Захват Германией галицийских месторождений на Западной Украине не привел к уменьшению топливного дефицита. Нефтяная хозяйственная команда «S» достигла Дрого- быча, центра восточно-галицких месторождений, уже 24 июня 1941 года. Однако воспользоваться захваченным удалось далеко не сразу. Советские нефтяники, уходя, серьезно повредили скважины, уничтожили крупнейший нефтеперерабатывающий завод региона. Восстановление этой территории выходило за рамки возможностей хозяйственной команды «S», завод был передан в управление предприятию Beskiden GMbH, до этого управлявшему с 1939 г. западно-галицкими месторождениями. В дальнейшем хозяйственная команда «S» была включена в состав хозяйственной команды «R» (Ромны), которая, в свою очередь, была переброшена на захваченные гитлеровскими войсками небольшие Ромненские нефтяные месторождения, находившиеся на северо-востоке Украины [18, p. 74].
Германская армия с самых первых дней вторжения испытывала трудности с поставками топлива. Так, уже через три дня после вторжения, 25 июня 1941 г. советские бомбардировщики нанесли четыре отдельных удара по румынским нефтяным скважинам и нефтеперерабатывающим заводам в Плоешти, а также по складским сооружениям в соседней Констанце. В результате этой воздушной атаки, проведенной с территории Крыма, было выведено из строя 2 нефтеперегонных завода, уничтожено примерно 200 цистерн и т. п. Потери советской авиации были значительными, тем не менее в дальнейшем налеты на румынские нефтяные объекты происходили почти ежедневно, вплоть до середины октября 1941 г., когда территория Крыма подверглась нападению германских войск [16, с. 293-380]. Кроме того, начиная с июля 1941 г. румынская сторона заявляла германскому руководству о прогрессирующем истощении румынских месторождений, обосновывая сокращение поставок.
В августе 1941 г. группы германских армий «Север» и «Центр» были вынуждены остановить наступление из-за исчерпания запасов топлива. В тыловых районах снабжения этих армий полностью отсутствовали резервы горючего и необходимо было время для восстановления запасов [23, р. 121].
Затруднительная ситуация с поставками топлива привела к изменению военных планов Гитлера. Если 18 августа 1941 г. им был подписан приказ о необходимости взять Москву, то спустя трое суток в своей директиве от 21 августа 1941 г. (исх. № 441412/41) он отменял этот приказ и заявлял, что главной целью «является не взятие Москвы, а захват Крыма, промышленных и угледобывающих районов по реке Донец и блокирование путей подвоза русскими нефти с Кавказа» [4, с. 271]. Входе всей осени 1941 г. Гитлер продолжал колебаться при определении направления главного удара, что вносило разлад в действия других руководителей вермахта.
Уже к концу осени 1941 г. стало очевидным, что главная цель операции «Барбаросса» - разгром СССР за время одной осеннелетней кампании - не была достигнута и ставка на блицкриг провалилась. Наоборот, зимой 1941-1942 гг. советские войска перешли в контрнаступление под Москвой, отодвинув германские войска на 100-300 километров.
5 апреля 1942 г. в директиве № 41 Гитлер фактически утвердил новую стратегию боевых действий, целью которой было, с одной стороны, лишить СССР важнейших военно-экономических центров, а с другой - «добиться прорыва в район Кавказа». В документе отмечалось, что «все имеющиеся в распоряжении Германии силы должны быть сосредоточены для проведения главной операции на южном участке с целью уничтожить противника западнее Дона, чтобы затем захватить нефтеносные районы на Кавказе и перейти через Кавказский хребет» [19, с. 183]. При этом все наступательные действия на северо-западе СССР откладывались до лучших времен [19, с. 184]. Директива определила проведение целой серии последующих военных операций. Вначале планировалось овладеть Воронежем (так называемый план «Блау»), выйти к Ростову и Сталинграду (план «Брауншвейг»), а затем, разрушив Сталинград (операция «Фишрайхер») и установив контроль над Волгой, завладеть нефтедобывающими районами Северного Кавказа и Баку (операция «Эдельвейс») [14, с. 71, 73, 84, 529].
Одной из главных причин смены стратегии стал острый дефицит горючего в германской армии. Штаб Верховного командования пришел к выводу, что ситуация с топливом «катастрофическая» и «не может быть исправлена обычными средствами» [25, с. 240].
Горючего для вермахта и люфтваффе оставалось критически мало. Только треть того количества, которое Германия накопила в г., была доступна для нужд армии теперь, год спустя. Германскому руководству приходилось уповать на получение советской нефти. Генерал-фельдмаршал Ф. Паулюс, выступая в качестве свидетеля на заседании Международного военного трибунала, утверждал, что в июне 1942 г. в ходе совещания с командующими группы армий «Юг» Гитлер заявлял: «Если я не получу нефть Майкопа и Грозного, тогда я должен буду покончить с этой войной» [12, p. 287; 20, p. 260].
