8
ФГБОУ ВО «Воронежский государственный технический университет»
Научные термины в поэтическом лексиконе Арсения Тарковского
Татьяна Алексеевна Воронова
Аннотация
Данное исследование посвящено лингвистическому аспекту лирики Арсения Александровича Тарковского. Нами рассмотрен такой нехарактерный для поэтического текста лексический пласт, как научная терминология, которая в стихотворениях А.А. Тарковского - отнюдь не единичное явление. В лингвистике терминологическую лексику принято относить к разряду однозначных слов, не допускающих двоякого истолкования. Однако в пространстве поэтического текста научный термин нередко теряет свою однозначность, приобретает дополнительные смысловые оттенки и переносные значения, становится оригинальной авторской метафорой. Задачей исследования является анализ смысловых трансформаций и приращений, приобретаемых научными терминами в стихотворных произведениях А.А. Тарковского, а также сопоставление выявленных смыслов с первоначальным значением данных терминов.
Рассмотрены как одиночные термины, так и терминологическая фразеология. В большинстве стихотворных текстов, выбранных нами для анализа, наблюдается семантическая трансформация или метафоризация терминов в рамках целостного образного контекста. Выявленные изменения в семантике терминологической лексики представляют собой элементы цельной поэтической системы. Интерпретация той или иной лексической единицы, а также понимание причин ее появления в тексте зачастую требует привлечения информации автобиографического характера.
Ключевые слова: А.А. Тарковский; научный термин; фразеологизм; метафора; метафоризация; семантика; семантическая трансформация; смысловой оттенок; переносное значение; поэтический контекст
Abstract
Scientific terms in Arseny Tarkovsky's poetic lexicon
Tatyana A. Voronova. Voronezh State Technical University
This research is devoted to the linguistic aspect of Arseny Aleksandrovich Tarkovsky's lyrics. We have considered such an uncharacteristic for the poetic text lexical layer as scientific terminology, which in the poems of Arseny Tarkovsky is not a single phenomenon. In linguistics, terminological vocabulary is usually referred to the category of unambiguous words that do not allow for double interpretation. However, in the space of a poetic text, the scientific term often loses its uniqueness, acquires additional semantic shades and figurative meanings, and becomes the author's original metaphor. The aim of the study is to analyze the semantic transformations and increments acquired by scientific terms in the poetic works of Arseny Tarkovsky, as well as the comparison of the identified meanings with the original meaning of these terms. We consider the single terms, as well as terminology and phraseology. In most of the poetic texts we have chosen for analysis, there is a semantic transformation or metaphorization of terms within a holistic figurative context. Changes that we reveal in the semantics of terminological vocabulary constitute the elements of an integral poetic system. Interpretation of a particular lexical unit, as well as understanding the reasons for its appearance in the text, often requires the involvement of information of an autobiographical nature.
Keywords: Arseny Tarkovsky; scientific term; phraseologism; metaphor; metaphorization; semantics; semantic transformation; semantic shade; figurative meaning; poetic context
Наше исследование мы начнем с небольшого теоретического экскурса из области стилистики. Традиционно принято выделять пять функциональных стилей литературного языка: научный, официально-деловой, публицистический, художественный и разговорный.
Однако более современной точкой зрения на сегодняшний день является отход от данной классификации - в частности, ставится под вопрос самое понятие «художественный стиль» (его все чаще замещает термин «идиостиль писателя»), который, как известно, достаточно проницаем для элементов других стилей литературного языка, а также для единиц, относящихся к нелитературным формам национального языка.
Особый интерес представляет использование упомянутых элементов в стихотворном тексте.
В частности, юридический или научный термин, встраивающийся в «ткань» поэтического произведения, перестает быть термином как таковым, то есть теряет основное качество терминологической лексики - однозначность, обрастая новыми дополнительными смыслами и зачастую превращаясь в оригинальную авторскую метафору (в качестве примера можно привести церковно-юридический термин «интердикт», употребленный Эмили Дикинсон в одном из ее известнейших стихотворений: «Но я на цветок наложу интердикт, Пчелу от него отженя» [1]).
Примеры подобных семантико-стилистических трансформаций мы обнаруживаем и в лирике Арсения Александровича Тарковского.
