Согласно Федеральному закону № 207-ФЗ от 29.11.2012 года «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» УК РФ был дополнен статьей 159.6 «Мошенничество в сфере компьютерной информации», согласно которой под мошенничеством в сфере компьютерной информации понимается хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем ввода, удаления, блокирования, модификации компьютерной информации либо иного вмешательства в функционирование средств хранения, обработки или передачи компьютерной информации или информационно-телекоммуникационных сетей. При этом достаточно часто данное преступление совершается с использованием компьютерных программ либо иной компьютерной информации, заведомо предназначенных для несанкционированного уничтожения, блокирования, модификации, копирования компьютерной информации или нейтрализации средств защиты компьютерной информации из корыстной заинтересованности. В данной ситуации у органов предварительного следствия справедливо возникает вопрос о том, необходимо ли данные деяния квалифицировать по совокупности преступлений: ст.159.6 и ч.2 ст.273 УК РФ или только по статье «Мошенничество в сфере компьютерной информации». Представляется, что в этом случае необходимо квалифицировать деяния киберпреступников по совокупности вышеуказанных преступлений. Однако для правильного применения уголовного закона в этой ситуации необходимо разъяснение Верховного Суда РФ в ближайшем обзоре судебной практики.
Имеющиеся на данный момент судебные акты по ст.159.6 УК РФ свидетельствует о том, что некоторые государственные обвинители неправильно трактуют применение данной статьи УК РФ. Так, апелляционным определением Московского областного суда от 6 мая 2013 г. № 10-2076 оставлено без удовлетворения представление государственного обвинителя Якушиной Т.В. на приговор Люблинского районного суда г. Москвы от 19 февраля 2013 года, которым Д. признан виновным в совершении девяти мошенничеств в сфере компьютерной информации. А именно в том, что вступил в сговор с лицами, дело в отношении которых выделено в отдельное производство на хищение денежных средств со счетов граждан.
Получив информацию о счетах граждан и действуя с учетом договоренности Д. изготавливал поддельные доверенности и получал дубликаты сим-карт и пароли.
Далее в период времени с 24.10.2011 года по 10.12.2011 года, Д., используя сим-карты и пароли через электронную систему "*-Онлайн" путем перечисления на счета и банковские карты различных лиц завладел денежными средствами - А. на общую сумму в 830.000 рублей; - М. на общую сумму в 258.000 рублей; - К. на общую сумму в 210.000 рублей; - П. на общую сумму 262.000 рублей; - Б. на общую сумму в 280.000 рублей; - С. на общую сумму в 300.000 рублей; - Р.; Н., М. на общую сумму в 600.000 рублей, каждому.
Несмотря на явно обоснованную квалификацию деяний осужденного по ст.159.6 УК РФ судом 1-й инстанции вышеуказанный государственный обвинитель в апелляционном представлении в частности указал, что для осуществления переводов денежных средств со счетов потерпевших Д. незаконно добился перевыпуска сим-карт потерпевших, используя которые путем введения достоверных логина и пароля осуществлял перечисление денежных средств потерпевших через систему "* Онлайн". Данная судом 1-й инстанции квалификация этих действий как мошенничество в сфере компьютерной информации, по мнению государственного обвинителя, несостоятельна, поскольку указанные действия образуют простое мошенничество [13]. По нашему мнению в приведенном случае налицо банальное незнание государственным обвинителем отличий объективной стороны составов преступлений, предусмотренных ст. ст. 159.6 и 159 УК РФ соответственно. В отличие от состава преступления, предусмотренного ст. 159 УК РФ мошенничество в сфере компьютерной информации совершается путем вмешательства в функционирование компьютера или компьютерной сети. Обман в этом случае может выражаться в искажении данных компьютерных систем, в манипуляции с данными о переходе имущества от одного лица к другому.
