Саратовская государственная юридическая академия
Нейтрализация закона в конструкции противодействия его осуществлению
Н.И. Сухова, канд. юрид. наук, доцент
В представленной статье рассматривается проблема действия закона, имеющая многоаспектный характер. Одной из сторон этой проблемы выступают присущий процессу правового регулирования феномен нейтрализации регулятивных свойств закона и приведение их к нулевому показателю.
Для рассмотрения процесса снижения действенности закона и установления правомерности использования понятия «нейтрализация» автором анализируется семантическое значение последнего, особенности его использования в различных сферах научного знания, особенно в юриспруденции, где к указанному понятию прибегают в качестве общесоциального средства выражения явлений, связанных с обстоятельствами полного или частичного бездействия норм права.
Имеющиеся в научной литературе наработки по данной проблематике, их критическая оценка и элиминирование позиций, нуждающихся в дополнительной аргументации, стали основой предложенной автором конструкции нейтрализации закона.
Ключевые слова: противодействие осуществлению закона, нейтрализация действия закона, формы нейтрализации закона, правотворчество, правовое регулирование, механизм нейтрализации права, правореализация, юридическая сила закона.
N.I. Sukhova, Candidate of Juridical Sciences, assistant-professor Saratov State Law Academy
NEUTRALIZATION OF THE LAW IN THE CONSTRUCTION OF COUNTERACTION TO ITS IMPLEMENTATION
The author of the presented article considers the problem of the operation of the law, which has a multidimensional character. One of the sides of this problem is the phenomenon inherent in the process of legal regulation of neutralizing the regulatory properties of the law and bringing them to zero.
To consider the process of reducing the effectiveness of the law and establishing the legality of using the concept of «neutralization», the author analyzes the semantic meaning of the latter, the features of its use in various fields of scientific knowledge, especially in jurisprudence, where this concept is resorted to as a general social means of expressing phenomena related to the circumstances of complete or partial inaction of legal norms.
The available scientific literature developments on this issue, their critical assessment and elimination of positions that need additional argumentation became the basis of the proposed construction of the neutralization of the law.
Key words: counteraction to the implementation of the law, neutralization of the law, forms of neutralization of the law, law-making, legal regulation, mechanism of neutralization of the law, legal implementation, legal force of the law.
Противодействие осуществлению закона как присущее правовому регулированию явление, детерминированное множеством объективных и субъективных факторов, характеризуется наличием целевой составляющей, заключающейся в нейтрализации регулятивных возможностей закона и распространении их на конкретное правоотношение.
Понятие «нейтрализация» широко используется как в естественной, так и в гуманитарной сферах научного знания. Его смысловая и содержательная нагрузка формируется с учетом контакта с определенными знаниями и процессами естественных, технических и гуманитарных наук, как и его номинативная функция в этих науках.
Имеющее латинские корни (лат. neutralis - не принадлежащий ни тому, ни другому) понятие «нейтрализация» в общелексическом значении определяется как ослабление, уничтожение силы, влияния кого-, чего-либо [2]; придание действиям и субъектам действия беспристрастности, устранение в них нежелательных, вредных проявлений; обезвреживание, подавление; отрицание ответственности, вины, перенесение их на невиновных, в т.ч. на пострадавших [8].
Трактовки понятия «нейтрализация», данные в словарях, позволяют считать, что оно отражает процесс и результат, ведущие к ослаблению прежних свойств того или иного явления, к потере им онтологического тела и функциональных возможностей.
Привычной для правового регулирования является схема, когда закон выступает средством вытеснения уже сложившихся отношений и правил, по которым они развиваются, противоречащих общей концепции развития и регулирования, или отношений, складывающихся в обход закона и т.д. Наряду с этой повседневной нейтрализацией со стороны закона в юридической сфере имеет место нейтрализация, приобретающая негативное неправомерное значение, когда направлена на вывод из строя объектов, находящихся под охраной права.
