Материал: Мэттьюз Р. Гладиаторы

Некоторые рабы-гладиаторы рассчитывали когданибудь купить себе свободу и навсегда покинуть арену. Однако такие гладиаторы оказывались перед чудовищ­ ной дилеммой. Если они угождали толпе, завоевывали победы и добивались зрительской любви, то получали все больше и больше денег. Но в то же время возраста­ ла их собственная ценность. К тому моменту, когда они накапливали сумму, необходимую для того, чтобы вы­ купить собственную свободу, их цена становилась слишком высокой и они не могли себе этого позво­ лить.

И выбор у них был невелик. Жадный ланиста за­ ставлял драться на арене до самой смерти. Более рас­ четливый понимал, что смерть столь высококвали­ фицированных гладиаторов ему абсолютно невыгод­ на и он может получить гораздо большую прибыль, если оставит их в живых. Поэтому он переводил их на тренерскую работу в собственной школе или отдавал в аренду другому ланисте, которому требовался опытный наставник для молодого поколения. Серь­ езные травмы, полученные в боях, также являлись пропуском на свободу. Гладиаторы, не имеющие лич­ ных сбережений и не способные сражаться на арене в силу увечий или каких-либо других причин, перево­ дились ланистом на должности поваров, уборщиков или другого обслуживающего персонала. Часто их продавали частным лицам, желающим иметь в своем распоряжении бывшего гладиатора, который бы уже одним своим видом оживлял званые обеды рассказа­ ми о сражениях.

Самым ценным призом, который мог получить гла­ диатор, считался рудис. Так назывался символический деревянный меч, похожий на тот, что они использова­ ли во время обучения. Вручение рудиса означало, что гладиатор освобождается от гладиаторской повиннос­ ти. Для организатора это был верный способ завоевать

расположение толпы. Специально для этой цели он нанимал для участия в своем мунусе особенно попу­ лярного гладиатора, после чего договаривался с лани­ стом о цене за его освобождение. Когда наступал ве­ ликий день, организатор торжественно награждал гладиатора свободой в качестве приза за великолеп­ ное зрелище и доставленное удовольствие. Ликующие поклонники прославляли организатора и, по всей ве­ роятности, голосовали за него во время следующих общественных выборов.

Для тех, кому удавалось выкупить свою свободу или завоевать рудис, уход с арены редко знаменовал конец гладиаторской карьеры. Большинство из них умело де­ лать только одно: драться.

Они шли работать тренерами в гладиаторские шко­ лы, зачастую в те самые, от которых их только что ос­ вободили, или устраивались учителями в богатые дома, где давали молодым аристократам уроки самообороны. Некоторые открывали собственные школы и обучали молодых людей гладиаторскому ремеслу.

Были даже и такие, кто, заработав свободу, возвра­ щался на арену. Вновь рисковать своей жизнью эти лю­ ди соглашались из холодного расчета. Организаторы были согласны платить огромные деньги, порой даже предлагали целые загородные поместья вместе с раба­ ми, лишь бы известные гладиаторы вернулись на арену.

Столь роскошные призы ждали только тех, кто смог завоевать победу и обожание толпы. Тех же, кто не смог этого сделать, ждала только смерть. Именно в са­ мой смерти и заключалась в конечном счете суть гла­ диаторского представления. Для проигравшего мгно­ венная смерть — лучшее, на что он мог надеяться, а для толпы — вожделенная кровь.

Гладиаторов учили и убивать, и умирать с достоин­ ством. Побежденный воин, которому отказали в миссусе, сам выбирал, как ему умереть. Он мог опуститься

на колени перед своим соперником и, наклонившись вперед, обхватить его левое колено левой рукой. Это положение открывало шею для нанесения удара. Одно быстрое движение меча рассекало горло, а следова­ тельно, и крупные артерии несчастного, что являлось залогом быстрой смерти. Если полученные раны не позволяли побежденному гладиатору встать на колени, его убивали одним ударом в спину, пронзая сердце стальным клинком.

После этого поверженного уносили с арены и хоро­ нили без почестей и не устанавливая надгробий, хотя иногда его «товарищи по несчастью» сбрасывались и организовывали скромные похороны.

Жизнь гладиатора могла быть усыпана роскошными призами, но чаще всего эта жизнь была безрадостной, жестокой и короткой.