Не может не вызывать обеспокоенность тот факт, что санкция ст.159.6 УК РФ значительно ниже, чем санкция ст.159 УК РФ. Более того, за совершение неквалифицированного мошенничества в сфере компьютерной информации даже не предусмотрено наказание в виде лишения свободы. А ведь угроза киберпреступности настолько сильна, что в российской армии до конца 2013 года должен был появиться отдельный род войск, который будет заниматься борьбой с киберугрозами. Впервые о планах создания киберкомандования в марте 2013 года заявил заместитель председателя Правительства РФ Дмитрий Рогозин. Он заявил, что все необходимые для этого документы уже подготовлены и в российской армии создается род войск, в задачи которого будет входить обеспечение информационной безопасности страны. По словам военного эксперта Анатолия Цыганка: «Концепция применения кибероружия разработана шесть-семь лет назад. Сейчас это оружие является вторым по значимости после ядерного. Кибероружие активно применяется в военных конфликтах. Последний пример - в ходе интервенции США в Ливии, где они контролировали не только воздушное пространство (они нарушили всю систему ПВО), но и телекоммуникационные сети. Они входили в ливийские телесети и передавали передачи для местного населения».
Данные сведения свидетельствуют о серьезных проблемах правоохранительных органов в борьбе с подавляющим большинством киберпреступлений (и прежде всего компьютерного мошенничества), которые даже не выявляются, не говоря об их расследовании и привлечении преступников к уголовной ответственности. Потерпевшие по данной категории преступлений вряд ли захотят обращаться в правоохранительные органы, поскольку вероятность поймать киберпреступника минимальна, а время, потраченное на подачу заявления в порядке ст. 141 УПК РФ и дачу объяснения при проведении проверки по ст. 144 УПК РФ никем материально компенсировано не будет, как и ущерб, причиненный киберпреступлением.
При расследовании киберпреступлений возникают и проблемы с установлением потерпевшего. Так, в 2013-2014 годах в СЧ ГСУ ГУ МВД РФ по Краснодарскому краю окончено производством уголовное дело, возбужденное 31.05.2012 года по признакам состава преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, п. «а» ч.2 ст.158 УК РФ в отношении У., М. и С. Так, согласно разработанному плану, в функции У входило создание условий для зачисления по безналичному расчету денежных средств, похищенных со счетов банковских карт, владельцы которых не осведомлены о преступных намерениях участников сговора, а именно: предоставление реквизитов расчетного счета, открытого им 13.03.2012 года в филиале банка, получение ПОС-терминала оплаты, необходимого для осуществления платежных операций с использованием указанных карт, а также обеспечение возможности распорядиться похищенными денежными средствами, поступившими на его расчетный счет.
В функции С. входило собирание иным незаконным способом сведений, содержащих банковскую тайну путем приобретения в сети «Интернет» данных магнитных полос чужих расчетных банковских карт, держатели которых не осведомлены о преступных намерениях участников сговора, осуществление их записи на пластиковые карты с магнитными полосами, с использованием компьютерной программы, заведомо предназначенной для несанкционированного копирования компьютерной информации, то есть создание условий для осуществления платежных операций по списанию денежных средств со счетов банковских карт, держатели которых не осведомлены о преступных намерениях участников сговора.
В функции М. входило, под видом оплаты туров через предоставленный У. ПОС-терминал оплаты, при помощи дубликатов чужих расчетных банковских карт, осуществление платежных операций по перечислению чужих денежных средств на расчетный счет, принадлежащий индивидуальному предпринимателю У. В дальнейшем, участники этого преступления намеревались обналичить похищенные ими чужие денежные средства, зачисленные под видом оплаты туров на расчетный счет индивидуального предпринимателя У. и распределить их между собой. Действуя в соответствии с разработанным планом и согласно отведенной ему функции в совершении преступления, У. в целях обеспечения возможности зачисления похищенных денежных средств на свой расчетный счет зарегистрировал у себя в офисе, переносной ПОС-терминал оплаты банка модели VeriFone VX 510. Далее, во исполнение преступного плана, 17.05.2012 года У., действуя умышленно, из корыстных побуждений, желая наступления преступного результата, передал переносной ПОС-терминал модели VeriFone VX 510 М. для осуществления последним под видом оплаты туров платежных операций по зачислению на расчетный счет У. чужих денежных средств с расчетных счетов банковских карт.