Осуществляя план «Блау», германские армии предприняли успешное наступление на направлении Воронежа и Ростова в июле года. Именно тогда вновь сформированная немецкая группа армий «А» должна была создать фланговую оборонительную линию на северо-восток вдоль реки Дон, на юг от Воронежа. Этой группе армий было поручено выйти к восточному побережью Черного моря и наступать на Грозный и Баку.
Одновременно германское руководство приступило к формированию внушительной хозяйственной команды «К» (Кавказ), сферой деятельности которой являлся главный экономический «приз» немецкой экспансии - Кавказские нефтяные месторождения. Основу этого специального инженерного подразделения составили 500 немецких специалистов- нефтяников. Осенью 1941 г. по решению Геринга эта команда была преобразована в Техническую нефтяную бригаду, специально созданную для захвата и эксплуатации Кавказских нефтяных месторождений. В ней состояли 8 тыс. немецких солдат и офицеров, основная часть из которых прошла подготовку по разным специальностям нефтяного дела в Румынии, остальные военнослужащие были обучены в школе бурильщиков в городе Целле (Нижняя Саксония) [18, с. 75]. Также в состав бригады были включены советские военнопленные, имеющие опыт работы в нефтедобыче. На начало лета 1942 г. Техническая нефтяная бригада представляла собой внушительную организацию общей численностью 15 000 человек.
19 июля 1942 г. Геринг вызвал руководство Технической нефтяной бригады в свой штаб, чтобы обсудить планы разработки кавказских нефтяных месторождений. В ходе совещания было определено, что материальное оснащение бригады (включавшее 220 бурильных установок), предназначенное для Кавказской нефтяной экспедиции, составит на начальный период 200 млн рейхсмарок [18, с. 181].
Руководство Советского Союза было осведомлено о планах фашистского руководства. В начале июля 1942 г. Сталин вызвал к себе одного из руководителей отечественного нефтепрома Н.К. Байбакова. В ходе разговора с ним он поставил следующую задачу: «Товарищ Байбаков, Гитлер рвется на Кавказ. Он объявил, если не захватит нефть Кавказа, то проиграет войну. Нужно сделать все, чтобы ни одна капля нефти не досталась немцам... Имейте в виду, если вы оставите немцам хоть одну тонну нефти, мы вас расстреляем... Но, если вы уничтожите промыслы преждевременно, а немец их так и не захватит не придет, и мы останемся без горючего, мы вас тоже расстреляем» [1, с. 60; 2, с. 12]. Уже на следующий день по решению совета Государственного совета обороны была сформирована оперативная группа во главе с Н.К. Байбаковым и С.М. Буденным, перед которой стояла задача вывести из строя скважины Майкопского региона, находящегося под угрозой германской оккупации. Специальным самолетом участники группы вылетели в Краснодар, а оттуда на автомобилях к штабу фронта, находящемуся в станице Белореченской. Первые попытки вывести из строя нефтяные скважины были проведены в основных центрах кубанской нефтепромышленности - станице Хадыженской и Апшеронской. В этих работах принимали участие британские нефтяники, которые имели опыт уничтожения скважин на Северном Борнео накануне оккупации этого острова японскими войсками. Однако была принята отечественная технология консервации [2, с. 15-16]. Н.К. Байбаков вспоминает: «Трудно передать состояние людей в Хадыжах, взрывавших то, что недавно создавалось своими руками. При подрыве первых нефтеперекачивающих и компрессорных станций невозможно было сдержать слезы. Но, понимая, что врагу не должна достаться наша нефть, мы быстро и вовремя реализовали все разработанные мероприятия» [1, с. 65]. Одновременно с этим на промыслах был проведен демонтаж нефтяного оборудования, которое направлялось в восточные районы СССР. До момента оккупации в августе 1942 г. нефтяники Кубани отправили в Поволжье, в район так называемого «Второго Баку», около 600 вагонов с нефтеобору- дованием, а также перевезли на грозненский нефтеперерабатывающий завод уже добытую нефть краснодарских месторождений [2, с. 19].
В это же время, 16 июля 1942 г., военнослужащие Технической нефтяной бригады общей численностью 6 тыс. чел. покинули Берлин и к началу августа были собраны и расквартированы в Бердянске. Передовой технический батальон бригады, состоящий из 350 инженеров и геологов, немедленно двинулся вместе с войсками на Майкоп. Боевое крещение немецкое нефтяное подразделение прошло 10 августа, когда, подойдя к Майкопу, столкнулось с неожиданно сильным сопротивлением советских войск. В первом же столкновении двадцать бойцов технического нефтяного батальона были убиты и шестьдесят ранены. Двумя днями ранее майор Эрих Уилл, сыгравший ключевую роль в организации Технической нефтяной бригады, погиб в катастрофе транспортного самолета [18, p. 182].
