В силу влияния религии некоторым объектам придаётся особое значение, поэтому также следует уделять внимание соответствующему переводу. Например, в российском цифровом мире «семь» традиционно является самым особенным, самым загадочным числом и относится к широкому кругу понятий именно в силу влияния традиций, в том числе религиозных представлений. В христианстве полагается, что Бог создал всё за семь дней, молитва Господня в Библии разделена на семь частей, Иисус сказал, что прощать братьев не семь раз, а семьдесят семь раз и так далее. Христиане чтут Семь Добродетелей (их наименования - вера, надежда, любовь, благоразумие, настойчивость, сдержанность, справедливость) и избегают семи грехов (их наименования - гордыня, зависть, чревоугодие, похоть, гнев, алчность, лень).
Обратимся к цифровому миру Китая. Люди Хань особенно выделяют «девять». В древнем Китае «девять» было самой большой цифрой в классе единиц, вершиной нечётного числа. Поэтому «девять» также называется «числом фатума». Например, некоторые люди говорят, что в Дворцовом музее 9999 комнат “ѕЕ”КЗКэЦ®ј«Ј¬ПуХч ЧЕЅЙЅУА№М (В Гугуне 9999 с половиной помещений). В Китае 9 - число магическое. Кроме того, что в древности считали, что девять - это самое большое, «высокое» число, «девять» в китайском языке созвучно со словом «вечность». Поэтому девять символизирует вечность императорской власти). Число «13» считается россиянином неудачным. Согласно легенде, Иисус умер в пятницу 13-го числа. На последнем ужине у Иисуса было 12 учеников. Всего их было 13, но ученик Иуда предал Иисуса. С тех пор число 13 считается несчастливым. Русские также говорят: «Тринадцатым за стол не садись - не то быть беде». Китайцы обычно не табуируют число 13, в древние времена голову льва перед домом чиновника окружало 13 барсуков, широко известных как «Тринадцать Тайбао». Очевидно, что число 13 не является табуированным в китайской культуре. Китайцам также нравится число «шесть», и есть поговорка «? ???» (число шесть - это благополучие), русские же считают, что число «666» является символом зверя и дьявола. По мнению русских, христиане находятся под влиянием древней философии и считают, что 6 могут становиться 9, что шесть не является благоприятным числом.
Можно видеть, что каждая религия имеет свои культурные предпосылки, и разные религии отражают разные культурные традиции. То, что самоочевидно для религиозной культуры Китая, может быть не понято в России -- и наоборот. И этот факт может стать препятствием для понимания. Поэтому нельзя игнорировать трудности перевода, вызванные различиями в религиозной культуре Китая и России.
ОТЛИЧИЯ В ОБРАЗЕ МЫШЛЕНИЯ
Образ национального мышления - это способ и характеристики мышления, сформированные в процессе развития нации. Культура разных стран формирует разные способы мышления; разнообразие способов мышления неосязаемо влияет на его психологию, эмоции, языки и поведение, что создаёт препятствия для межкультурной коммуникации и деятельности по переводу. Образ мышления в русской культуре сосредоточен на логике и анализе, он относится к прямолинейному образу мышления, тогда как образ мышления в китайской культуре демонстрирует интуитивную целостность. Русские должны открыть подарок лично, когда они его получают, в то время как культурная традиция китайского народа предполагает сдержанность и скромность, и китайцы считают, что невежливо открывать подарок лично. Когда китайцы общаются с другими, они подчёркивают позицию «смирить себя и уважать других» и считают это добродетелью, что служит проявлением вежливости в соответствии с китайскими культурными особенностями. Когда другие хвалят нас, мы склонны принижать себя, чтобы показать скромность. В соответствии же с прямолинейным мышлением русских, и они примут подарок со словами «Благодарю! Спасибо!». Поэтому в процессе перевода необходимо обращать внимание на особенности прямолинейного мышления, отражаемые в этикетных формулах благодарности русского языка, и стараться сделать перевод простым и понятным.
Переводчик, исходя из понимания культурных различий между Китаем и Россией, при трансляции понятий национальной культуры с китайского языка на русский должен предварительно классифицировать текст - определить его тип, что требуется для качественного перевода, и следовать соответствующим принципам перевода.
Определение термина текст предлагается Л. Л. Нелюбиным: «1. Текст представляет собой конечную логически завершённую совокупность единиц всех уровней речеязыковой иерархии, тематически и стилистически цельнооформленную и семантически организованную. 2. Произведение речетворческого процесса, обладающее завершённостью, объективизированное в виде письменного документа, произведение, состоящее из названия (заголовка) и ряда особых единиц (сверхфразовых единств), объединённых разными типами лексической, грамматической, логической, стилистической связи, имеющее определённую направленность и прагматическую установку» [2, с. 218].
