О некоторых духовно-нравственных аспектах русской поэзии XIX века
Номоконов Вадим Николаевич
Кандидат технических наук, доцент
«Есть сила благодатная
В созвучье слов живых,
И дышит непонятная,
Святая прелесть в них».
(Лермонтов)
Предисловие
Рассмотрение духовно-нравственных вопросов как части социально-философских воззрений русских писателей XIX века имеет целью проведение характерных параллелей с современностью, извлечение соответствующих уроков, а также осуществление своего рода переклички между поэтами разных эпох. Предварительно упомянем три фактора, которые существенны в данном контексте.
Самостоятельный поиск истины. Сейчас, когда при исследовании нашего прошлого предлагается исходить из конъюнктурных установок, необходимо сосредоточить усилия на поиске объективных и глубоких ответов на актуальные вопросы, поскольку только истина имеет будущее. Подлинное свободомыслие XXI века отвергает надуманные запреты и априорные рамки, накладываемые на мысль теми, кто так или иначе заинтересован в замене истины полуправдой или прямой ложью.
Материя и дух. Мы не только живем на дне воздушного океана, но, как и все материальное, пронизаны духом, поддерживающим жизнь и несущим энергию и информацию. «Тело без духа мертво» (Иак. 2:26). Материальная и духовная реальности существуют объективно, взаимно дополняя друг друга, о чем подробно говорится в [1], так что наличие (духовно незрячих) людей, которые не замечают этого, не меняет сути дела.
Наличие серьезной опасности. В декабре 2000 года Патриарх Алексий выступил со следующим предупреждением: «Мы должны осознать, что против нашего народа ведется хорошо спланированная бескровная война, имеющая целью его уничтожить. В западных странах работает мирная индустрия растления… Мы не видим, чтобы кто-нибудь, кроме Церкви, всерьез противостоял этой смертельной угрозе». [2] За истекшие годы стало ясно, что одна РПЦ не может справиться с этим делом, хотя и предпринимает определенные меры (например, твердо выступает против легализации однополых браков, против ювенальной юстиции, против абсолютизации прав человека). Здесь необходимо положительное действие всех компонентов культуры, а также личные усилия каждого из нас.
Введение
Литература, с одной стороны, влияет на общество, внося существенный вклад в формирование мировоззрения людей, а с другой, - сама зависит от состояния общества, в лоне которого она создается.
О состоянии российского общества к началу XIX века. Общество находилось под большим влиянием идей Просвещения, Французской революции, а затем и наполеоновских войн. Распространялось вольтерьянство, которое в борьбе с ортодоксальным христианством принимало формы деизма, пантеизма и, главным образом, атеизма, а в качестве социально-политического идеала выдвигало «царство разума», подразумевавшее установление справедливого (по меркам идеологов) общественного устройства.
Однако за всем этим стояли скрытые силы тех, что к тому времени приобрели огромные богатства и, естественно, озаботились их сохранением и приумножением. Это были олигархи того времени, стремившиеся стать властителями мира и действовавшие посредством разного рода тайных обществ, а также с помощью влиятельных фигур, проводивших их политику в своих собственных интересах. Они, в частности, опасались роста народонаселения, для ограничения которого считали необходимым организацию и поддержку таких явлений, как войны, голод, эпидемии, подрыв института семьи, отказ женщин от рождения потомства, суициды, насаждение нищеты, поощрение порока и т.п. (Отметим, что английский священник и экономист Т.Мальтус опубликовал в 1798 году свою провокационную в этом плане работу «Очерк о законе народонаселения».) Ясно, что в наше время такого рода политика продолжается, причем более изощренными способами, когда к древнему методу «разделяй и властвуй» добавляются глаголы «развращай, соблазняй, дезинформируй, оболванивай, манипулируй» и т.п. На это, в частности, и направлены всевозможные стрелялки-взрывалки-убивалки-грабилки-изнасилки в кино и на ТВ. [3]
Ясно также, что эти темные силы не способны на устойчивый заговор (поскольку их представители по своей природе склонны к взаимной вражде), но они способны на разного рода сговоры ради сохранения своих несметных неправедных богатств. Если кто-то сомневается в существовании этих сил и полагает, что разложение общества происходит «стихийно, само собой», пусть воспользуется критерием, который предложил Вольтер: «Чтобы узнать, кто властвует над вами, просто выясните, кого не позволено критиковать».
