Нефть в планах наступления германской армии на Сталинград и Кавказ (1940-1943 гг.)
Владимир Николаевич Косторниченко
Abstract
“OIL FACTOR” IN THE PLANNING OF THE GERMAN ARMY'S OFFENSIVE ON STALINGRAD AND THE CAUCASUS (1940-1943)
Vladimir N. Kostornichenko
Introduction. Historians of World War II have in one way or another drawn attention to the role of the “oil factor” when planning military operations of the Nazi German command in their research. In the proposed article the author, for the first time, consistently and comprehensively has traced the evolution of Adolf Hitler's strategy towards the conquest of the oil fields in the Caucasus as part of the Nazi German government's plan for world domination. The lower chronological border (1940) is defined by the year when the first military plans of Nazi German's leadership for capture of oil reserves in the Caucasus were developed. The upper chronological border is defined by the end of the military operations in the city of Stalingrad and in the Caucasus, which put an end to the “global ideas” of the Nazi German command. Methods and materials. The methodology of the research is based on the application of both traditional methods of historical and economic sciences (comparative, statistical, problem- chronological) and new approaches (factor analysis, elements of behaviorist method, involving analysis of the actions of actors, procedures for making certain decisions depending on their value priorities, character traits). The author of the article utilized an interdisciplinary approach towards their research, given that it helped to achieve the goal of the study. The conclusions are based on the documents of the national archives, memoirs of military leaders, statistical information, etc. In the course of the work the authors collected and analyzed a significant amount of archival material, examined domestic and foreign historiography on the subject. Analysis. Thus, the article has analyzed the indicators of oil balance of Nazi Germany in the certain period and examined peculiarities and changes of the “oil” directives in the military strategic plans of the Nazi German command. Results. Through the analysis of Adolf Hitler's “oil strategy”, the authors of the article have revealed the influence of the “oil factor” in Nazi Germany's military and political decisions and general causes of failures of the military operations near Stalingrad and the Caucasus.
Key words: The Great Patriotic War, oil, Stalingrad, the Caucasus, Maykop, Khadyzhensk, the German strategy of war.
Аннотация
Введение. В своих исследованиях историки Второй мировой войны так или иначе обращали внимание на роль «нефтяного фактора» в планировании военных операций германского командования. В предложенной статье автор впервые последовательно и комплексно проследил эволюцию стратегии А. Гитлера в отношении завоевания нефтяных месторождений Кавказа как элемента германского проекта мирового господства. Нижняя хронологическая граница периода (1940 г.) обусловлена годом разработки первых военных планов фашистского руководства Германии по захвату «нефтяных резервов» Кавказа. Верхняя граница определена завершением военных операций под Сталинградом и на Кавказе, положившим конец «глобальным идеям» германского командования. Методы и материалы. Методология исследования построена на применении как традиционных методов исторической и экономической наук (сравнительный, статистический, проблемно-хронологический), так и новых подходов (факторный анализ, элементы бихевиористского метода, предполагающие анализ поступков акторов, процедур принятия ими тех или иных решений в зависимости от их ценностных приоритетов, особенностей характера). Автор статьи исходил из того, что междисциплинарность данного историко-экономического исследования позволит достичь его цели. Выводы построены на анализе документов отечественных архивов, воспоминаний участников событий, статистической информации и т. п. В ходе работы было обработано значительное количество архивного материала, изучена посвященная нефтяной проблематике отечественная и зарубежная историография. Анализ. В результате в статье были проанализированы показатели нефтяного баланса фашистской Германии указанного периода и рассмотрены особенности и изменения «нефтяных» директив в военно-стратегических планах немецкого командования. Результаты. Через исследование эволюции «нефтяной стратегии» фюрера был выявлен механизм влияния нефтяного фактора на принятие конкретных военно-политических решений и показаны общие причины неудач операций гитлеровцев под Сталинградом и Кавказом.
Ключевые слова: Великая Отечественная война, нефть, Сталинград, Кавказ, Майкоп, Хадыженск, военно-стратегические планы германского командования.
Придя к власти и встав на путь войны, Гитлер был вынужден прибегнуть к политике автаркии. Это означало обособление немецкой экономики в рамках внутреннего рынка, лишение ее прямого доступа к нефти, которая в Германии не добывалась и в которой страна в период индустриализации столь остро нуждалась. Во второй половине 1930-х гг. США, Великобритания, Франция фактически контролировали мировой рынок нефтепродуктов через крупнейшие нефтяные компании. Используя свое влияние, эти страны препятствовали агрессивной политике Гитлера в Европе, ограничив нефтяные поставки Германии [15, с. 163].
