Музыкальное краеведение как ресурс патриотического воспитания в классе профессиональной инструментальной подготовки
Марионелла Юрьевна Долгушина
ТОГБОУ ВО «Тамбовский государственный музыкально-педагогический институт им. С.В. Рахманинова»
392000, Российская Федерация, г. Тамбов, ул. Советская, 87
Аннотация
Рассмотрен аспект патриотического воспитания студентов в классе профессиональной инструментальной подготовки на основе выборки наиболее актуального для педагогического процесса смысла понятия «патриотизм» и использования информации из области музыкального краеведения. Необходимость включения в педагогический процесс интеллектуальных бесед на темы патриотизма как предмета философии, политологии аргументируется кратким анализом бытования в русской культурной среде популярной цитаты из наследия С. Джонсона. Понятие «патриотизм» осмысливается в соответствии с определением немецкого философа М. Мертона, а также в соответствии с сочинениями И. Вернадского, Б. Чичерина и др. Основной доказываемый тезис заключается в том, что патриотизм является не только целью, но и средством воспитания. Заявленная педагогическая позиция опирается на опыт патриотического воспитания в отечественной педагогике, представленной трудами К.Д. Ушинского, В.П. Вахтерова, Н.А. Корфа, Н.И. Пирогова, Л.Н. Толстого, П.П. Блонского, П.Ф. Каптерева и др. В качестве основного приема осуществления патриотического воспитания используется интеллектуализация в диалоговом пространстве «учитель-ученик». Приведена выборка произведений, рекомендуемых к включению в репертуар музыканта-инструменталиста. Теоретическая установка подтверждена примерами творчества музыкантов, чьи имена являются культурными символами Тамбовщины: А.Н. Верстовский, С.В. Рахманинов, Ф.И. Шаляпин, В.И. Агапкин, И.А. Шатров. Особый акцент сделан на теме Великой Отечественной войны в творчестве современного тамбовского композитора - О.И. Егоровой.
Ключевые слова: патриотическое воспитание; интеллектуализация; музыкальное краеведение; профессиональная инструментальная подготовка
Abstract
Musical local lore as a resource for patriotic education in the professional instrumental training class
Marionella Y. DOLGUSHINA
Tambov State Musical Pedagogical Institute named after S.V. Rachmaninov 87 Sovetskaya St., Tambov 392000, Russian Federation
We consider the aspect of students' patriotic education in the professional instrumental training class on the basis of a selection of the most relevant for the pedagogical process meaning of the concept “patriotism” and the use of information from the field of musical local lore. The need to include in the pedagogical process intellectual conversations on patriotism as a subject of philosophy, political science is justified by a brief analysis of the existence in the Russian cultural environment of a popular quote from the heritage of S. Johnson. The concept of “patriotism” is comprehended in accordance with the definition of the German philosopher M. Merton, as well as
in accordance with the works of I. Vernadsky, B. Chicherin and others. The main thesis being proved is that patriotism is not only a goal, but also a mean of education. The declared pedagogical position is based on the experience of patriotic education in domestic pedagogy, presented by the works of K.D. Ushinsky, V.P. Vakhterov, N.A. Korf, N.I. Pirogov, L.N. Tolstoy, P.P. Blonsky, P.F. Kapterev and others. Intellectualization in the “teacher-student” dialogue space is used as the main technique for the implementation of patriotic education. A selection of works recommended for inclusion in the repertoire of an instrumental musician is presented. The theoretical attitude is confirmed by examples of musicians' works, whose names are cultural symbols of the Tambov Region: A.N. Verstovsky, S.V. Rachmaninov, F.I. Chaliapin, V.I. Agapkin, I.A. Shatrov. Particular emphasis is placed on the theme of the Great Patriotic War in the work of the modern Tambov composer - O.I. Egorova.
Keywords: patriotic education; intellectualization; musical local lore; professional instrumental training
Посвящается 75-летию Великой Победы и подвигу тамбовских музыкантов в Великой Отечественной войне.