Усиленное распространение атеизма. Чтобы насаждать пороки в народных массах, нужно было подорвать в людях их внутреннюю религиозную веру. (Вспомним, например, про упомянутый Пушкиным крепкий барьер против неправды: «Богородица не велит!».) Дело облегчалось тем, что само священство того времени далеко отошло от проповедуемых ими заповедей, так что Вольтер, имея в виду католическую церковь, призывал «Раздавите гадину!». Сам же он признавал бытие Бога: «Если бы Бога не было, Его следовало бы выдумать; но Он существует! Вся природа говорит об этом». И в наши дни те же богоненавистнические (а по сути - человеконенавистнические силы) поднимают шумную волну «неоатеизма», невзирая на то, что сверхсложный геном подразумевает наличие Сверхразума, что сформулированный наукой антропный принцип указывает на действие Высшего Дизайнера, что сложность, гармония и красота природы не может быть делом случая и т.д.
О высоком предназначении поэзии
Русская поэзия XIX века была подготовлена выдающимися предшественниками, значение которых признавал Пушкин - «солнце нашей поэзии»:
«...меж тем как Дмитриев, Державин, Ломоносов.
Певцы бессмертные, и честь, и слава россов,
Питают здравый ум и вместе учат нас…»
(«К другу стихотворцу»)
В.А.Жуковский (1783-1852), друг и наставник Пушкина, первым обративший внимание на талант поэта-лицеиста и назвавший его «надеждой нашей словестности», писал, что поэзия всегда была «религии небесной сестра земная».
Г.Р.Державин (1743-1816), «благословивший» Пушкина, так определял
истинное предназначение поэзии, этого «дара богов»:
Сей дар богов лишь к чести
И к поученью их путей
Быть должен обращен, не к лести
И темной похвале людей.
Четко миссию поэзии (беря шире, - миссию искусства) определил Пушкин в стихотворении «Я памятник воздвиг себе нерукотворный», рукопись которого была обнаружена среди бумаг поэта после его трагической гибели:
И долго буду тем любезен я народу,
Что чувства добрые я лирой пробуждал,
Что в мой жестокий век восславил я свободу,
И милость к падшим призывал.
На новом этапе развития российского общества этот мотив милости к униженным и оскорбленным развил и усилил Некрасов:
…Но с детства прочного и кровного союза
Со мною разорвать не торопилась Муза:
Чрез бездны темные Насилия и Зла,
Труда и Голода она меня вела -
Почувствовать свои страданья научила
И свету возвестить о них благословила... («Муза»)
Гражданственность поэзии
«Доля народа, / Счастье его, / Свет и свобода / Прежде всего!» - эти строки из поэмы Некрасова «Кому на Руси жить хорошо» отражают важные компоненты гражданственности, столь характерные для русской поэзии. В этом отношении еще Пушкин возвысил решительный голос, причем в мировом масштабе:
Тираны мира! Трепещите!
А вы мужайтесь и внемлите,
Восстаньте, падшие рабы!
(Ода «Вольность»)
Ему вторил Лермонтов, веривший в правоту дела дворянских революционеров, боровшихся с самодержавием:
Сыны снегов, сыны славян,
Зачем вы мужеством упали?
Зачем? .. Погибнет ваш тиран,
Как всё тираны погибали! ...
Скорбный мировой опыт (начиная с Французской революции) приводит к известному выводу о нецелесообразности революций, поскольку «революцию готовят романтики, осуществляют фанатики, а ее плодами пользуются властолюбцы и негодяи». Как сказал Президент В.В.Путин (в январе 2008): «Лимит революций и гражданских распрей Россия исчерпала еще в XX-м веке». Так что для нас более приемлем призыв Пушкина, прозвучавший в его стихотворении «К Чаадаеву»:
Пока свободою горим,
Пока сердца для чести живы,
Мой друг, отчизне посвятим
Души прекрасные порывы!
Эти порывы нужно каждому обратить прежде всего на совершенствование своей собственной души, так как в наше время требуется не очередная политическая, но именно «человеческая революция», чтобы человек по своей внутренней сути стал, наконец, соответствовать прогрессу технической цивилизации. В дальнейшем духовное развитие и образованность людей должны опережать развитие цивилизации, чтобы ее плоды шли на благо всей Планете.
Социально значимая направленность поэзии, роль поэта-гражданина и общественного деятеля утверждается в программном произведении Некрасова «Поэт и гражданин», ставшем поэтическим манифестом демократического направления в литературе:
Иди в огонь за честь отчизны,
За убежденье, за любовь.
Иди и гибни безупречно.
Умрешь недаром: дело прочно,
Когда под ним струится кровь.
Действительно, многое достигается по духовному закону бескорыстной жертвенности, но при этом человек волен распоряжаться своей жизнью, а не жизнью других людей по своему произволу.