И. С. Алексеева даёт классификацию (типологию) текстов в зависимости от вида транслируемой информации: 1. Познавательная (когнитивная) информация - объективные сведения об окружающем мире. Передавая её, язык выполняет когнитивную или преференциальную (представительскую) функцию.
Оперативная информация - предписывает определённые действия или побуждает к ним; язык при этом выполняет апеллятивную (побудительную) функцию.
Эмоциональная (экспрессивная) информация - содержит сообщение о человеческих эмоциях. Передавая эмоции, язык выполняет экспрессивную функцию [1, с. 247].
Согласно классификации типов текста с точки зрения лингвистической функции, информационно-функциональный текст представляет собой текст, построенный по законам строгой логики. Он доносит информацию - излагает факты или описывает реалии. Основное внимание в тексте уделяется его содержанию, поэтому перевод требует точности при его передаче. Таким образом, перевод информационно-функциональных текстов должен отвечать принципам «верного» перевода: точное сообщение, понятный текст и стремление к ясности.
Принцип «верности» является основным, руководящим во всех переводах и предполагает следующие два аспекта: во-первых, формальная лояльность, во- вторых, смысловая лояльность. Первый относится к рассмотрению формы, чтобы сделать информацию перевода аутентичной исходной и достичь соответствия между словами, при этом желательно, чтобы структура метафор была подобна оригиналу [6, с. 64]. Однако такого рода требование «верности» в конкретной практике должно служить отражением динамической концепции перевода. Для этого требуется не механическая эквивалентность, а проявление «адекватного» перевода, чтобы гарантировать то, что переводной текст имеет ту же коммуникативную функцию, что и оригинал. Следовательно, ключом к принципу «верного» перевода является воспроизведение смысла и стиля оригинальной работы, а не механическое эквивалентное преобразование языковых символов - в соответствии со вторым аспектом принципа «верности». Кроме того, информационные тексты должны пропагандировать культурные особенности.
Большое внимание в тексте при его переводе уделяется влиянию диалога. Следовательно, принцип перевода информационных функциональных текстов таков: содержание и структура текста могут быть скорректированы для достижения «эквивалентности».
Нида предложил понятие «динамический одноранговый перевод», отмечая: «В динамическом одноранговом переводе переводчик обеспокоен не взаимно-однозначным соответствием между информацией на исходном языке и информацией на целевом языке. Отношения должны быть в основном такими же, как отношения между получателем исходного языка и исходной информацией» [8, с. 159]. Нида далее определяет, что «получатель информации в динамическом эквивалентном переводе должен отвечать на информацию перевода с той же степенью, что и исходный получатель [9, с. 25]. Исходя из этого, мы делаем вывод: теория перевода Ниды подчёркивает, что носители двух языков должны иметь примерно одинаковые чувства, общность пресуппозиции. По словам Хе Зирана, имеет место «так называемая динамическая эквивалентность, то есть она не ограничивается исходной формой, а только сохраняет содержание оригинальной работы и выражает этот контент с наиболее близким и наиболее естественным эквивалентом в переводе, чтобы быть эквивалентным» [14, с. 191]. Поэтому динамическая или функциональная теория эквивалентности Ниды по существу эквивалентна теории перевода, взятой нами за основу.
Эквивалентный перевод - это принцип перевода, основанный на коммуникативной теории. Исходя из правильного понимания содержания оригинального произведения, переводчики не придерживаются оригинального текста и делают перевод «подчинённым» культурным привычкам читателя. Они должны быть готовы принять и подчеркнуть, что донесение сути оригинального текста - это цель, что надо стремиться отразить стиль и культурный фон переводимой работы, чтобы читатели могли по достоинству оценить экзотические обычаи и расширить свои знания.
Переводной текст типа «Оперативная информация» должен следовать принципу «эквивалентности» и формировать у читателей целевого языка такой же интерес к его содержанию и проблематике, какой проявляют носители языка оригинала.
Заключение
языковой обычай термин перевод
Цель перевода определяет стратегию и конкретный метод перевода. Результатом процесса должен стать адекватный переводной текст, и переводчик обязан чётко понимать цель и функцию перевода, чтобы приблизить результат к идеалу. Целью перевода текстов с китайского языка на русский с учётом особенностей национальной культуры обеих стран является создание качественного адекватного текста, имеющего практическую коммуникативную значимость для российских читателей, предоставляющего как можно более точно информацию о Китае и улучшающего имидж Китая. Из-за различных характеристик китайского и русского языков, специфики транслируемых ими культурных традиций, сложность перевода с русского языка на китайский высока. Следовательно, необходим углублённый анализ текста с учётом его типологических признаков, чтобы найти наилучший способ успешной передачи информации. Тексты, которые несут в себе сведения о китайской культуре, богаты по содержанию, имеют большой объём информации, и язык обладает пробуждающей интерес силой, которая заставляет читателей думать, понимать, действовать. Они относятся к информационным и побуждающим текстам. В соответствии с характеристиками различных типов текста, руководствуясь принципами функциональной телеологии, переводчики должны следовать различным принципам перевода в зависимости от характера материала. Для информационных текстов важно, чтобы перевод смог передать ключевую информацию, сохраняя культурный потенциал и стиль исходного текста в соответствии с принципом «верности». Для побуждающего текста необходимо, чтобы перевод смог реализовать его функцию вызова, и во имя эффективности передачи информации он должен следовать «эквивалентному» принципу. В процессе перевода проявляются не только проблемы, обусловленные наличием объективных различий в языке и культуре, но и субъективных факторов в сознании переводчиков. Культурные различия отражаются в информации о региональной культуре, религиозной культуре, народной культуре и национально-специфическом образе мышления, что требует учёта при использовании ресурсов лексики, построении предложений. Перевод информации о китайской культуре с китайского языка на русский должен соответствовать языковым и культурным характеристикам получателей целевого языка, поэтому следует оценить предполагаемое принятие перевода читателем, выбирать подходящие стратегии перевода.
