Частноправовое уведомление, напротив, в первую очередь обеспечивает интерес именно уведомляемого лица. Например, уведомление о продаже доли в праве общей собственности делается с тем, чтобы поставить сособственника в известность о факте продажи части общего имущества и предоставить ему возможность первоочередного ее приобретения. В этой связи видится оправданным риск неполучения и (или) неознакомления с содержанием частноправового уведомления возлагать на уведомляемое лицо, т. е. получателя.
Каждый из подходов, безусловно, имеет свои недостатки, и в первую очередь возникает вопрос о том, насколько справедливо признавать уведомление надлежащим, когда фактически адресат не смог ознакомиться с его содержанием. В таком случае, с позиции справедливости, как отмечает А. Г. Карапетов, недопустимо появление правовых последствий до того, как адресату предоставлена возможность ознакомиться с ним [6, с. 124]. Полагаем, что указанная возможность возникает в момент доставки уведомления, когда, как точно заметил В. Г. Куранов, направленное сообщение оказывается в сфере контроля адресата (например, в момент опускания отправления в почтовый ящик, поступления электронного сообщения на сервер, где зарегистрирован электронный ящик адресата, на номер телефона адресата и т. д.) [7, с. 87].
На наш взгляд, такой подход позволяет избежать злоупотреблений со стороны недобросовестного адресата уведомления, намеренно игнорирующего его получение. Кроме того, обозначенный подход видится целесообразным с позиции временной экономии, т. к. будет отсутствовать необходимость выдерживать определенные сроки от различных дат (например, от даты направления уведомления или поступления его в отделение почтовой связи адресата и т. п.).
Действительно, при предлагаемом подходе создаются условия для необоснованного ущемления интересов адресата, когда последний может по не зависящим от него причинам остаться в неведении о произошедших юридических фактах и их последствиях, имеющих значение для него. Однако, принимая представленный подход в качестве общего правила распределения рисков неполучения уведомления, полагаем необходимым исходить из добросовестного поведения всех участников уведомительной деятельности.
Положительно на реализации юридического уведомления скажется нормативное закрепление требований к надлежащему юридическому уведомлению. Если конкретный вид юридического уведомления имеет широкое распространение (например, юридически значимое сообщение, судебное уведомление, налоговое уведомление и т. д.), то, исходя из разработанных доктриной юридико-технических правил, представляется целесообразным такие требования излагать в одном месте в рамках единой статьи. Причем подобный опыт уже отражен в отечественном законодательстве: в Арбитражный процессуальный кодекс РФ включена статья 123 «Надлежащее извещение», содержащая исчерпывающий перечень условий, при наличии которых лица считаются извещенными надлежащим образом.
При этом в других процессуальных кодексах России подобных статей нет. В них отсутствует системность в изложении требований к надлежащему судебному уведомлению. Между тем наличие данной проблемы признается, и не только в форме дискуссий на страницах научных публикаций.
В начале 2018 года Верховный Суд РФ выступил с законодательной инициативой о реформе процессуального законодательства [8]. В подготовленном законопроекте среди значительного числа нововведений предлагалось дополнить Гражданский процессуальный кодекс РФ статьей 167.1 «Надлежащее извещение», содержание которой практически повторяло ст. 123 АПК РФ «Надлежащее извещение». Представленная в проекте редакция новой статьи ГПК РФ встретила критику в части появления в гражданском процессе полноценной фикции извещения. Например, И. К. Лясковский увидел в этом конструкцию ответственности за злоупотребление процессуальным правом «по небрежности» и с «объективным вменением», поясняя, что «лицо будет вынуждено отвечать за бездействие (неполучение извещения), которое оно, возможно, не осознает» [9, с. 75].
Примечательно, что данный законопроект увидел свет в виде Федерального закона от 28 ноября 2018 г. № 451-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», однако новой статьи 167.1 в ГПК РФ так и не появилось. Положения о надлежащем извещении были отклонены в ходе рассмотрения законопроекта в Федеральном Собрании РФ. Изучение информации о прохождении законопроекта в парламенте так и дало ответа на вопрос, где и почему «потерялась» целая статья.