Поэтом используются термины из разных областей науки, как-то: геометрии, физики, астрономии, лингвистики, анатомии и др. Сам А.А. Тарковский выбрал для себя гуманитарное образование (учился на Высших литературных курсах при Всероссийском союзе поэтов [2, c. 402]), хотя в силу ряда причин оно осталось неоконченным, что стало для поэта источником сожалений впоследствии.
По собственному признанию А.А. Тарковского, он мечтал о работе «в области точных знаний». Его письмо к сыну Андрею (оно приводится в мемуарах дочери поэта, Марины Арсеньевны Тарковской) содержит, к примеру, такое признание: «Я очень жалею, что я не учился на каком-нибудь факультете, где нужно много работать, где можно получить точные знания и потом работать (научная работа) в области этих точных знаний» [2, с. 87].
Тем не менее поэт увлекался естественными науками, в особенности, оптикой и астрономией. М.А. Тарковская подробно пишет об «астрономической деятельности» своего отца [2, c. 278-281], которая осуществлялась далеко не на дилетантском уровне: «В начале 1956 года папа был избран членом Совета Московского отделения Всесоюзного астрономо-геодезического общества» [2, c. 280].
Все это не могло не отразиться на выборе поэтом научной лексики и фразеологии, о которой пойдет речь в нашем исследовании. Иными словами, отбор лексических средств несет на себе «печать» авторской биографии, что характерно для творчества А.А. Тарковского в целом.
Понятие «фразеология» употреблено нами не случайно, так как в поэтических текстах А.А. Тарковского нередко метафоризируются и подвергаются семантической трансформации именно научные фразеологизмы, а не отдельные термины (хотя первые также используются поэтом).
Данную черту тоже следует отнести к разряду системных, поскольку одна из специфических сторон поэзии А.А. Тарковского - стремление к ме- тафоризации целых словосочетаний, а также к выстраиванию развернутой метафоры, сложного метафорического контекста, вовлекающего в свой состав целый комплекс лексических единиц.
Об этой особенности уже говорилось в некоторых наших исследованиях, опубликованных ранее [3; 4].
Из научных фразеологизмов, употребленных в стихотворных произведениях А.А. Тарковского, перечислим следующие (в алфавитном порядке):«грудная клетка», «звездный каталог», «земная ось», «зияние гласных», «прямой угол», «поле тяготенья», «предметное стекло», «спектральный анализ», «угол зренья»; из однословных научных терминов - «альвеола», «альфа», «аорта», «антропология», «капилляр», «озон», «плоскость», «спектр (солнца)», «спектральный», «хромосома», «(глазной) хрусталик», «(мер- цовский) экваториал», «(глазное) яблоко». (Оговорим в скобках, что в данный список нами не были включены технические и музыкальные термины, входящие в поэтический инструментарий А.А. Тарковского; их анализ может стать предметом отдельного исследования).
Отметим в первую очередь, что в приведенном списке числа прилагательных незначительно и полностью отсутствуют глаголы; зато явно доминируют существительные (включая главное слово в составе фразеологизма), то есть преобладает «предметный» компонент.
Следует обратить внимание также на то, что значительная часть перечисленных нами лексических единиц (за небольшим исключением) встречается в поздних текстах поэта, «ставших классикой А.А. Тарковского» [2, с. 306], маркирует зрелый период его творчества. Можно предположить, что «точное знание», заключенное в научном термине, напрямую сопряжено с точностью смысла, чем и объясняется выбор А.А. Тарковского, который к подобной точности стремился всегда.
Перейдем теперь к практической части нашего исследования и рассмотрим интересующие нас лексические элементы непосредственно в поэтическом контексте.
Задачей нашего исследования является анализ тех смысловых трансформаций и приращений, которыми научный термин «обрастает» в стихотворном произведении, а также сопоставление их с первоначальным значением термина.
Первое, что обращает на себя внимание, - это весьма незначительное количество терминов, которые использованы автором в прямом значении.
Как правило, подобные словоупотребления встречаются в контексте сравнения: «В пятнадцатирублевый номер мой Еще один вселился постоялец, И новая душа плодиться стала, Как хромосома на стекле предметном» [5]; «Был домик в три оконца В такой окрашен цвет, Что даже в спектре солнца Такого цвета нет» [5]; «Был язык мой правдив, как спектральный анализ, И слова у меня под ногами валялись» [5] (здесь и далее цитаты из произведений А.А. Тарковского выделяются нами курсивом).