Тезис о том, что патриотическое воспитание составляет обязательную часть образовательной деятельности как таковой, не вызывает сомнений. Однако остаются актуальными содержание и формы такого воспитания в специальных классах профессиональной подготовки, например, подготовки музыкантов-инструменталистов. Для понимания содержания патриотического воспитания полезно воспринимать патриотизм как термин политологический, так как именно в этом аспекте находятся различные оттенки значения характеризуемого понятия [1]. В одном из публичных выступлений В.В. Путина утверждается, что «патриотизм был и есть искомая национальная идея России», что он является «неотъемлемой сутью нашего народа», «мощным генетическим кодом» русского человека1. Именно патриотизм подвигает человека на жертвенное служение Отечеству, что мотивирует «...массовый героизм во время военных конфликтов и войн и даже самопожертвование в мирное время» Президент России об особенностях и «мощном генетическом коде» русского человека // Русская народная линия. Информационно-аналитическая служба. (дата обращения: 16.01.2015). Там же.. Таким образом, патриотизм является условием государственной безопасности.
Тем не менее, вот уже несколько веков воспитание патриотизма составляет предмет острой полемики. Политологи различают патриотизм: гражданский, исторический [2], полисный, национальный [3], революционный, динамический [4, с. 4], просвещенный. Для педагога особенно приоритетны тезисы немецкого философа и публициста М. Мер- теса о просвещенном патриотизме, который он понимает как деятельную любовь к родине, которая проявляется «в конкретных делах, приносящих пользу людям. Безусловно, патриотом является творческий деятель, возвеличивающий своим трудом <...> все человечество»3. Педагог, каким бы видом педагогической деятельности он ни занимался, обязан предупреждать юношеское увлечение альтернативными толкованиями патриотизма, например, - «патриотизм - последнее прибежище негодяев» [5]. Легко убедиться, что в массовой практике эту фразу повторяют механически, не входя в рассуждение о том, что она вырвана из контекста интеллектуальной беседы в дружеском кругу. Автор этой фразы - выдающийся филолог и автор лучшего словаря английского языка - доктор С. Джонсон, который, являясь членом Литературного клуба Босуэлла (1775 г.), говорил о полемике виги и тори, имея в виду под «патриотизмом» не любовь к родине, а узурпацию власти под прикрытием лживой эмополучила популярность благодаря «Кругу чтения», издаваемому Л.Н. Толстым, который различал и по-разному относился к патриотизму, как любви к родине и как любви к имперскому государству [7].
В педагогике еще со времен античности государственный патриотизм предполагал реализацию личностного потенциала в процессе формирования чувства ответственности перед государством, обществом, в процессе становления ценностного восприятия прошлого [8, с. 178]. При этом «благо Отечества» являлось патриотической ценностью, превышающей верноподданничество [9, с.109-123].
Патриотическое воспитание в отечественной педагогике приобрело системный вид в XIX веке, когда воспитание патриотизма стало практической задачей, о чем свидетельствуют, например, публикации карамзиниста В. Измайлова в журнале «Патриот» (1804). Чувством патриотизма пронизана философия русского романтизма, а идея национальной самобытности питала творчество декабристов [10, с. 70-72]. Изначально патриотическое воспитание сталкивалось с различными трактовками самого понятия. Например, уже П.А. Вяземский называл некритическое увлечение исключительно национальной культурой - «квасным патриотизмом», однако, как служение отечеству патриотизм вызывал только пиитетные чувства. Подобного же взгляда придерживались: А. Островский, И. Вернадский, Б. Чичерин и др.
Достойное место патриотическое воспитание нашло в педагогическом наследии К.Д. Ушинского, В.П. Вахтерова, Н.А. Корфа, Н.И. Пирогова, Л.Н. Толстого, П.П. Блонского, П.Ф. Каптерева, В.П. Острогорского, С.Т. Шацкого. Общей педагогической идеей стал вывод о том, что от качества патриотизма зависит стабильность политическая, экономическая, культурная. «Как нет человека без самолюбия, так нет человека без любви к отечеству, и эта любовь дает воспитателю верный ключ к сердцу человека и могущественную опору для борьбы с его дурными природными, личными, семейными и родовыми наклонностями. Обращаясь к народности, воспитание всегда найдет более сильные убеждения, нежели принятые одним умом...
