Как видно, указанные требования не соблюдены применительно к механизму нейтрализации норм права. Составляющими этого механизма выступают экономические, социальные, политико-организационные, идеологические факторы, называемые препятствиями, что показывает на их различную природу, скорее всего, не позволяющую объединять их категорией «механизм».
Анализируя категорию «механизм нейтрализации норм права» далее, проблема ее состава продолжает усугубляться. Дело в том, что элементы механизма на разных этапах и в разном сочетании призваны выполнять инструментальную функцию. При оценке названных составляющих получается, что они не средства, а внешние условия действия нормы права, имеющие экономический, политико-правовой характер и т.д. Другими словами, это как раз та социальная действительность, учитывать которую необходимо при создании норм права, становящихся при этом социально обусловленными. По этой же причине считаем, что называть их в полном смысле слова препятствиями тоже некорректно.
Полагаем, что указанные элементы содержания объективной действительности не могут быть элементами механизма нейтрализации и осуществлять ее. Они, несомненно, создают среду реализации правовых норм, но нейтрализация с необходимостью требует совершения активных или пассивных актов поведения с использованием определенного инструментария, снижающего регулятивную силу нормы или закона к нулевому значению.
Несмотря на отмеченное, вопрос о механизме нейтрализации закона или норм права все же представляется уместным. Более того, полагаем, что ответ на него приблизит нас к решению задачи по определению места нейтрализации закона в конструкции противодействия ему.
Поиск ответа на поставленный вопрос связан с атомарным рассмотрением нейтрализации закона и противодействия осуществлению закона. Последнее представляет собой некий процесс, инструменты которого связаны между собой, замещают и усиливают действие друг друга. Поэтому больше оснований применения категории «механизм» имеется применительно к противодействию осуществлению закона на основании все тех же условий и правил.
Вместе с тем обращает на себя внимание часто имеющая место взаимозамена понятий при обозначении процесса и его результата. Совершение связки действий или стадий, образующих процесс, растянуто во времени и ведет к какому-то результату. Нейтрализация, выступающая итогом какого-то процесса, тоже появляется не одномоментно, напоминая тем самым процесс. Например, приведенный анализ использования понятия «нейтрализация» в химии связан с воздействием одного вещества на другое. Процессом в данном случае выступает химическая реакция, результатом - нейтрализация. Но предвидение этого итога допускает замену наименования процесса химической реакции процессом нейтрализации, т.е. применение мер противодействия терроризму и его распространению - процесс, предусматривающий выработку модели механизма средств осуществления названной деятельности, ведущей к нейтрализации террористических формирований. Однако путь к нейтрализации не близок, да и сама она представляет процесс.
Считаем, что именно это выступает причиной появления идей о некоем механизме нейтрализации, нейтрализации как процесса, а не результата. Кажется, что нейтрализация осуществляется ради самой себя: процесс нейтрализации заканчивается нейтрализацией. Все это не имеет принципиального значения в случае необходимости описывать практическую сторону происходящего феномена, но с теоретической точки зрения нейтрализация представляет собой итог планомерных, осознанных действий и совершения операций. Подчеркнем, что в нашем случае нейтрализация выступает результатом действия и применения средств по противодействию осуществлению закона, который может иметь место в разных формах и на разных уровнях действия закона.
В-третьих, недостаточно полно выглядит правовой блок нейтрализации норм критикуемого нами подхода. Среди инструментов нейтрализации выделяют: средства юридической техники, процессуальные нормы, нейтрализация юридической ответственности лиц, на которых возложена обязанность по исполнению норм права, отсутствие санкций. По сути, только этот блок может с учетом указанных аспектов представлять часть механизма нейтрализации, если бы таковой имел основания экзистенции.
Однако содержание замечания сводится не к этому умозаключению, а к тому, что при более внимательном рассмотрении этих инструментов видна преимущественная сфера их применения - уровень правотворчества. При этом нейтрализация норм права может иметь место и на других уровнях, например в правореализации, осуществляемой в известных формах. Причем правовые инструменты такой нейтрализации широко представлены в действующем праве (обход закона, злоупотребление правом, фиктивная сделка и др.).