Сходная ситуация и с правовым регулированием уведомлений в уголовном процессе. Несмотря на то, что оно является важной процессуальной гарантией прав его участников, нормативные положения разбросаны по тексту всего УПК РФ. Общая статья, определяющая порядок уведомления и другие условия, отсутствует. Полагаем, что наличие самостоятельных статей, аккумулирующих все условия, необходимые для признания конкретного судебного уведомления надлежащим, будет способствовать повышению эффективности использования данного института, в частности, позволит минимизировать число обжалований судебных решений по причине признания вышестоящей судебной инстанцией уведомления ненадлежащим, что в настоящее время имеет место в силу противоречивого толкования норм о надлежащем уведомлении судами различных инстанций.
Приведенная в качестве примера статья 123 АПК РФ показательна и с позиций эффективного использования таких средств юридической техники, как презумпции и фикции. Безусловно, указанные средства юридической техники необходимы для полноценного функционирования юридического уведомления, обеспечивая его исполнимость, меняя общие правила в необходимых «нестандартных» жизненных ситуациях, предоставляя законную возможность ссылаться на предположения, способствуя экономичному и продуктивному достижению юридической цели конкретного юридического уведомления. В качестве иллюстрации приведем пример активно внедренной в систему налоговых уведомлений так называемой «презумпции шестого дня». Законодатель установил презумпцию получения адресатом налогового уведомления, направленного заказным письмом по почте, на шестой день с даты направления.
Применение правовых презумпций и правовых фикций в реализации юридического уведомления, вне всякого сомнения, сопряжено со значительными сложностями. Главная из них заключается в сохранении разумного баланса между адресантом и адресатом юридического уведомления, в некоторых случаях и иных лиц. Предлагается при создании норм о юридическом уведомлении в необходимых случаях использовать фикцию получения уведомления, например, в следующей формулировке: «юридическое уведомление считается полученным адресатом в момент доставки (вручения)». Данная фикция уже имеет место в международном праве относительно получения электронного сообщения: «Временем получения электронного сообщения является момент, когда создается возможность для его извлечения адресатом по электронному адресу, указанному адресатом.... Считается, что возможность извлечения электронного сообщения адресатом создается в тот момент, когда оно поступает на электронный адрес адресата» [10].
Продолжая тему судебных уведомлений, остановимся на их вручении. Как ранее уже отмечалось, вручить уведомление возможно не только непосредственно адресату, но и иному лицу, уполномоченному на то в силу доверенности или закона. Если получение судебного уведомления третьим лицом на основании соответствующей доверенности не вызывает споров в признании такого уведомления надлежащим, то получение судебного уведомления таким лицом на основании законодательного указания не всегда может быть признано надлежащим.
Так, в случае отсутствия гражданина по месту его жительства соответствующее судебное уведомление (например, судебное извещение, повестка) может быть вручено проживающему совместно с ним лицу для дальнейшей передачи адресату. Процессуальное законодательство, в целом допуская такой способ доставления уведомления до адресата, по-разному подходит к определению круга таких лиц. С одной стороны, и в ГПК РФ, и в АПК РФ, и в УПК РФ, и в КАС РФ речь идет о лицах, совместно проживающих с адресатом. С другой стороны, в ГПК РФ и КАС РФ говорится о взрослых членах семьи (п. 2 ст. 116 и п. 2 ст. 99 соответственно), в АПК РФ - о совершеннолетнем лице (ч. 2 ст. 123), в УПК РФ - о совершеннолетнем члене семьи (ч. 2 ст. 188). Таким образом, у законодателя отсутствует единый подход к изложению норм о требованиях к лицу, которое имеет право получить судебное уведомление в отсутствие адресата для дальнейшего вручения последнему. Полагаем, такая ситуация ставит в неравное положение адресатов различных судебных уведомлений. Не уходя в споры о том, кто входит в круг членов семьи, а равно с какого возраста член семьи считается взрослым, видится целесообразным прибегнуть к унификации норм о вручении судебных уведомлений. С этой целью полагаем возможным арбитражно-процессуальные правила вручения судебного уведомления распространить на гражданско- процессуальные судебные уведомления, для этого внести изменения в п. 2 ст. 116 ГПК РФ в части замены взрослых членов семьи на совершеннолетнее лицо.