Пытаясь решить проблему топливного дефицита, правительство Германии предприняло шаги по уменьшению зависимости от ввозимой из-за рубежа нефти посредством производства инновационного на тот период синтетического топлива. В 1936 г., провозглашая четырехлетний план, направленный на милитаризацию немецкого народного хозяйства, Гитлер заявил, что необходимо развивать собственное производство горючего, так как от этого зависят итоги будущей войны [10, с. 134]. По этому плану производство топлива, синтезируемого из добываемого в Германии угля, должно было увеличиться более чем в четыре раза. Таким образом, к началу масштабных военных действий в 1941 г. в Германии уже действовало около 20 гидрогени- зированных заводов, производивших порядка 72 тыс. баррелей синтетического топлива в день, что позволяло покрывать 46 % общего годового объема потребляемых нефтепродуктов [7, с. 352]. Важной характеристикой синтетического горючего было высокое качество топлива, идеально подходившего для самолетов «люфтваффе» и составившего в последующем основную часть всех поставок авиационного бензина.
Другим источником, позволявшим компенсировать нехватку нефти, были поставки из Румынии и России. Зависимая от Германии и обладавшая самыми крупными нефтяными месторождениями в Европе Румыния поставляла на немецкий рынок свыше 60 тыс. баррелей в день в ноябре 1940 г., что на тот момент составляло 54 % общего объема общегерманских экспортных поставок [18, р. 63]. Нефтяной экспорт России в Германию был обусловлен советско-германским договором о поставках от 11 февраля 1940 года. Этот договор, предопределенный, в свою очередь, советско-германским пактом о ненападении 1939 г., был для нее вынужденным: Россия, находящаяся на стадии ускоренного индустриального развития, не обладала в этот период излишками нефтепродуктов. Пытаясь умиротворить Гитлера, Россия поставляла нефтепродукты в Германию с восточно-галицких (бывших польских. - В. К.) месторождений. Объем экспортируемой в Германию советской нефти составлял накануне войны примерно треть от объема румынских поставок. В обмен Россия получала вооружение, станки, нефтяное оборудование и т. п. [13, с. 29-41].
Казалось бы, проблему нехватки нефтяных ресурсов решал начавшийся во второй половине 1930-х гг. захват Германией территорий в Европе. Так, до конца 1941 г. Германия присвоила на оккупированном европейском пространстве до 800 тыс. т топлива [8, с. 41]. Однако с каждым новым территориальным «приобретением» дефицит горючего восполнялся лишь временно. Сразу после оккупации захваченные страны оказывались в условиях «экономической блокады», лишались возможности импортировать нефтепродукты и спустя какое-то время начинали предъявлять дополнительный спрос на топливо. Фактически нехватка нефтяных ресурсов, необходимых для развития растущей территории, побуждала милитаристскую Германию к расширению экспансии, раскручивала маховик дальнейшей агрессии.
В июле 1940 г. на заседании правительства Гитлер высказал свои сомнения относительно возможности гарантировать потребности немецкой экономики в нефтяной сфере. «Военные действия последних лет показали, что мы зашли слишком далеко в наших усилиях достигнуть автаркии. Невозможно произвести все, что нам не хватает, с помощью синтетических процессов...» [24, S. 300-301]. Именно тогда Гитлер пришел к заключению о необходимости оккупации советских нефтяных месторождений на Кавказе. В сентябре 1940 г. Гитлер поручил Управлению военной экономики и вооружений Верховного командования армии разработку планов захвата бакинских месторождений. стратегия гитлер фашистский нефтяной
Первый вариант плана предусматривал овладение «нефтедобывающими районами Кавказа» германским десантом, что давало возможность сохранения месторождений и нефтяных складов. В ноябре 1940 г. начальник Управления военной экономики и снаряжения Георг Томас докладывал отвечающему за экономическое развитие Германии Герингу свои соображения и расчеты относительно «стремительной» высадки немецких военно-десантных войск на Кавказе [17, р. 149]. Однако удаленность последнего, находящегося тогда на расстоянии в 1,5 тыс. км от немецко-русской границы, делала реализацию подобной военной операции крайне проблематичной. Окончательно «похоронила» этот план германская десантная операция на Крите в мае 1941 года. В ходе оккупации этого острова лучшие немецкие воинские соединения понесли неоправданно высокие потери. Стало очевидным, что в условиях значительной удаленности невозможно обеспечить десант полноценной воздушной и артиллерийской поддержкой на неподготовленных плацдармах. Исходя из этого, Гитлер ввел в дальнейшем категорический запрет на применение десанта в крупных операциях.
Второй вариант захвата советских нефтяных ресурсов разрабатывался в декабре 1940 - июне 1941 г. в рамках секретного стратегического плана нападения на СССР, получившего название «Барбаросса». Так, в директиве № 21 («Барбаросса»), подписанной 18 декабря 1940 г. Иодлем, Кейтелем и Гитлером, говорилось, что «конечной целью операции является отгородиться от азиатской России по общей линии Архангельск - Волга. Таким образом, в случае необходимости остающаяся у России последняя промышленная область на Урале будет парализована с помощью авиации» [11, л. 14].