«Веленью Божию, о муза, будь послушна»
Это означает, что поэт должен сочетать свою волю с «веленьем Божиим», (которое является всеблагим и непогрешимым) и тем обретать подлинную свободу творчества и достигать доступные ему вершины. В общем случае такое сочетание благотворно для каждого человека, стремящегося к высокой цели:
Как архангельский мужик
По своей и Божьей воле
Стал разумен и велик.
(Некрасов, «Школьник)
Следуя веленью Божию как высшему для себя закону, поэт не станет конъюнктурно «прогибаться» перед властями и пренебрегать духовными ценностями в погоне за материальными. Если же в поэте возобладает корысть, то от него отнимется творческий дар, и он превратится в ремесленника и потеряет свое счастье:
Под игом лет душа прогнулась,
Остыла ко всему она,
И Муза вовсе отвернулась,
Презренья горького полна.
(«Поэт и гражданин»)
Вспомним, как подобное явление (не объяснимое с чисто материальных позиций) описал и глубоко исследовал Гоголь в повести «Портрет».
В последнее время много говорится о целесообразности синергии, т.е. взаимодействия двух или более факторов, при котором итоговый эффект существенно превосходит простую сумму эффектов каждого отдельного компонента. Однако из Писаний и многих литературных произведений давно было известно, что наибольший эффект может дать добровольное и активное сотрудничество человека с Богом, который Всемогущ и Всеведущ.
Описанный благородный образ музы дополняют черты «музы мести и печали» Некрасова - «Печальной спутницы печальных бедняков, / Рожденных для труда, страданья и оков».
Как пишутся стихи
Стихи не пишутся - случаются,
как чувства или же закат.
Душа - слепая соучастница.
Не написал - случилось так.
(А.Вознесенский)
Поэзия - это сложный и высокий вид искусства, служение которому «не терпит суеты»:
Не тот поэт, кто рифмы плесть умеет
И, перьями скрыпя, бумаги не жалеет. (Пушкин)
Пушкин не раз описывал сокровенный процесс создания стихов, начиная со времени его учебы в Царском селе:
В те дни в таинственных долинах,
Весной, при кликах лебединых,
Близ вод, сиявших в тишине,
Являться муза стала мне.
Муза - это поэтическое олицетворение его творческого дара - слетала к нему, как некая чудесная гостья, "оживляя" его свирель "божественным дыханием и сердце исполняя святым очарованием". Эпитеты "божественный и святой", которыми так часто пользуется Пушкин в применении к своему поэтическому вдохновению, не были только красивой метафорой: в них скрывается глубокий сакральный смысл, подлинное ощущение духовной связи поэта с иным миром.
Вот как об этом писал поэт, находясь в родовом имении Болдино:
И мысли в голове волнуются в отваге,
И рифмы легкие навстречу им бегут,
И пальцы просятся к перу, перо к бумаге.
Минута - и стихи свободно потекут.
Другими словами, истинный поэт является посредником между двумя реальностями, представляет собой как бы канал, по которому свыше устремляется дух, несущий людям истину, добро и красоту. Недаром Есенин прямо называл себя «Божьей дудкой».
Есть и альтернативное мнение, высказанное Маяковским, в статье «Как делать стихи?»: «Поэзия - производство. Труднейшее, сложнейшее, но производство». «Лучший, талантливейший поэт советской эпохи» насмехается над теми, для кого основным процессом якобы «является вдохновенное задирание головы, в ожидании, пока небесная поэзия-дух сойдет на лысину в виде голубя, павлина или страуса. Разоблачить этих господ нетрудно. Достаточно сравнить татьянинскую любовь и «науку, которую воспел Назон», с проектом закона о браке…». Такой вот примитивный, утилитарный взгляд на тонкое явление и столь ограниченная чувствительность в области духа. Конечно, при выполнении «социального заказа», идущего вразрез с духовными установками, трудно ожидать помощи свыше, однако во многих его стихах вдохновение проявилась явным образом.
Вперед и выше - к идеалу!
Еще раз обратимся к Некрасову: «Литература не должна наклоняться в уровень с обществом в его темных или сомнительных явлениях. Во что бы то ни стало, при каких бы обстоятельствах ни было, она не должна ни на шаг отступать от своей цели - возвысить общество до своего идеала - идеала добра, света и истины». Однако далеко не все следуют этому принципу:
Где вы - певцы любви, свободы, мира
И доблести?.. Век «крови и меча»!
На трон земли ты посадил банкира,
Провозгласил героем палача…
С предельной выразительностью сказал Лермонтов:
Чего б то ни было земного
Я не соделаюсь рабом.
(«Я не унижусь пред тобою.»)
И вот сейчас, когда мы научились преодолевать естественное притяжение Земли, необходимо научиться преодолевать излишнее притяжение земного, поскольку иначе погрязнем в пучине потребительства и прочих пороков.