- наконец, каждый проект выполнялся для конкретного (одного) населенного пункта, поэтому не было возможности сравнивать процесс с аналогичным, привлекая коллег из других мест, не производился обмен опытом, не анализировались успехи и неудачи.
Насколько нам известно, приблизительно так же происходили события и в наиболее развитых странах мира.
Таким образом, реализации ограничительного концепта «устойчивого развития», основным актором которого должны были стать сообщества, не произошло. Видимо, логика процесса вела к тому, что следовало искать иной путь осуществления концепта и иных исполнителей, в связи с чем и появилась теория экомодернизации.
Экомодернизация как стратегия управления
В начале 1990-х гг. экологическая модернизация превратилась в стройную концепцию, основанную на теоретическом анализе развития основных институтов современного общества, направленном на поиск путей разрешения экологического кризиса. В этих рамках исследуются тенденции развития сферы социально-экологических отношений, изменения позиций и ролей ее акторов, их действий. Как и идея устойчивого развития, экомодернизация предполагает возможным и необходимым достижение баланса между индустриальной системой и биосферой. Однако в отличие от устойчивого развития, которое лишь обозначает проблему, экомодернизация обосновывает механизм достижения такого баланса, который, по мнению ее сторонников, уже начал работать, обеспечивая проэкологическую трансформацию модернити.
Экомодернизация претендует также и на роль теоретической основы государственной политики и идеологии экологического движения ряда западных стран. В этом качестве она представляет собой экополитическую стратегию с набором более или менее конкретных инструментов разрешения экологических проблем, включая принципы взаимодействия различных акторов, программы государственной экологической политики и деятельности экоНПО, методы промышленного экоменеджмента и др.
Главной теоретической предпосылкой экологической модернизации является предположение о возможности проэкологического развития модернити. Ее авторы опираются в обосновании этого тезиса на социологические концепции модернити, постмодернити (прежде всего Энтони Гидденса) и теорию общества - всеобщего риска У. Бека. В обоих случаях экологический кризис представлен как проявление возрастающего экологического риска, а процесс развития современного индустриального общества - как рефлексивная модернизация, с одной стороны, стремящаяся к сокращению риска, с другой - усиливающая его за счет постоянного изменения своих институтов. Экологически ориентированная трансформация модернити объясняется обособлением экологической рациональности от рациональности экономической и отделения в результате сферы экологических отношений от экономических (Моl, Spaargaren 2003).
На уровне воспроизводства капитала все это означает встраивание экологических ограничителей в воспроизводственный процесс. На определенном этапе они перестают быть барьерами роста, а становятся факторами увеличения прибыли. Этот процесс получил название «экологизация экономики» и основан прежде всего на технологических трансформациях, переходе от так называемых «технологий выхлопной трубы» (то есть от улавливания уже произведенных загрязнений) к технологиям «чистого производства», позволяющим не производить загрязнения, а следовательно, экономить ресурсы.
Инновации, развитие и распространение новых технологий рассматриваются авторами экомодернизации как важнейшие элементы улучшения состояния среды.
Теоретики экомодернизации признают роль бюрократического государственного управления в решении наиболее серьезных проблем индустриального общества 1960-1970-х гг., однако полагают, что сейчас оно подошло к пределу своих возможностей, основной движущей силой экополитики должны стать и становятся рыночные механизмы.
С точки зрения концепции экомодернизации бюрократическая экополитика негибка, экономически неэффективна и скорее сдерживает, чем инициирует экологические инновации. Она не может контролировать потоки сырья и энергии, циркулирующие в индустриальной системе каждый день, и не способна стимулировать экологически ориентированную деятельность компаний. Компании быстро приспосабливаются к внешним ограничениям, при этом стимула самим искать способы сокращения загрязнений у них не появляется. экологический управление общество социальный
Вследствие этого рыночное соревнование, потребительский спрос, страховые компании и кредиты становятся важными факторами в процессах экосоциальной трансформации. Экологическая политика должна стать децентрализованной настолько, насколько это возможно, то есть от детального государственного регулирования необходимо перейти к созданию условий для экологически ориентированной деятельности самих производителей и потребителей. Необходимо включить механизмы саморегулирования и освободить государственные структуры от ряда функций в экологическом менеджменте, с тем чтобы они сконцентрировались на тех задачах, которые никто кроме них не может решить.
