment, climate.

Введение

Мальтинское местонахождение ископаемых культур, а теперь - ансамбль палеолитических местонахождений, имеет интересное географическое расположение и столь же интересную, сложную историю полевого изучения. Эпонимом для Мальтинского местонахождения является село Мальта, расположенное в 100 км на северо-запад от Иркутска и в 160 км от оз. Байкал по Московскому тракту.

Место проведения земляных геоархеологических работ расположено у верхней, западной, окраины («околицы») села на современном левом берегу р. Белой и одновременно у подножия южного, мальтинского, фаса Тайтур- ских высот или низкого Ангаро-Бельского водораздельного плато. Все участки мальтинских раскопок сосредоточены на выположенной поверхности югоюго-восточного склона генеральной высоты мальтинского фаса - горы Тайтурской. Склон образует подобие амфитеатра, открытого на юг мощной вкладкой лессовидных суглинков (> 30 м), прислоненных к высоким скальным стенкам столообразной поверхности горы (455 м). Он выположен на разновысоко и разнонаклонно опустившихся блоках - уступах доломитов нижнего кембрия, документирующих борта древнего бельского разлома (6-9-12 м). Ансамбли артефактов ископаемых культур на многослойном местонахождении Мальта представлены несколькими фиксированными на сегодняшний день уровнями отложения археологического материала, относящимися к различным отделам каменного века конца плейстоцена - начала голоцена.

Исследование Мальты во времени занимает значительный отрезок, в этом году исполнилось 86 лет со дня открытия этого знаменитого объекта. Раскопки и разведки в Мальте производили экспедиции: 1) Иркутского музея краеведения (1928-1930 гг.); 2) Государственной академии истории материальной культуры и Музея антропологии и этнографии (1932-1934 гг.); 3) Государственного Эрмитажа (1937 г.); 4) Института геологии Восточно-Сибирского филиала АН СССР (Иркутск) и Института антропологии и этнографии (Москва) (1956-1958 гг.); 5) Иркутского государственного университета (1981 г.; 1990 г.); 6) Иркутского государственного университета, Лимнологического института СО РАН (Иркутск), Центра по сохранению историко-культурного наследия Иркутской области (1991 г.; 1993 г.); 7) Иркутского государственного университета и Королевских музеев искусства и истории (г. Брюссель, Бельгия) (1995-1997 гг.); 8) Иркутского государственного университета, Института археологии и этнографии СО РАН (1998-2001, 2013, 2014 гг.).

Всего проведено 23 полевых сезона. В разные годы на местонахождении работали специалисты различных дисциплинарных направлений. В 1929 г. в раскопках Мальты принимали участие Б. Э. Петри и Г.Ф. Дебец; в 1930 г. - В.И. Громов, Н.К. Ауэрбах, Г.Ф. Мирчинк; в 1932 г. - С.Н. Замятнин. Год 1934-й собрал в Мальте Г.П. Сосновского, П.П. Хороших, Ю.К. Миротворцева и Г.К. Миротворцева, Н.И. Соколова. В 1937 г. работали А.И. Мельников, Н.А. Флоренсов, Н.И. Соколов. С 1956 по 1958 г. в Мальте вели исследования Н.А. Логачев, Л.Н. Иваньев, О.В. Скалон, П.Б. Коновалов, В.В. Свинин, Т. Мора, Д.Г. Перцев, М.М. Герасимов, Г.И. Медведев, М.П. Аксенов, Г.М. Зайцева. В 1967 г. - С.М. Цейтлин, Г.И. Медведев, А.М. Георгиевский, Н.А. Савельев, О.А. Роговской. В 1981 г. - Г.А. Воробьева, Г.И. Медведев, П.Е. Шмыгун, Т.А. Абдулов. В 1989 г. - Г.А. Воробьева, С.А. Несмеянов, Г.И. Медведев. В 1991-1993 гг. - Г.А. Воробьева, Е.А. Липнина, Г.И. Медведев, А.И. Емельянов, Е.О. Роговской. С 1995 по 1998 г. в Мальте проводила регулярные стационарные раскопочные работы совместная российско-бельгийская археологическая экспедиция.

Все виды земляных геоархеологических работ, осуществленных и продолжающихся сегодня в Мальте 86-й год, можно сгруппировать в четыре последовательных цикла: первый цикл (довоенный) - 1928-1937 гг.; второй (послевоенный) - 1956-1958 гг.; третий - 1991-2001 гг.; 2013 г. - начало четвертого цикла. Первый и второй циклы необходимо именовать дополнительно «герасимовскими» [Липнина, 2002].

Введенный в научный оборот объем информации о Мальтинском палеолитическом местонахождении есть всецело результат неординарной деятельности М.М. Герасимова в полевых изысканиях, камеральной работе и в литературных интерпретациях. Но М.М. Герасимов, проведя титаническую работу в полевом изучении местонахождения, успел ввести в общее научное пользование только материалы промежуточных научных отчетов. Талант ученого в «археологическом видении» обеспечил публикациям характер законченных произведений. Но монографическое описание мальтинских раскопок и добытых предметных ансамблей, к сожалению, так и осталось в проекте. До сего дня до конца не опубликована выверенная схема раскопочных площадей, не изданы геологические разрезы и детали геологического строения культурных отложений в разных раскопах и шурфах. В настоящее время изменились представления о культурной стратиграфии и планиграфии объекта, расширился диапазон представлений о возрасте различных уровней ископаемых культурных остатков и техноморфологии их состава. Мальтинское местонахождение, вошедшее в научную литературу как однослойный геоархеологический объект верхнепалеолитического времени [Герасимов, 1935, 1958; Медведев, 1983], в свете исследований 1991-2014 гг. характеризуется как многослойное, с содержанием артефактов в 14 уровнях отложения [Каменный век ... , 2001; Липнина, 2002].