Вот основание того убеждения, что воспитание, если оно не хочет быть бессильным, должно быть народным» [11, с. 457]. При этом для К.Д. Ушинского патриотизм служил не только целью, но и средством воспитания.
Сказанного достаточно для утверждения, что успех патриотического воспитания лежит в плоскости интеллектуализации процесса профессиональной подготовки инструменталиста как музыканта в высоком смысле слова. Какими средствами достигается искомый уровень интеллектуализации? Таким средством выступает, на наш взгляд, музыкальное краеведение, подбор и интеллектуальная актуализация изучаемого репертуара, расширение профессионального кругозора за счет изучения патриотической темы в музыкальном искусстве, посещение и участие в специальных музыкально-краеведческих мероприятиях (лектории, экскурсии, конференции и пр.), расширение начитанности, воспитание навыка общения на профессиональные темы.
Вполне закономерно, что для музыкантов, чьи имена являются культурными символами Тамбовщины, чувство патриотизма составляло источник, питающий творческое вдохновение и мастерство. В этой связи нельзя не сказать об «отце русской оперы» А.Н. Верстовском (1799-1862). Ясно зримые «тропинки к Тамбову» проложены его операми «Пан Твардовский» (1828), «Аскольдова могила» (1835), «Громобой» (1958), а также его балладами, песнями и романсами. Среди литераторов, писавших либретто к операм А.Н. Верстовского, наряду с А.С. Грибоедовым, П.А. Вяземским, А.И. Писаревым и др., особое место принадлежит Михаилу Николаевичу Загоскину (1789-1852), имя которого студентам, увы, известно лишь по реплике Марии Антоновны, дочки губернатора из гоголевского «Ревизора»: - «Ах, маменька, там написано, что это господина Загоскина сочинение». Советская историография обошла это имя вниманием, так как оно было «скомпрометировано» патриотическим чувством к имперской России. М.Н. Загоскин - создатель первых русских исторических романов «Юрий Милославский, или Русские в 1612 году», «Рославлев, или Русские в 1812 году» [12, с. 304306]. Однако третий его роман, «Аскольдова могила» (1833), признания не получил. И только после шумного успеха одноименной историко-бытовой оперы А.Н. Верстовского патриотическое чувство, согревающее древлеславянскую романтику, нашло отклик в сердцах соотечественников: сцены из оперы изображались на крышках шкатулок, на платках и пр. [12, с. 304].
В известных нам источниках мы нигде не нашли объяснения, почему собственно роман М.Н. Загоскина «Аскольдова могила» получил признание лишь после того, как предстал в форме либретто оперы А.Н. Верстовского? Почему «древлерусская» поэтика была воспринята живой актуальной мыслью русского общества лишь с помощью музыкального искусства? Современникам М.Н. Загоскина и А.Н. Верстовского было более понятно патриотическое чувство, питавшее творчество создателей первого русского исторического романа и первой русской историко-бытовой оперы. Некий Неизвестный искушает бедного сироту рыбака Всеслава принять на себя звание потомка древнего князя Аскольда, чтобы свергнуть Святослава Игоревича, опершись на помощь печенегов, при этом он использует и рабское угодничество Вышаты, ключника князя, и чванство варяжской и русской элиты, и рознь языческой и христианской веры. Символично и имя главной героини - христианки Надежды, возлюбленной язычника Всеслава. При желании можно было бы найти московские и питерские аналоги всем персонажам и романа, и оперы. Московское семихолмие с его древними могилами ассоциировалось с семью холмами Киева, близ которых располагалась Аскольдова могила, где покоился варяжский князь, уступивший власть первому Рюриковичу. А.Н. Верстовский и М.Н. Загоскин служили в Москве в Дирекции императорских театров с 1820-х гг. до кончины, здесь пережили шумный успех и хорошо знали об острых проблемах государства и общества, обсуждаемых в столице. М.Н. Загоскин, чиновник особых поручений при генерал-губернаторе Москвы, хорошо знал, например, какие волнения в народе производят хлопоты московских «древлеправославных» старообрядцев за предоставление им особых прав независимости от официальной власти под видом радения о старине [13]. На фоне эмоционально переданного музыкальными средствами противостояния старой отжившей идеологии в лице безнравственной языческой элиты, стремящейся к власти, и новой народной общности, ищущей Бога, - оперная история любви христианки Надежды и язычника Всеслава звучала актуально и эмоционально. Подтверждает актуальность патриотической темы оперы А.Н. Верстовского и тот факт, что спустя 25 лет А.Н. Верстовский вновь возвращается ко временам Аскольда и Дира в опере «Громобой», либретто которой написал Д. Ленский по романтической поэме В.А. Жуковского [14, с. 59].