Существующий механизм реализации судебных уведомлений выступает предметом научного интереса немалого числа отечественных ученых-юристов и практиков. Последние не только «оголяют» имеющиеся проблемы, но и формулируют конкретные рационализаторские предложения по их преодолению либо минимизации.
Вместе с тем видится важным сосредоточить усилия и на повышении уровня правовой грамотности населения в вопросах юридического уведомления. Для этого необходима популяризация и распространение правовых знаний о данном явлении. Основной акцент должен быть сделан на распространении информации о возможностях электронного уведомления, о его положительном потенциале. Предстоит общими усилиями преодолевать устоявшиеся стереотипы о сложностях информационной коммуникации. Конечно, такие изменения потребуют определенных усилий и от конкретно взятого человека, вынужденного адаптироваться к новым условиям. Например, АО «Почта России» модифицируется, активно включая в свою деятельность информационные технологии. В настоящее время внедряется интеграция ведомственных систем с сервисом гибридной почты «Госпочта» для обеспечения взаимодействия государства и граждан. Настоящий сервис позволяет через личный кабинет указать почтовые адреса, на которые государственные органы могут направлять лицу бумажные заказные письма. После этого письма начнут приходить в электронном формате в «Госпочту». Взаимодействие в данной системе доступно только пользователям Единого портала с подтвержденной учетной записью. Однако о данном сервисе пока мало кто знает. При должной организации просветительской работы, полагаем, произойдут сдвиги в этом направлении.
Кроме того, необходимо способствовать формированию у граждан навыков работы в информационной среде, с тем чтобы они не только знали о возможности электронного уведомления, но и могли эту возможность активно использовать. Ведь в перспективе, как отмечают специалисты, «начнется постепенный отказ от бумажных документов во всех отраслях и областях, которые связаны с государством...» [11]. В этой связи, традиционные способы обмена документами, в том числе направления юридических уведомлений, постепенно будут вытесняться.
Основную нагрузку в развитии телеком-инфра- структуры и обучении пользователей должно взять на себя государство. Именно оно имеет мощный ресурс для реализации такой работы. Как следствие, повышение социально-правовой активности граждан будет способствовать росту продуктивности юридического уведомления.
Таким образом, нами сформулированы основные направления совершенствования практики юридического уведомления. Акцент сделан на необходимости внедрения прогрессивных информационных технологий в практику юридического уведомления, совершенствования правовой регламентации отдельных видов юридического уведомления, в частности, налогового уведомления, а также повышения уровня правовой грамотности населения в вопросах юридического уведомления. Думается, движение по обозначенным направлениям позволит оптимизировать деятельность по юридическому уведомлению и превратить последнее в эффективный инструмент правовой коммуникации, обеспечивающий праворе- ализацию.
Список источников
1. О порядке направления юридически значимых электронных документов (информации) с использованием федеральной государственной информационной системы «Единый портал государственных и муниципальных услуг (функций)»: проект постановления Правительства Российской Федерации от 11 февраля 2020 г. с пояснительной запиской. URL: https:// regulation.gov.ru/ (дата обращения: 23.05.2022).
2. О привлечении инвестиций с использованием инвестиционных платформ и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»: Федеральный закон от 2 февраля 2019 г. № 259-ФЗ // Российская газета. 2019. 7 августа.
3. Павлов В., Намиот Д. Анализ и разработка системы push-уведомлений с использованием технологий Google // International Journal of Open Information Technologies. 2013. № 3 (Т. 1). URL: https://cyberleninka. ru/ (дата обращения: 21.05.2022).
4. Васильев А., Зацепина О. Презумпции и фикции как элементы текста нормативно-правового акта // Юрислингвистика. 2017. № 6 (17). С. 19-31.
5. О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации: постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 // Российская газета. 2015. 30 июня.
6. Карапетов А. Г. К вопросу о моменте возникновения юридического эффекта уведомлений в гражданском праве // Закон. 2010. № 2. С. 119-128.
7. Куранов В. Г. О моментах доставки и получения юридически значимого сообщения в гражданском праве // Ex jure. 2020. С. 81-90.
8. О внесении в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации проекта федерального закона «О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации, Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации, Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации: постановление Пленума Верховного Суда РФ от 3 октября 2017 г. № 30 // КосультантПлюс: сайт. URL: http://www. consultant.ru (дата обращения: 10.06.2022).