Такая модель неправомерной нейтрализации использована при конструировании диспозиции нормы, содержащейся в ч. 1 ст. 273 УК РФ [9]. В данном случае нейтрализация представляет собой совершение противоправных действий, объектом которых выступают отношения в сфере развития информационных технологий, компьютерной информации и программного обеспечения («негатив» на «позитив» ^ 0 - запрещено и уголовно наказуемо).
Однако и в этом случае уголовный закон выступает средством предотвращения, предупреждения уголовно наказуемых деяний, иными словами, допуская тавтологию, инструментом нейтрализации уголовно наказуемой нейтрализации нормального и необходимого порядка жизни.
Этот простой пример из области уголовно-правовых отношений играет роль создания условий диссонанса в познании другой нейтрализации, когда закон выступает не средством, а объектом нейтрализации, позволяющей заинтересованным лицам снизить, исключить, свести к нулю его действенность, чтобы создать для себя более выгодные условия правового климата развития отношений.
Надо понимать, что границы противодействия осуществлению закона не определяются только уголовно-правовой сферой отношений, они значительно шире. Нейтрализация закона может происходить в отношениях, регулируемых разными отраслями права с участием соответствующих субъектов, в т.ч. субъектов правотворчества. Следовательно, ее выражение может принимать более сложный характер, не всегда оцениваемый в качестве противоправного.
Богата на примеры противодействия закону и его нейтрализации сфера уголовно-процессуальных отношений, в частности расследования преступлений. В данном случае со стороны лиц, совершивших преступления, свидетелей и адвокатов умышленно могут совершаться поведенческие акты, которые затрудняют или затягивают ход предварительного расследования, а значит уменьшают действенность или нейтрализуют действие уголовно-процессуального закона. При этом не все подобного рода умышленное поведение принимает противоправную форму.
Так, в рамках изучения противодействия расследованию преступлений и его места в структуре противоправной и непротивоправной деятельности представителями соответствующей отраслевой науки высказана позиция, согласно которой противодействие расследованию преступлений - явление, существующее в объективной действительности после возбуждения уголовного дела, представляющее собой комплекс умышленных противоправных и иных умышленных деяний субъектов противодействия, целью которых выступает воспрепятствование в ходе предварительного расследования установлению обстоятельств, подлежащих доказыванию [6, с. 14].
В данной работе понятие «нейтрализация» раскрывается в таком значении, когда она в качестве объекта имеет закон и связана с процессом воздействия на его регулятивные возможности в целях сведения их к ничтожно малому значению или отведения их от конкретного общественного отношения. В таком аспекте нейтрализация выступает непривычным для исследователей явлением, хотя и не исключающим полностью их внимания.
При анализе состояния права и правового регулирования некоторые авторы приходят к выводу о том, что реальные общественные отношения не всегда регулируются официальным позитивным правом. Часто регулятивную функцию выполняют нормы так называемого «реального права», имеющие иной механизм возникновения и введения в действие [1, 3, 4, 5]. По мнению С.А. Денисова, в обществе, где наблюдается раскол между правом официальным и реальным, создается механизм нейтрализации норм официального права, включающий в себя систему инструментов блокирования действия декларированных норм [5, с. 152]. При нейтрализации нормативный правовой акт формально не отменяется, но его нормы не действуют или действуют только отчасти, выборочно.
Под механизмом нейтрализации норм права С.А. Денисов понимает систему причин и условий, обеспечивающих полное или частичное бездействие норм права страны. Если действие этого механизма приводит к полному параличу нормы, то его следует обозначать как механизм блокирования действия нормы права. При этом нормы не устраняются и не изменяются, а превращаются в пустые декларации, пополняя число «мертвых» или «спящих» норм. Представленная конструкция механизма нейтрализации норм официального права включает социальные, экономические, политические, идеологические и правовые элементы - препятствия реализации норм [4, с. 199-206].
Схожие рассуждения об интересующем нас явлении можно встретить в энциклопедическом словаре, посвященном правам человека. Здесь под механизмом нейтрализации (блокирования) прав человека понимаются экономические, социальные, политические, идеологические и юридические препятствия, стоящие на пути реализации норм права, закрепляющих права человека, и на пути их защиты. Препятствия могут носить как объективный (экономическая отсталость государства, неспособного обеспечить реализацию прав человека второго поколения), так и субъективный (неуважение должностных лиц государства к правам человека) характер [7, с. 251].