Материалы

Принято полагать, что костные остатки животных, собранные при раскопках Мальты в 1928-1958 гг., принадлежат только мальтинскому классическому верхнепалеолитическому комплексу. Они неоднократно перечислялись, определялись, анализировались во многих специальных публикациях [Герасимов, 1931, 1935, 1940, 1958; Громов, 1937, 1948; Флеров, 1935; Логачев, Ломоносова, Климанова, 1964; Ермолова, 1978].

По результатам раскопок 1928-1934 гг. В.И. Громовым учитывалось свыше 19 000 определимых костных остатков из основного слоя [Громов, 1948]. Расчетную цифру в 21 000 остатков костей разных животных приводит Н. М. Ермолова [Ермолова, 1978, с. 23]. Общая цифра костных остатков млекопитающих, птиц и рыб по раскопкам 1928-1958 гг., приведенная Г.И. Медведевым, включает 29 628 единиц [Медведев, 1983, с. 110]. Цифру, вероятно, можно увеличить, учитывая неполноту графической фиксации полевых и коллекционных палеонтологических описей. Костные остатки из раскопов 1956-1958 гг. описывали М.М. Герасимов, О.В. Скалон и Л.Н. Иваньев. Но их определения не были опубликованы, а весь фонд собранных образцов фауны погиб полностью в 1960 г. Наиболее полный список видового состава животных, так или иначе вовлеченных обстоятельствами в систему культурных остатков, опубликовала Н. М. Ермолова.

В новой редакции списочный состав может быть представлен в следующем виде [Мальтинское палеолитическое местонахождение ... , 1996] (табл. 1, 2).

Макротериофауна. Мамонт (Mammuthus primigenius), носорог шерстистый (Coelodonta antiquitatis).

Мезотериофауна и авиафауна. Непарнокопытные: лошадь Ковалевского (Equus caballus). Парнокопытные: северный олень (Rangifer tarandus), благородный олень (Cervus elaphus), бизон (Bison priscus), снежный баран (Ovis nivicola), баран (Ovis sp.). Хищники: лев пещерный (Felis spelaea), волк (Canis lupus), лисица (Vulpes vulpes), песец (Alopex lagopus), росомаха (Gulo gulo), медведь бурый (Ursus arctos). Птицы: гусь (Anser ferus), чайка серебристая (Larus orquetatus), ворона (Corvus corax).

Таблица 1. Птицы местонахождения Мальта

Микротериофауна. Зайцеобразные: заяц (Ьєрш с/. степная пищуха (Оскоґопс є/, ршіїїсі). Грызуны (Я^еШа): степная пеструшка (Lagurus lagurus), копытный лемминг (Вісгоиїопух с/. gulielmi), северосибирская полевка (Місти с/. ИурєгЬогєш).

Ихтиофауна. Таймень (Ишко ґсітєп).

Микротериофауна в раскопках 1928-1958 гг., за исключением представителя отряда зайцеобразных, не была учтена. Курьезная находка крупного грызуна (Myodes obensis) в кровле галечника, по мнению М. М. Герасимова, с культурными отложениями не имела никакой связи [Герасимов, 1935, с. 79-80]. Ихтиофауна в общем собрании находок была представлена экземплярами бусин из позвонков рыб.

Н.М. Ермолова считала, что общее число особей, представленных костными остатками, - более 700 [Ермолова, 1978, с. 23]. Подавляющая часть костных материалов принадлежит северному оленю - 589 особей. Песец, спутник северного оленя, представлен остатками 50 особей, шерстистый носорог - 25, мамонт - 16, бизон - 5, лошадь - 2 особями. Из хищников наиболее представительна росомаха - 4 особи.

Таблица 2 Млекопитающие стоянки Мальта

Несомненно, объект реальной массовой охоты мальтинцев - северный олень. Кости, черепа мамонта и носорога, бивни в различном представительстве, вероятно, далеко не все являются продуктами непосредственной охотничьей добычи. Кости плейстоценовой гигантской фауны и рога северного оленя археологическая исследовательская традиция с достаточным единодушием относит к строительному материалу [Ефименко, 1958; Пидопличко, 1969; Герасимов, 1958]. Часть из такового материала могла быть принесена из окрестностей Мальтинского местонахождения специально для нужд строительства или ритуала. Но каких-либо данных для убедительного подразделения костей и бивней толстокожих плейстоцена, рогов оленя на собственно «охотничьи» остатки и принесенные части скелетов ни в Мальте, ни у исследователей-археологов не имеется.

Возражать против «архитектурной» интерпретации продукции палеолитического промысла, в том числе и в форме простейшего поверхностного собирательства, не имеет смысла (М.М. Герасимов неоднократно отмечал, что древние мальтинцы подбирали и приносили на поселение опавшие старые рога северного оленя). С другой стороны, генеральными линиями взаимоотношений между мальтинцами и фауной млекопитающих любого ранга должны были являться пищевая и сырьевая - поделочная.

Взаимоотношения человека с окружающей его орнитофауной, судя по костным остаткам, пищевой направленности не имели. Они, вероятно, были ритуальными, поскольку кости их единичны. Некоторые могли быть затащены на стоянку хищниками, но скульптурных изображений летящих и отдыхающих водоплавающих птиц в коллекциях из раскопов М.М. Герасимова так много, что в целенаправленной специализации отношений древних мальтинцев, обращенной к миру птиц, не приходится сомневаться.