2
ТОМСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ
УДК 81'373.611
Морфонологическая структура производного слова и её мотивационные функции
А.Г. Антипов
В истории языкознания освещение проблемы языковых функций деривационной морфонологии связано с развитием представлений о морфонологических явлениях как процессах, обусловленных актами создания слова и настроенных на моделирование его структуры в аспекте межкатегориальных связей поверхностных и глубинных уровней семиозиса.
Понимание морфонологии как особого динамического уровня семиозиса основывается на признании ведущей роли мотивационных тенденций в процессах порождения и функционирования языковых знаков. Именно концепция системной мотивированности языкового знака приводит к критике тезиса о существовании уровней, семиотически нейтральных, безотносительных к феноменам категоризации, не располагающих «рефлексами» в ассоциативном пространстве языка.
В деривационной морфонологии семиотический характер взаимодействия морфонологической структуры слова с морфемной и словообразовательной предопределяет своеобразную биполярность морфонологии как относительно независимого от семантики уровня отождествления структуры слова и в то же время одного из уровней моделирования его внутренней формы в особых семиотических актах номинативной деривации [1].
С одной стороны, формируя структуру морфемных последовательностей, морфонология влияет на формальную организацию морфемы и слова. В этом случае последствия «волнового синтеза» выступают в качестве динамического фактора отождествления деривационных структур языка.
С другой стороны, морфонологическая вариативность внутренних компонентов слова нередко сигнализирует о семантической дифференциации (и даже системной поляризации) его формальных структур, что обосновывает функции морфонологии как парадигматического фактора членимости / мотивированности дериватов, детерминирующего функционирование средств стратификации языковых значений.
Впервые данная «область существования явлений знакового, двустороннего характера» [2. С. 17] была последовательно охарактеризована И.А. Бодуэном де Куртенэ в его «Опыте теории фонетических альтернаций» [3].
Обоснованные И.А. Бодуэном де Куртенэ перспективы функционального освещения морфонологии как системного феномена языка и сознания не могли не предвосхитить рождение современных семиотических теорий «означающего морфемы», как не могло не привести к этому и учение о внутренней форме слова А.А. Потебни.
В общем теоретическом смысле вопрос о функциях морфонологической структуры слова поставлен И.А. Бодуэном де Куртенэ в широкий семиотический контекст изучения феноменов языкового сознания и речевого мышления.
Именно признание особой ассоциативной («психической») реальности этого уровня языка, связанного с определенными «психическими различиями», «с представлениями определенных психических нюансов (оттенков)», с «психическим влиянием», «при котором с фонетическим различием бывает связано (ассоциируется) какое-нибудь психическое различие форм и слов, т.е. какое-нибудь морфологическое и семасиологическое различие» [3. С. 281, 301], позволяет сегодня обосновывать на материале морфонологической сферы знака погруженность иерархии её основных единиц в пространство семиозиса.
В частности, установленные в трудах И.А. Бодуэна де Куртенэ и его учеников тенденции овнешнения звуковых представлений - процессы морфологизации и семасиологизации - помогают понять, что морфонология выполняет функции одной из знаковых моделей репрезентации ментальных феноменов.
В лингвистике ХХ в. рассмотрение семиотических функций морфонологии связано с изучением политипологической природы языкового знака. Осмыслением этой проблемы языкознания предопределена ставшая традиционной для отечественной семиотики критика догмы Ф. де Соссюра о произвольности языкового знака, его конвенциальной, условно-символической мотивированности.
Как это было показано Р.О. Якобсоном, в естественном языке знаковые структуры не столько символичны, сколько иконичны, поскольку основной корпус языковых символов формируется на основе взаимной обусловленности формы и содержания - диаграммной иконичности мотивированных знаков. На обобщение тенденций иконичности направлены в русистике второй половины ХХ в. исследования ведущих типов мотивированности слова (О.И. Блинова, Е.Л. Гинзбург, Н.Д. Голев, О.П. Ермакова, А.П. Журавлев, Е.А. Земская, Л.Г. Зубкова, Е.С. Кубрякова, В.В. Лопатин, Г.П. Мельников, М.В. Панов, А.Н. Тихонов, И.С. Улуханов, А.А. Уфимцева, М.Н. Янценецкая и др.).