Действуя в соответствии с разработанным планом и согласно отведенной ему функции в совершении преступления, 21.05.2012 года в 11 часов 12 минут, С. находясь в своей квартире, действуя из корыстных побуждений, в целях последующего совершения тайного хищения чужих денежных средств, группой лиц по предварительному сговору совместно с М. и У., используя данные магнитных полос чужой расчетной банковской карты, платежной системы «MasterCard», принадлежащей Arab Financial Services Company B.S.C. государства Бахрейн, полученные им в результате собирания незаконным способом сведений, составляющих банковскую тайну и записанные на заранее приготовленную пластиковую карту при помощи принадлежащего ему энкодера «MSR206u» и компьютерной программы «MSR206 Demo AP (206DDX51)», установленной на жестком диске принадлежащего ему ноутбука «Samsung», MODEL CODE: NP-R425-JS02RU, заведомо предназначенной для несанкционированного копирования компьютерной информации, провел последнюю через ПОС-терминал оплаты модели VeriFone VX 510 под видом осуществления операции по оплате тура, не имея на то законных оснований, то есть противоправно и втайне от сотрудников банка, не осведомленных о преступных намерениях участников сговора, направил в указанный банк запрос на перевод чужих денежных средств в сумме 127 260 руб., на расчетный счет, принадлежащий У., открытый последним в банке.
Однако, данная операция была приостановлена, а денежные средства в общей сумме 127 260 руб. заблокированы руководителем группы мониторинга и подозрительных операций Департамента Безопасности и защиты информации Центрального офиса банка и не были зачислены на расчетный счет, принадлежащий индивидуальному предпринимателю У., в связи с чем преступление не было доведено до конца по независящим от участников преступления обстоятельствам. Исходя из первоначальной позиции следствия своими действиями участники преступления причинили банку вред деловой репутации.
При этом постановлением Советского районного суда г. Краснодара от 20.09.2012 года (оставленным без изменения определением суда кассационной инстанции) данное уголовное дело было возращено прокурору Краснодарского края в порядке ст. 237 УПК РФ для устранения допущенных нарушений норм УПК РФ. В обоснование принятого постановления судом первой инстанции было указано, что органами предварительного следствия по вмененному обвинению всем подсудимым материальному составу преступления, к которому относится ст. 158 УК РФ, в данном случае вмененная через ч. 3 ст. 30 УК РФ как покушение на тайное хищение чужого имущества, не установлено и не указано, конкретно чьи денежные средства пытались похитить подсудимые. В данном случае, это могло быть лицо с чьего персонального счета были бы сняты денежные средства, либо в результате данных действий пострадал бы в материальном плане непосредственно банк, которому как указано в обвинительном заключении был причинен вред деловой репутации, чего в данном случае недостаточно и причинение такого рода вреда не образует состава преступления, предусмотренного ст. 158 УК РФ [14].
Однако в данном случае нельзя не отметить некоторую двойственность в подходе к понятию собственника денежных средств на банковском счете. Так согласно Постановлению арбитражного суда кассационной инстанции - Федерального арбитражного суда Волго-Вятского автономного округа от 29 октября 2002 года Дело № А43-1208/01-15-44-12исп следует, что по смыслу статей 845 и 854 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также пункта 1.16 Правил ведения бухгалтерской отчетности в кредитных организациях, расположенных на территории Российской Федерации, утвержденных приказом Центрального банка Российской Федерации от 18.06.1997 N 02-263, следует, что денежные средства, находящиеся на банковском счете (расчетном (текущем), открытом банком клиенту (владельцу счета), являются собственностью владельца счета, а операции по нему осуществляются по распоряжению клиента о перечислении и выдаче соответствующих сумм со счета и проведении других операций. То есть собственником денежных средств на банковской карте является то лицо, на которое открыт данный банковский счет, но отнюдь не банк. Косвенно данный факт также подтверждается Постановлением кассационной инстанции по проверке законности и обоснованности решений (постановлений) арбитражных судов, вступивших в законную силу - ФАС ВСО от 21 сентября 2006 г. Дело № А19-31544/04-33-Ф02-4854/06-С1, в мотивировочной части решения которого суд кассационной инстанции указывает, что в соответствии с пунктом 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом. На основании пункта 3 статьи 845 Гражданского кодекса Российской Федерации банк не вправе определять и контролировать направления использования денежных средств клиента и устанавливать другие не предусмотренные законом или договором банковского счета ограничения его права распоряжаться денежными средствами по своему усмотрению. Следовательно, банки не наделены правом осуществлять контроль за целевым использованием находящихся на расчетном счете их клиентов денежных средств. Изменять назначение платежа вправе только собственник перечисляемых денежных средств.