Термины «антропология» («антропологическое направление в криминалистке» [6]) и «экваториал» («астрономический прибор, дающий возможность определять положение любого светила относительно небесного экватора» [7]) также использованы в прямом значении (поэма «Чудо со щеглом» и стихотворение «Анжело Секки»).
Их задача - «кодировать» определенную сферу научного знания и ввести читателя в «пространство» конкретного исследователя, а именно - криминалиста Ч. Ломброзо и астронома А. Секки: «Антропология Ломброзо Вдруг подтверждение нашла» [5], «От мерцовского экваториала Он старых рук не в силах оторвать, <...> Глотая горький воздух, гладит Секки Давным-давно не чищенную медь» [5].
В остальных же случаях терминологическая лексика приобретает либо иной смысловой оттенок, либо новое контекстуальное значение переносного характера.
Как уже было отмечено нами в одном из предыдущих исследований, «термины в поэтическом контексте могут приобретать окказиональное значение» [4, с. 65].
Так, у существительного «альвеола», помимо прямого значения («легочный пузырек»), появляется добавочный оттенок - «мельчайшая часть легкого, заполненная воздухом», и словосочетание «до мельчайших альвеол» приближается по смыслу к выражению «до предела» или «без остатка»: «Легкие мои Наполнил до мельчайших альвеол Колючий спирт из голубого кубка» [5].
С подобным явлением мы также сталкиваемся при анализе стихотворения «Звездный каталог».
Астрономический термин, вынесенный в заглавие («список астрономических объектов, обозначенных номером, присвоенным им в каталогах звездного неба» Каталог звездного неба. URL: http://www.astro- myth.ru/Astronomy/Catalogs.htm (дата обращения: 13.12.2018).), превращается у А.А. Тарковского в метафору, которая развертывается на протяжении всего стихотворного текста. Звездный каталог (точнее, астрономический каталог, или каталог звездного неба) уподобляется автором огромной телефонной книге, а номер звезды в каталоге - телефонному номеру любимой женщины («альфы Ориона»): «До сих пор мне было невдомек - Для чего мне звездный каталог? В каталоге десять миллионов Номеров небесных телефонов... <... > Я-то знаю, как зовут звезду, Я и телефон ее найду. » [5].
Антропоцентричность - еще одна особенность поэзии А.А. Тарковского - проявляется в том, что автор нередко прибегает к терминам из области анатомии (чаще всего «кровяным» или «зрительным»). С помощью данной лексики поэт передает как особенности восприятия человеком окружающего мира, так и чувства лирического героя.
Интересным с этой точки зрения представляется стихотворение «Охота», в котором термин «глазное яблоко» (в усеченном виде - без прилагательного) включается в текст как синоним поэтизма «око»: «Падает на бок, цепляясь рогами за мокрые прутья. Вижу я тусклое око с какой-то налипшей травинкой. Черное, окостеневшее яблоко без отражений» [5].
В другом стихотворении («Ялик») словосочетание «глазной хрусталик» из анатомического термина переходит в обозначение зрения как такового, точнее - зрения, обращенного «вовнутрь» и воспринимающего не объекты внешнего мира, а образы человеческой памяти: «Что ты бредишь, глазной хрусталик? Хоть бы сам себя поберег. <... > Что ты бродишь, неосторожный, Вдалеке от земных дорог?» [5].
Подобным образом смещается и значение словосочетания «грудная клетка» (стихотворение «Портной из Львова, перелицовка и починка»), которое превращается в обозначение «вместилища чувств» главного героя, (возможно, чувств невысказанных, как бы запертых в «клетке»): «Чудом сузилась жилетка, Пахнет снегом и огнем, И полна грудная клетка Царским траурным вином. Привкус меди, смерти, тлена У него на языке... » [5].
Добавочный семантический оттенок появляется и у существительного «аорта». Денотативное значение «самый крупный сосуд в организме человека» Аорта // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: в 86 т. (82 т. и 4 доп.). Спб., 1890-1907. осложняется символическим, так как в контексте возникает «смысл перекрытия аорты» [6] - иными словами, намек на смерть: «На прожиток оставить себе навсегда Крепкий шарик в крови, полный света и чуда, А уж если дороги не будет назад, Так втянуться в него и не выйти оттуда, И - в аорту, неведомо чью, наугад» [5].