15 августа германские танковые части вышли к ближайшим нефтяным объектам в районе Майкопа. Их первый осмотр боевыми офицерами показал, что нефтяные поля и оборудование практически не пострадали. Но позже группа опытных техников из бригады сообщила, что скважины полностью разрушены и быстро возобновить производство невозможно. Майкопские месторождения, согласно подробному отчету горного инженера Шлихта, были «выжжены так основательно, как только может быть выжжено нефтяное месторождение». По его свидетельству, «русские» тщательно уничтожили все, вплоть до небольших ручных инструментов в мастерских. Скважины были забиты бетоном, необходимо было бурить новые. В дальнейшем немцы пытались возобновить добычу, но работу по восстановлению нефтяных месторождений значительно усложняли русские партизаны, которые проникали на нефтяные поля и продолжали взрывать объекты [1, с. 66-67; 20, с. 75].
Несмотря на это, немцы начали восстанавливать нефтедобычу с майкопских месторождений к декабрю 1943 года. Их оборудование включало в тот период 100 буровых установок глубокого бурения, 225 конвейерных установок и десять перегонных установок общим весом 80 000 т и стоимостью 80 млн рейхсмарок [22, S. 216 f.].
Отчет за январь 1943 г. показал, что тринадцать действующих скважин производили семьдесят баррелей в день. Добыча была ничтожно мала, но прогноза в 2 000 баррелей в день к апрелю и 26 000 к концу 1943 г. было достаточно, чтобы оправдать продолжение работы Технической нефтяной бригады [18, с. 183].
Другие северо-кавказские нефтяные месторождения (нефтяные поля Грозного и Дагестана) так и остались вне досягаемости Германии. Военная директива Гитлера № 45 от 23 июля сделала Сталинград, которому ранее не придавалось особого значения, ключевой целью всей кампании. В силу этого группа армий «А», 1-я танковая армия Эвальда фон Клейста и др. соединения, действующие на Кавказе, лишались топливного снабжения и были вынуждены оказывать поддержку войскам, находящимся под Сталинградом. И хотя 3 сентября 1942 г. Моздокская группировка немецких войск перешла в наступление на Грозный, ресурсов для реализации этой операции оказалось недостаточно. Командующий 1-й танковой армией Фон Клейст указывал в своих воспоминаниях: «Мы все еще могли бы достичь нашей цели, если бы мои силы не были постепенно оттянуты, чтобы помочь наступлению на Сталинград» [21, р. 303]. Его слова свидетельствуют о том, что одной из причин провала германской армии в 1942-1943 гг. явилось стремление Гитлера захватить Сталинград и кавказские нефтяные месторождения практически одновременно. Реализация планов фюрера привела к распылению топливных и человеческих ресурсов, значительно ухудшив положение германских войск.
В октябре 1942 г. советские войска на этом участке фронта перешли в наступление. Окончательно потеряв инициативу, немецкие войска приступили в середине октября к яростной бомбардировке грозненских нефтепромыслов, нефтеперерабатывающих заводов и нефтехранилищ. Пожары удалось потушить в течении нескольких дней, работа промыслов была восстановлена [18, p. 183].
Немецкий технический батальон вернулся в Майкоп 7 декабря, но уже спустя месяц, в середине января, стало ясно, что положение германской армии в этом регионе катастрофично и она должна быть полностью выведена с - территории Кавказа. Приказ об эвакуации был отдан 18 января 1943 г. [18, p. 184]. К концу месяца Майкоп был вновь занят советскими войсками. По иронии судьбы, всего за несколько дней до получения окончательного приказа об отступлении инженеры технического батальона обнаружили район близ Майкопа, где добывали высококачественную нефть, дававшую бензин в большом количестве.
Разгром немецко-фашистских войск под Сталинградом окончательно поставил крест на планах гитлеровцев по захвату крупнейших нефтяных ресурсов, а следовательно и на их амбициях к мировому господству. 25 февраля 1943 г. Центральное плановое управление в Берлине официально ликвидировало Техническую нефтяную бригаду [18, p. 185], вычеркнув ее из списков вооруженных сил.
Нефтяная составляющая планирования фюрера, несмотря на все его заявления на этот счет, оказалась слабым звеном общей стратегии командования фашистской Германии. В ходе осуществления военных планов Гитлер откровенно пренебрегал нефтяным фактором, постоянно меняя цели кампании и направления ударов войск. Окончательный провал нефтяной политики фюрера под Сталинградом и Кавказом поколебал уверенность сторонников Гитлера в победоносной стратегии германского фашизма, знаменовал крах германского проекта мирового господства.
Примечание
1 Статья рекомендована к публикации по итогам III Международной научно-практической конференции «Военно-исторические аспекты жизни Юга России XVII-XXI вв.: вопросы изучения и музеефикации» (Волгоград, Музей-заповедник «Сталинградская битва», 2021 г.). Замысел этой статьи возник у автора в ходе научных бесед с видным специалистом по изучению военной тематики М.М. Загорулько. Максим Матвеевич высказал принципиально важную идею о необходимости исследования эволюции нефтяной стратегии Германии в годы Второй мировой войны через рассмотрение военно-стратегических планов немецкого высшего командования. Ценные методические замечания М.М. Загорулько по экономическим аспектам проблематики Сталинградской битвы оказали существенную помощь при написании статьи.