И лишь для одной категории гладиаторов арена не представляла никакой опасности. Она была крайне малочисленной, а игры, в которых участвовали эти гладиаторы, являли весьма необычное и редкое зрели­ ще. Этими гладиаторами были императоры.

На первый взгляд, желание императора встать на один уровень с гладиаторами, самыми презираемыми людьми в античном обществе, могло показаться стран­ ным.

Но здесь следует вспомнить, что, несмотря на пре­ зрительное отношение, гладиаторы имели толпы вос­

торженных поклонников.

Большинство императоров, конечно, предпочи­ тали держаться от арены подальше, а те, кто решался выйти на кровавые пески, делали это, скорее всего, для того, чтобы почувствовать хоть малую толику то­ го обожания, которым награждали этих воинов.

По крайней мере одним из императоров, решив­ шихся выйти на арену, руководило именно это жела­ ние. Нерон был всегда готов петь, танцевать и лице-

действовать перед публикой. Безусловно, он обладал выдающимися артистическими способностями, одна­ ко его страсть к популярности стала легендой. В дни проведения мунера Нерон любил присоединяться к венаторам, чтобы продемонстрировать свои таланты — пострелять из лука или метнуть копье. Как правило, он выходил на арену, когда там не было никого опаснее оленя или зайца, а эти животные были достаточно бы­ стрыми и проворными, чтобы показать, что он дейст­ вительно хороший охотник.

Известен случай, когда Нерон, вооруженный одним только охотничьим копьем, решил выйти против льва. Ходили упорные слухи, что льва предварительно «под­ готовили» к встрече с императором, вырвав ему зубы и порвав главные мышцы, хотя происходящее на арене не очень-то подтверждало эти предположения. Тем бо­ лее что больше Нерон никогда не решился повторить этот трюк; видимо, общение со львом несколько напу­ гало его.

Предшественник Нерона, Калигула, больше пред­ почитал пугать других, чем бояться. Калигула получал удовольствие от жестоких кровожадных шуток. Он ча­ сто подшучивал над гостями, приглашенными на зва­ ные обеды, говоря им, что отравил вино, а иногда де­ лал это на самом деле просто для того, чтобы немного «повеселиться». Когда одного знатного человека долж­ ны были вот-вот бросить на арену на растерзание ди­ ким зверям, тот в отчаянии закричал, моля Калигулу о пощаде. Император позволил человеку подняться на императорский трон, якобы для того чтобы получить прощение, а затем лично убил его.

Молодой император был не только кровожадным, он еще и виртуозно владел оружием. Все детство он провел в военных лагерях, где его отец служил полко­ водцем, и заработал от солдат прозвище Калигула, которое означало «Маленькие сапожки» (от слова

«калига» — название обуви римских солдат). По­ взрослев, Калигула продолжал усердно тренировать­ ся. Постигать искусство боя считалось очень модным занятием среди римских аристократов, поэтому им­ ператор был далеко не единственным, кто нанимал гладиаторов для того, чтобы те обучали его тонкостям владения мечом. Особое пристрастие он испытывал к фракийскому стилю.

Эксцентричность Калигулы проявилась в том, что он облачался в экипировку фракийцев и выходил на арену анонимно, прячась под опущенным забралом шлема, а иногда об его участии в бое торжественно объявляли. Одни бои, когда он дрался с известными гладиаторами, были показательными, другие, когда он выходил против приговоренных к смерти преступни­ ков, вооруженных тупым оружием, были настоящими казнями.

Этот почин продолжил император Адриан, который любил демонстрировать свои несомненные таланты по части владения оружием. Он охотился на животных, как Нерон, и участвовал в показательных боях, как Ка­ лигула. Другие императоры демонстрировали свои бо­ евые навыки на арене, стреляя по мишеням или убивая животных.

Совсем иначе обстояло дело с Коммодом, импера­ тором Рима с 180 по 192 год до н.э. Коммод унаследо­ вал власть от своего отца Марка Аврелия в возрасте во­ семнадцати лет. С самого начала он предпочел пере­ дать управление империей в руки своих советников, что было весьма мудрым поступком.

Коммод был высоким, мускулистым мужчиной, ма­ стерски владеющим оружием. Сначала он выходил на арену и демонстрировал свои умения относительно бе­ зобидным способом. Один летописец писал: «Его уме­ ние стрелять из лука было признано всеми поистине блестящим. Однажды он стрелял по страусам, исполь-