В целом признавая когнитивную значимость приведенных позиций о нейтрализации правовых норм, поддерживая идею о ней, все же укажем на некоторые моменты, вызывающие определенные сомнения в ее содержании и в рассуждениях ее автора. Сформулированные аргументы будут не только направлены на изобличение возможной ошибочности представленного взгляда, но и создадут основу нашего понимания нейтрализации закона применительно к исследованию противодействия ему.
Во-первых, обращает на себя внимание трактовка понятия «нейтрализация». В одной из работ С.А. Денисов поясняет, что нейтрализация означает, что конституционные нормы не действуют или действуют выборочно [3, с. 2]. Конечно, нейтрализация, как показал семантический анализ этого термина, связана со своеобразным обнулением регулятивной силы нормы права или нормативного правового акта, в котором они выражены. Но в позиции названного автора никак не прослеживается путь к такому состоянию нормы. Кроме того, неясно соотношение нейтрализации в представленном понимании и феномена «мертвых» норм.
Нейтрализация, по нашему мнению, всегда является результатом поведенческих актов со стороны заинтересованных лиц, имеющих в распоряжении правовые средства, позволяющие нейтрализовать норму или, как в нашем случае, закон. Нейтрализация вызывается осознанным и умышленным противодействием этих лиц осуществлению закона. В этом смысле нейтрализация выступает следствием, результатом производимого противодействия.
Отсутствие у норм необходимой характеристики средства регулирования отношений может быть обусловлено не только нейтрализацией как проявлением поведения заинтересованных субъектов, нормы могут перестать проявлять свои характерные черты как средства регулирования правовых отношений и в случае, когда последние значительно изменились или вовсе перестали существовать, а необходимые изменения в нормативную базу внесены не были. Естественно, норма лишается «среды жизнедеятельности» и превращается в недействующую, «мертвую». Вряд ли в этом случае можно найти следы нейтрализации в понимании, раскрытом в словарях.
Думается, что нейтрализация не всегда имеет место и тогда, когда «мертвые» нормы появляются не после исчезновения отношений, которые должны ими регулироваться, но и до этого, на этапе правотворчества. В данном случае речь идет не о нейтрализации именно этой нормы, как у критикуемого автора, а о недопустимых просчетах законодателя, свидетельствующих о его некомпетентности и низкой культуре и т.п. Однако смеем утверждать, что правотворческие субъекты имеют в распоряжении такую богатую инфраструктуру по обеспечению процесса создания правовых регуляторов, что все чаще приходится сомневаться в небрежности осуществления правотворческой функции. Наоборот, складывается впечатление, что при наличии широких возможностей изучения реальной обстановки, привлечения научных центров к этой деятельности «мертвые» нормы создаются умышленно. Особенно это явно прослеживается в делах о конкуренции интересов различных социальных групп, обязанностей граждан и государства, соотношения материальных и процессуальных норм и др.
В свою очередь, установление умышленной формы поведения в каждом случае создания недействующих норм весьма затруднительно, если не сказать, невозможно. Вместе с тем нельзя отвергать, что рассматриваемый результат правотворчества становится рычагом противодействия реализации других норм, актов, в т.ч. и законов, а потому мы предлагаем исследовать его в различных вариантах.
Во-вторых, сомнение вызывает предложенная категория «механизм нейтрализации норм права». Сначала следует указать на то обстоятельство, что не все совокупности явлений и процессов в объективной действительности вообще и в правовой в частности могут по праву обозначаться категорией «механизм». Для того чтобы имелись основания констатировать правомерность использования этой формы мышления, необходимо соблюдение нескольких требований, важными из которых являются однородность частей этого механизма и устойчивые внутренние связи между ними. Отсутствие указанных условий ведет к констатации отсутствия возможностей использования категории «механизм».