Наконец, отмеченный спектр инструментов нейтрализации норм права ведет к появлению идеи о более широкой сфере ее проявления. Ограничивать нейтрализацию правовых норм только сферой правотворчества, исходя из данных юридической практики, вряд ли оправданно и целесообразно.
Изложенные сомнения по поводу имеющихся в результатах научных исследований подходов к пониманию нейтрализации норм права, выражающие одновременно контуры нашего видения на данную проблему, позволяют резюмировать последнее в следующих положениях:
1. Нейтрализация закона связана с поведением субъектов общественных отношений, содержанием которого выступает совершение поведенческих актов, направленных на противодействие осуществлению закона и приведение его силы к нулевым показателям. При этом социальные, политические и идеологические факторы представляют собой внешние условия как разворачивания действия закона, так и противодействия ему, но нейтрализовать закон без участия сознательного субъекта не могут.
2. Нейтрализация закона с учетом семантического значения этого понятия позволяет относиться к ней прежде всего как к конечному результату правомерных или неправомерных мероприятий по приведению регулятивной силы акта высшей юридической силы к нулевым отметкам.
3. По причинам временного обособления нейтрализация закона принимает форму процесса противодействия закону, тем самым замещая его в словесно грамматических конструкциях. Тем не менее момент, когда сила закона приближается к нулевой отметке, и является собственно нейтрализацией закона в ходе противодействия ему. В связи с этим смеем утверждать, что установить темпоральный разрыв между противодействием закону и нейтрализацией закона, подобно наипростейшей детерминационной связи причины и следствия, вряд ли удастся: каждому моменту противодействия осуществлению закона соответствует какой-то показатель его нейтрализации.
Противодействие закону имеет место на всех этапах действия акта высшей юридической силы, уровнях и стадиях, а потому и нейтрализация закона присутствует на этих же стадиях, этапах и уровнях, поскольку следует за противодействием, сопровождает его и выступает его результатом.
Таким образом, нейтрализация действия закона представляет собой промежуточный или конечный результат противодействия его осуществлению, выражающийся в нулевом или приближенном к нулевому показателю его юридической силы, позволяющий заинтересованным субъектам отношений определять для себя наиболее благоприятный и менее затратный, но с разной степенью правомерности и противоправности путь удовлетворения своих потребностей и интересов.
4. Диалектическая связь нейтрализации закона и нейтрализации противодействия осуществлению закона такова, что наличие первой вызывает осознанную необходимость нейтрализации самой себя и нейтрализации противодействия осуществлению закона. Иными словами, нейтрализация закона требует принятия мер по реанимированию закона и его места в механизме правового регулирования.
нейтрализация закон регулятивный
Литература
1. Баранов В.М. Теневое право. Н. Новгород, 2002. 165 с.
2. Большой толковый словарь русского языка / гл. ред. С.А. Кузнецов. СПб.: Норинт, 1998. URL: https:// gufo.me/dict/kuznetsov/%D0%BD%D0%B5%D0%B9%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%B7 %D0%B0%D1%86%D0%B8%D1%8F (дата обращения: 14.09.2020).
3. Денисов С.А. Механизм нейтрализации конституционных норм // Конституционное и муниципальное право. 2007. № 6. С. 2-8.
4. Денисов С.А. Реальное государственное право современной России: монография: в 3 т. Екатеринбург: Гуманитарный университет, 2015. Т 1. 348 с.
5. Денисов С.А. Реальное позитивное право в системе права // Теоретические и практические проблемы правопонимания: мат-лы III международной научной конф-ции (22-24 апреля 2008 г., Москва). М.: РАП, 2010. С. 148-155.
6. Пирбудагов Г.Н. Противодействие расследованию преступлений против жизни и здоровья: автореф. дис.... канд. юрид. наук. М., 2010. 30 с.
7. Права человека: энциклопедический словарь. М.: Норма: ИНФРА-М, 2019. 656 с.
8. Современный социоэкономический словарь. URL: https://www.znanium.com/read/628870 (дата обращения: 14.09.2020).
9. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ (в ред. от 31 июля 2020 г.) // Собрание законодательства РФ. 1996. № 25. Ст. 2954; 2020. № 31. Ч. 1. Ст. 5019.