Полезно упомянуть, что современники А.Н. Верстовского и М.Н. Загоскина сочувствовали патриотическому звучанию опер, ставших результатом совместного творчества [15, с. 100]. Однако оценка этого патриотизма была неоднозначной. Например, Д.П. Мирский считал, что сочинения романиста написаны в духе официального патриотизма, то есть патриотизма квасного: «Исторические романы Загоскина были выдержаны в духе официального патриотизма и служили своего рода иллюстрацией теории официальной народности... Несмотря на традиционность, на недостаток истинного исторического колорита, на грубый национализм и на картонную психологию, это в своем роде очень хорошее чтение. Романы Загоскина, написанные позднее в том же официально-патриотическом духе, никогда не достигали популярности первого» [16, с. 46-47]. Другой иммигрант, уже советского периода истории, не соглашается с ним: «У Загоскина не квасной патриотизм, он сам воевал, был ранен, лицезрел ужасы войны» [15, с. 100].
Природу такой оценки патриотизма литературоведа Д.П. Мирского можно понять более глубоко, если учесть, что он был воспитан в аристократической просвещенной русской либеральной англофильской среде. Его отец, князь П.Д. Святополк-Мирский (1857-1914), был генералом, губернатором (1895-1897), главой Отдельного корпуса жандармов (1900-1904), министром внутренних дел (1904-1905); ушел в отставку с поста министра, не сумев предотвратить события, известные как «Кровавое воскресение» - 9 января 1905 г. [17, с. 151-152, 661]. Сам же Дмитрий Петрович Мирский (18901939), литературовед, основатель боратыно- ведения [18, с. 34], покинул Россию после поражения добровольческой армии А.И. Деникина, куда был мобилизован в должности начальника штаба. Свой учебник «История русской литературы», который до сих пор считается лучшим, он написал на английском языке в Лондоне для Королевского колледжа, где преподавал с 1921 по 1932 г.4 [19, с. 296].
Включение в репертуар партитур и отдельных номеров оперной классики не может не способствовать патриотическому воспитанию в классе инструментальной и вокальной подготовки. Среди таковых назовем песню Неизвестного «В старину живали деды», которую пел в тамбовском дворянском собрании Ф.И. Шаляпин, трижды побывавший в Тамбове [20]. Известно, что именно в роли Неизвестного выступил легендарный русский бас в первом своем бенефисном спектакле [21, с. 4]. Патриотическое начало таланта Ф.И. Шаляпина отмечают его современники и исследователи. По выражению композитора и музыкального критика В.Г. Каратыгина: «Шаляпин <...> - органическое порождение русского климата, русской природы, вольных просторов русских степей, свежего воздуха русских лесов, всей шири и глуби русского характера и русского национального гения» [21, с. 5]. И. Андроников: «Гений русский, художник глубоко национальный, Шаляпин обладает чертой, возвышающей людей искусства именно русского, оставаясь русским, он умеет тончайшим образом постигать дух и характер других народов» [20].