Детальная подготовка экономического раздела плана, получившего название «Ольденбург», была поручена рейхсмаршалу Герингу. В этом документе, принятом не позднее 16 июня 1941 г., отмечалось, что «главной экономической целью кампании является получение для Германии как можно большего объема продовольствия и нефти» [6, л. 1]. «...Все вопросы, связанные с добычей и вывозом нефти, должны при всех случаях стоять на первом месте» [6, л. 2]. Планировалось, что при определяющем участии немецкого государства «в нефтяных районах (в первую очередь на Кавказе)» будет создано Континентальное нефтяное акционерное общество, осуществляющее добычу на местах и топливные поставки в Германию [6, л. 2]. Общий контроль за освоением Кавказского района предполагали передать специально созданной инспекции «Вестфалия», центр которой намеревались разместить в Баку [9, л. 122].
Особое внимание, уделенное в плане «Ольденбург» захвату нефтяных ресурсов, было в известной степени следствием пессимистического прогноза относительно топливного баланса немецкой армии в случае реализации плана «Барбаросса». В основу «неутешительной» оценки легли расчеты, проведенные специалистами германского Управления военной экономики и снаряжения. В соответствии с этими вычислениями первоначально (ноябрь 1940) предполагалось, что во время осуществления военной операции потребности армии в топливе должны составить 65 тыс. баррелей в день, или на 45 % больше, чем потреблялось всей германской армией с сентября 1939 года. К июню 1941 г. немецкие планировщики пересмотрели прогноз до более реалистичной цифры в 110 тыс. баррелей в день, в частности, было учтено, что в 1941 г. дороги с твердым покрытием в СССР составляли всего 3 % [18, p. 62].
Окончательный отчет по ситуации с топливом был представлен главе Генерального штаба сухопутных сил Францу Гальдеру буквально за несколько дней до 22 июня 1941 года. В нем говорилось: «Осенью запасы горючего будут исчерпаны. Запасы авиабензина составят лишь 14 потребности; автобензина - 14; дизельного горючего и жидкого топлива - 4 потребности» [3, с. 705]. Таким образом, германское командование было осведомлено о жестких ограничениях на нефтяные ресурсы, что определило его ставку на стратегию «молниеносной войны» («блицкрига») в кампании против СССР.
По воспоминаниям видного немецкого военачальника Хайнца Гудериана, в июне 1941 г. Ф. Гальдер считал, что для разгрома России потребуется не более 8-10 недель [5, с. 84], то есть фактически до осени 1941 года. Главнокомандующий сухопутными войсками Вальтер фон Браухич также предсказывал быструю победу в войне: «Ожидаются массированные пограничные бои; продолжительностью до четырех недель. В дальнейшем развитии придется считаться лишь с незначительным сопротивлением...» [20, р. 400].
Руководитель танковых войск Х. Гудериан, считавший подобные высказывания «авантюрными», отмечал: «Прошлые успехи, особенно победа на западе, одержанная в столь неожиданно короткий срок, так затуманили мозги руководителям нашего верховного командования, что они вычеркнули из своего лексикона слово “невозможно”. Все руководящие лица верховного командования вооруженных сил и главного командования сухопутных сил, с которыми мне приходилось разговаривать, проявляли непоколебимый оптимизм и не реагировали ни на какие возражения» [5, с. 85].
Начало войны с СССР подтвердило ошибочность стратегии германского руководства, полагавшегося на «блицкриг». При всем внешнем успехе неожиданного нападения 22 июня 1941 г. германская армия оказалась скованной в своем продвижении. Героизм и упорство советских солдат показали несостоятельность плана «Барбаросса». Германские войска испытывали противодействие на каждом участке фронта. Их продвижение по направлению к Москве представляло собой на карте множество зигзагообразных линий, когда наступающим войскам приходилось возвращаться назад, чтобы преодолевать сопротивление. Все это требовало от Германии дополнительных человеческих и материальных ресурсов, в том числе и топливных. Задержки с поставками горючего, их недостаточность и несвоевременность также значительно ограничивали мобильность немецкой армии.
Существенные недостатки были выявлены в координации действий войск, впервые действовавших на столь значительных пространствах. Танковые подразделения в ходе боевых действий были способны продвигаться на расстояние до 60 км без дозаправки, в то время как обычные пехотные соединения могли пройти только половину этого расстояния. Таким образом, бронетанковым войскам приходилось регулярно ждать пехоту с тем, чтобы не попасть в окружение. Захваченное в ходе блицкрига дизельное топливо, которым заправляли советские танки Т-34 и КВ, было бесполезно для немецких танковых частей, работавших на бензине.