На формирование семиотической теории морфонологии особое влияние оказывали и оказывают работы Е.С. Кубряковой, её учеников и последователей, в которых был уточнён прежде всего индексальный знаковый статус морфонологического уровня языка, доказан динамический характер реализации морфонологических правил, проведено описание различных моделей корреляции между значением и формой морфонологических единиц, а также разработан анализ основных единиц морфонологической структуры слова в различных аспектах межуровневых связей морфонологии.
Так, в аспекте семантического описания деривационных процессов формальная структура производного слова получила свою характеристику в трудах учёных Томской диалектологической школы.
С работами М.Н. Янценецкой и её учеников связано развитие в современной русистике учений В. фон Гумбольдта и А.А. Потебни о взаимной детерминации способов функционирования внутренней и внешней формы языкового знака, а полученные в рамках этого направления функционального словообразования результаты исследований степени симметризации формы и содержания производных знаков позволяют строить дальнейшее обоснование семиотических функций морфонологических единиц в актах номинативной деривации (см. об этом подробнее: [4]).
С предложенными М.Н. Янценецкой принципами функционального описания процессов деривации соотнесено и развиваемое нами понимание иконичности структуры синхронически мотивированных (производных) знаков, единицы морфонологической формы которых используются носителями языка в актах номинативной деривации и речевого общения.
Исследование иконичности как процесса формальной репрезентации взаимообусловленности формы и содержания словообразовательно мотивированного знака позволяет уточнить функции основных уровней порождения производного слова, соотнести их в систему средств создания иконических образований особого типа (когнитивно-семиотический аспект), а также представить функциональное описание средств иконичности в коммуникативно-семиотическом аспекте действующих словообразовательных правил языка определенной сферы речевого общения.
Так, на материале русского диалектного словообразования проблема иконичности производного слова разрабатывается нами в ходе описания морфонологии как средства формирования системных деривационных отношений лексики [5; 6]. При этом основные уровни формальной структуры производного слова - морфонологический и деривационный - предстают как взаимосвязанные сферы языковой категоризации, поскольку в актах речевого мышления человек, моделируя языковое пространство коммуникации, обращается к морфолексемным репрезентациям своего сознания (иконическим единицам памяти).
В современной славянской морфонологии семиотическая теория морфонологических альтернаций в аспекте их ментальных функций («когда фонетическое расщепление ассоциируется с психическим расщеплением» [3. С. 325]), получает своё развитие в плане обоснования принципов «двусторонней» морфонологии [7. С. 36-37], основу которой составляет положение о симметрии морфонологических моделей: «Частичному изменению фонологического состава сравниваемых форм соответствует такое же частичное несходство их общей функциональной нагрузки» [2. С. 17]. С данной линией функционального описания морфонологических процессов связано их определение в качестве индексальных средств языкового знака, «внутренний смысл» которых заключается в возможности «сигнализировать о некотором тонком, иногда трудно уловимом, но от этого не менее реальном сдвиге в значении у одной формы сравнительно с другой» [2. С. 21]. Оценка симметрии связей морфонологии и семантики в структуре языкового знака не может не быть связана и с доказательством существования семиотической детерминанты морфонологических явлений через противоположение функций структурной и категориальной индексации [8] и выделение плана означаемого у морфонологических альтернаций [9. С. 39]. мотивированный языковый деривационный морфонология
Действительно, в аспекте функционально обусловленного единства внешней формы языкового знака с внутренней, с которой план выражения в целом, включая морфонологический его уровень, находится в отношениях симметризации и компенсаторной взаимозависимости [10], морфонологическая структура слова не является некоей «отсутствующей структурой» в пространстве ассоциативных феноменов категоризации. Напротив, в языках с развитым грамматическим строем морфонологические структуры вычленяются вполне автономно, проявляя своё динамическое функционирование через взаимодействие как с основными уровнями синкретичной морфологической структуры слова, так и с его семантикой.
Функциональная нагруженность морфонологических явлений в актах номинативной деривации свидетельствует о том, что «звуковая форма дериватов представляет на индексальной основе действия морфонологических правил реализацию принципа иконичности словообразовательной формы» [6. С. 8].