Литература
языковой обычай термин перевод
1. Алексеева И. С. Введение в переводоведение. М.: Академия, 2004. 247 с.
2. Нелюбин Л. Л. Толковый переводоведческий словарь. 3-е изд., перераб. М.: Флинта; Наука, 2003. 320 с.
3. Сыюэ Х., Гумин Х. Анализ русского перевода заголовков глав романа «Сон в Красном тереме» в аспекте теории адаптации // Вестник Московского государственного областного университета. Серия: Русская филология. 2019. №5. С. 342-349.
4. Текст как явление культуры / Г. А. Антипов, О. А. Донских, И. Ю. Марковина, Ю. А. Сорокин. Новосибирск: Наука, Сибирское отделение, 1989. 196 с.
5. Тюленев С. В. Теория перевода. М.: Гардарики, 2004. 336 с.
6. Фу Цзао, Лу Цяоци. Сравнительный анализ современной теории художественного перевода в России и Китае // Гуманитарные исследования. 2019. №2 (70). С. 59-67.
7. Alvaro J. J. Analyzing China's English-language Media. In: World Englishes, 2015, pp. 260-277.
8. Nida E. A. To a Science of Translating. Leiden, E. J. Brill publishers, 1964. 331 p.
9. Nida E. A., Charles R. The Theory and Practice of Translatio. Leiden, E. J. Brill publishers, 1969. 218 p.
10. Newmark P. Approaches to Translation. Oxford, Pergamon Press, 1981. 200 p.
11. Tzou Y. Z., Vaid J., Chen H. C. Does Formal Training in Translation or Interpreting Affect Translation Strategy. In: Science, 2017, pp. 632-641.
12. Ван Цянь. Конструирование идентичности переводчика в переводе китайской культуры // Фронт общественных наук. 2018. №9. С. 266-270.
13. Ли Синьхуэй. Переводческие исследования с точки зрения культуры // Журнал Университета радио и телевидения Цзилинь. 2009. №1. С. 80/
14. Хе Зиран. Прагматика и изучение английского языка. Шанхай: Шанхайская образовательная пресса иностранных языков, 1997. С. 185-191.
15. Чэнь Сяовэй. Выборочный анализ осведомлённости аудитории в переводе на иностранный язык с культурой: пример английской версии «Insigts Into Chinese Culture» // Журнал Китайского перевода. 2015. №4. С. 76-82.
16. Ян Лю. Тенденция английского перевода китайской культурной классики // Журнал издательства Китая. 2016. №10. С. 40-41.
References
1. Alekseeva I. S. Vvedenie v perevodovedenie [Introduction to translation studies]. Moscow: Academia Publ., 2004. 247 p.
2. Nelyubin L.L. Tolkovyi perevodovedcheskii slovar' [Sensible translatological dictionary]. 3rd ed., revised. Moscow: Flinta; Nauka Publ., 2003. 320 p.
3. Syue Kh., Gumin Kh. [Analysis of the Russian translation of the headings of the chapters of the novel “Dream in the Red Tower” in the aspect of adaptation theory]. In: Bulletin of Moscow Region State University. Series: Russian Philology, 2019, no. 5, pp. 342-349.
4. Antipov G. A., Donskikh O. A., Markovina I. Yu., Sorokin Yu. A. Tekst kak yavlenie kul'tury [Text as a cultural phenomenon]. Novosibirsk: Nauka Publ., Sibirskoe otdelenie [Siberian Branch], 1989. 196 p.
5. Tyulenev S. V. [Theory of translation]. Moscow: Gardariki Publ., 2004. 336 p.
6. Fu Zao, Lu Qiaoqi. [A comparative analysis of the modern theory of literary translation in Russia and China]. In: Gumanitarnye issledovaniya [Humanitarian Studies], 2019, no. 2 (70), pp. 59-67.
7. Alvaro J. J. Analyzing China's English-language Media. In: World Englishes, 2015, pp. 260-277.