В соответствии с проведенным анализом концепция экомодернизации - это концепция экологического менеджмента глобализирующегося мира, в котором управление всеми процессами осуществляется мировым рынком при утрате деятельностных позиций практически всех традиционных акторов - от неправительственных организаций до государства. Исключение составляют акторы экономические, а также разработчики новых технологий (не будем спешить называть их учеными, в лучшем случае ими осуществляются прикладные изыскания, основанные на достижениях фундаментальной науки предшествующих времен), действиями которых, впрочем, также руководит «высшая» сила, им не подвластная. Но все же речь пока идет об улучшении состояния окружающей среды не в глобальных масштабах, а на уровне локальностей. И действия, как предполагается, должны разворачиваться там же. Отметим, что в соответствии с экомодернизационным подходом последствия современной катастрофы в Японии должны быть устранены при помощи разработки новых технологий, а ядерная энергетика подлежит совершенствованию с помощью инновационных технологий. Что же дает человечеству возможность не слишком заботиться об этой катастрофе, как показывает современная практика, как, впрочем, и об экологических последствиях «локальных» (если таковыми можно считать целые государства) военных действий, уже осуществляющихся в Ираке, Афганистане и Ливии и, очевидно, планирующихся в других странах Ближнего Востока и Африки?
Экологический концепт современности: полный отрыв от общества
Наиболее значимым событием и дискуссией по поводу выработки нового концепта взаимодействия общества и природы стала климатическая конференция ООН в Копенгагене, проходившая с 7 по 19 декабря 2009 г. Потепление климата как основная угроза экологическому благосостоянию планеты внесено в повестку дня давно. В Киотском протоколе, подписанном 181 страной еще в 1997 г., зафиксировано, что развитые страны и страны с переходной экономикой должны сократить или стабилизировать выбросы парниковых газов. С тех пор можно утверждать, что именно выбросы парниковых газов сегодня признаются главной экологической проблемой, требующей разрешения. В целом это и подтвердила конференция в Копенгагене. В результате следует признать, что устранение главной экологической угрозы зависит не от того, как будут ограничивать себя люди и национальные экономики в сфере потребления (то есть концепция ограничения отошла на второй план, если вовсе не забыта), сколько от того, как будут в этом направлении действовать современные основные акторы - глобальная экономика и глобальная политика. Воздействовать на них сможет лишь глобальное гражданское общество, да и то только в оказании давления на их действия, иного участия в устранении означенной угрозы оно просто не в состоянии принять. Иными словами, в полном соответствии с подходом осмысления глобализации «с высоты птичьего полета» современное общество, еще далеко не в достаточной мере глобализированное и уж однозначно слабо в этом направлении институционализированное, практически исключается из развивающихся процессов взаимодействия общества и природы.
Следует отметить, что сформулированного теоретического концепта пока не сложилось, но теоретическое осмысление развивается именно в этом русле, что наглядно показал Всемирный социологический конгресс 2010 г. в Гётеборге, который О. Н. Яницкий назвал «климатическим или антикарбонным» (Яницкий 2010). И хотя, по свидетельству автора цитируемой статьи, речь шла о том, что «мир стоит на грани экологических мегарисков и катастроф, которые непредсказуемым образом могут изменить всю его институциональную и жизненную среду, если мы не поспешим изменить существующие институты и господствующие ценности сами» (Там же: 379), в докладах было озвучено, что эти «сами» должны преобразиться в глобальные институты (Там же: 381).
Как следствие, если от нас, современных людей, мало что зависит, а главная экологическая проблема - потепление климата, то можно абстрагироваться от «мелких» или «локальных» современных экологически негативных событий, что и является ответом на вопрос, поставленный в конце предыдущей части данной статьи.
Литература
1. Аксенова, О. В. 2004. Генезис социально-экологической рефлексии на Западе во второй половине XX века. Социологические исследования 9: 68-76.
2. Кастельс, М. 2000. Информационная эпоха. Экономика, общество и культура. М.: ГУ-ВШЭ.
3. Яницкий, О. Н. 2010. Климатический или антикарбонный конгресс социологов. Вестник Института социологии. Электронный научный журнал 1: 379-383.
4. Castels, M. 1996. The Rise of the Network Society. Oxford: Blackwell.
5. Mol, A. P. J., Spaargaren, G. 2003. Towards a sociology of environmental flows. A new agenda for 21st century environmental sociology. Presentation on the conference “Governing Environmental Flows; Re-inventing the State in Global Modernity”. Wageningen, The Netherlands, 13-14 June.
6. Rosenau, J.N. 1997. Global Environmental Governance: Delicate Balances. Subtle Nuances, and Multiple Challenges. International Governance on Environmental Issues. Dordrecht: Kluwer Academic Publishers.
7. Urry, J. 2000. Sociology Beyond Societies: Mobilities for the Twenty-First Century. N. Y.: Routledge.