Через различия в звуковой форме дериватов раскрывается общий «иерархический контекст формирующей способности символа» [6. С. 12], а репрезентация в его форме основных уровней, участвующих в процессах семиозиса, отражает «накопление словообразовательной формой мотивационного содержания о системе и правилах категоризации единиц» [6. С. 23]. При этом основные тенденции категоризации языковой формы производного знака проистекают из взаимной обусловленности внутренних и внешних факторов словообразовательной мотивированности: «Концептуальная глубина дериватов (идиоматичность), постигаемая семиотической стратегией расширения словообразовательной системы (полимотивацией), категоризуется фонологическим измерением этапов динамики символа (алломорфным варьированием)» [6. С. 8].
Следовательно, в деривационной морфонологии вариативность структуры слова связана с реализацией мотивационных отношений, образующих особую область внутренней формы дериватов, влияющих на оформление ведущих типов языковых значений по линии симметрии морфонологических моделей.
Морфонологическая мотивированность производного слова обнаруживается в самом характере распределения морфонологических альтернаций в составе производящей базы (основы) и словообразовательного форманта. При этом «контактная зона» деривационной структуры слова оказывается областью сосуществования тенденций воспроизводимости и производимости: в процессе системного функционирования дериватов действие фузии, обусловливающей морфонологическую вариативность производящей базы и форманта, взаимодействует с агглютинативной тенденцией, снижающей регулярность фузии как в области реализации морфонологических позиций, так и в сферах лексико-грамматической и лексико-семантической дистрибуции. Активность синтетических и аналитических процессов поддерживается и полимотивационной тенденцией, обусловливающей взаимодействие и интерференцию словообразовательной структуры слова с морфемной по причине актуализации наряду с непосредственными опосредствованных словообразовательных мотиваций. В результате этого «как единый словообразовательный формант начинает восприниматься вся часть основы мотивированного слова, отличная от корня, а мотивирующая основа слова становится равной корню (мод-ничать, упрям-ствовать)» [11. С. 43]. Ср. диалект.: коне?вник, кон-ова?льник; куст-а?рник, куст-ара?жник; мед-о?вник, мед-ови?чник, мед-ову?льник, мед-он? ишник, мед-у?ночник, мед-уни?чник и др.
С этой бинарной мотивационной структурой нередко связана дифференциация семантики производных лексем за счёт единиц их морфонологической структуры (ср.: горшйч-(н)ик `тот, кто изготавливает горшки / горшечных дел мастер', горшк-ув/ник, горш-ув/ник `тряпка, которой подхватывают горшки').
В подобных случаях на выражение мотивационных отношений направлено функционирование морфемных блоков отсылочной и формирующей частей дериватов, наиболее близких к компонентам внутренней формы слова, благодаря чему морфонологические трансформации сигнализируют о сдвигах в значении слова, а сами трансформы способны изменять функциональный статус вплоть до обретения ими плана означаемого. В тенденции, если осно?вная алломорфия отвечает за тождество категоризуемых мотивационно связанными лексемами признаков (функции структурной индексации, предсказывающей направление производности), вариативность форманта, конкретизируя мотивирующую семантику, приводит к перекатегоризации (функции семантической индексации, дифференцирующей семантические сдвиги по моделям деривационной полисемии и синонимии. Отсюда компенсаторная взаимозависимость морфонологической асимметрии производного слова, заключающаяся во взаимодействии фузионных закономерностей в строении отсылочной части дериватов и агглютинативных - в функционировании словообразовательных формантов.
В ходе описания данных тенденций функционирования морфонологических процессов в аспекте их актуальности для языкового сознания носителей русского языка нами было проведено экспериментальное исследование единиц морфонологической структуры производного слова [5; 6]. Из основных результатов, полученных в серии экспериментов по восприятию и осознанию морфонологической структуры производных лексем, следует, что словообразовательная форма слова соответствует в сознании индивида иконически порождаемой знаковой структуре, что позволяет наблюдать в актах речевого мышления различные типы мотивированности.
При этом степень ментальной активности единиц словообразовательной формы прямо пропорциональна их семиотическим функциям в общей иерархической структуре дериватов: каждый из уровней структуры производного слова прототипичен для языкового сознания, избирающего необходимые средства овнешнения репрезентаций.
Морфонологический уровень формальной структуры производного слова, наряду с фонетическим, морфемным и словообразовательным, отсылая через ассоциативные связи компонентов словообразовательной формы к концептуальным сущностям, активен при выявлении модели порождаемого слова, которая становится прототипичной в процессе вербализации актов номинативной деятельности.