В соответствии с ч. 1 ст. 16 УПК РФ обвиняемый осуществляет свое право на защиту лично либо с помощью защитника.
Европейский суд по правам человека, принимая решения от 24 мая 1991 г. по делу Quaranta, Series A, no. 205, para 27, от 24 ноября 1993 г. по делу Ymbrioscia, Series A, no. 275, para 36, указал, что право обвиняемого на получение помощи адвоката распространяется и на досудебные стадии производства. Позже эта правовая позиция была воспроизведена в судебных актах Конституционного Суда Российской Федерации (например, Постановление от 27 июня 2000 г. №11-П «По делу о проверке конституционности положений части первой статьи 47 и части второй статьи 51 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина В.И. Маслова»). Таким образом, «ни в коей мере не умаляя значимости отправления правосудия по уголовным делам, нельзя забывать о важнейшей роли предварительного расследования и прежде всего предварительного следствия в уголовном процессе». Тем более что сущность и гарантии реализации права обвиняемого на защиту в ходе предварительного следствия - объект неиссякаемого научного интереса.
В работах, посвященных полномочиям защитника, а также этическим аспектам адвокатской деятельности, широко дискутируются вопросы о допустимых пределах расхождения позиции защитника со своим подзащитным применительно к ситуациям, когда обвиняемый отрицает свою виновность. Во многом это спор о словах, поскольку в соответствии с п. 3 ч. 4 ст. 6 Федерального закона от 31 мая 2002 г. №63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокат не вправе занимать по делу позицию вопреки воле доверителя, за исключением случаев, когда адвокат убежден в наличии самооговора доверителя.
Согласно материалам уголовного дела, Исачкова в ходе допроса 2 сентября 2010 г. не признала себя виновной в совершении преступлений, предусмотренных п. «ж», «к» ч. 2 чт. 105, ч. 4 ст. 159 УК РФ. В последующем она также отрицала свою вину. 16 ноября 2010 г., указывая на недоказанность устойчивости преступной группы, защитник заявила следователю ходатайство о предъявлении Исачковой, а также другим привлекаемым по данному делу лицам обвинения с изменением квалификации, тем самым вопреки позиции обвиняемой фактически признав совершение ею преступных деяний. Анализируя сходную ситуацию, О. Заборников отмечает: в таких случаях следователю целесообразно изменить обвинение, причем его можно и не «перепредъявлять». С такой позицией согласиться сложно. В соответствии с ч. 1 ст. 175 УПК РФ, если в ходе предварительного следствия появятся основания для изменения предъявленного обвинения, следователь выносит новое постановление о привлечении лица в качестве обвиняемого и предъявляет его обвиняемому в общем порядке.
В деле Исачковой адвокат совершил дисциплинарный проступок - нарушил требования п. 3 ч. 4 ст. 6 Закона об адвокатской деятельности и адвокатуре, «одного из первичных постулатов, основы основ защитительной деятельности адвоката». Вопреки явному противоречию в позициях обвиняемой и ее защитника следователь не произвел замену адвоката. Почему? Однозначно ответить на этот вопрос сложно. Возможно, потому, что не силен в знании норм УПК РФ и законодательства об организации предварительного следствия. Согласно п. 8 Указа Президента Российской Федерации от 23 ноября 1998 года №1422 «О мерах по совершенствованию организации предварительного следствия в системе МВД РФ» одной из основных задач органов предварительного следствия является обеспечение в пределах своих полномочий исполнения законодательства Российской Федерации об уголовном судопроизводстве. А возможно, потому, что во что бы то ни стало хотел завершить очередное уголовное дело направлением в суд. Практически с 16 ноября 2010 г., то есть с момента предъявления обвинения в новой редакции, Исачкова фактически была лишена защиты по данному уголовному делу, что явилось основанием для отмены приговора Приморского краевого суда с участием присяжных заседателей от 29 февраля 2012 г. (Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 24 октября 2012 г. №56-О12-57 сп).
А. Сайкин, проводя исследование причин отмененных Верховным Судом Российской Федерации приговоров, в числе их «досудебных дефектов» называет «сформировавшийся у следователя обвинительный уклон, не позволивший ему детально разобраться во всех обстоятельствах уголовного дела».
Проблема обвинительного уклона в деятельности следователя - предмет острой научной дискуссии. Дело не в самом по себе обвинительном уклоне - категории во многом условной, вбирающей в себя не только юридические, но и морально-этические аспекты. Фактически в основе допускаемых участниками уголовного судопроизводства (и следователь - не исключение) нарушений прав и законных интересов обвиняемого лежит отступление от принципа законности (ст. 7 УПК РФ).
Из судебной практики. 3 сентября 2010 г. Коваленко было предъявлено обвинение по ч. 4 ст. 159 УК РФ. По окончании предварительного расследования с 20 сентября 2010 г. она приступила к выполнению положений ст. 217 УПК РФ и ознакомилась с томами №1 - 10. Однако 23 ноября 2010 г. ей было предъявлено новое обвинение, в т.ч. и по ч. 5 ст. 33 - п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Несмотря на предъявление нового обвинения, значительно ухудшающего положение обвиняемой, следователь в нарушение права на защиту не предоставил Коваленко вновь материалы дела для ознакомления и подготовки ее к защите от нового обвинения. В связи с указанными нарушениями приговор по данному делу признан незаконным и необоснованным, отменен Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации (Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 24 октября 2012 г. №56-О12-57 сп).
Указывая в числе типичных ошибок, допускаемых следователями, невыполнение ими требований ст. 217 УПК РФ, О. Городской настаивает на том, что «такое поведение следователя следует расценивать как несоблюдение возложенной на него функции защиты обвиняемого». Следователь, выполняя обвинительную функцию, то есть привлекая к уголовной ответственности и изобличая обвиняемого, в то же время защищает права и законные интересы обвиняемого. Следователь не только предоставляет обвиняемому и его защитнику возможности для защиты, но и обязан исследовать все обстоятельства, свидетельствующие в пользу обвиняемого, собирать и проверять все доказательства, оправдывающие обвиняемого или смягчающие его ответственность.
В.В. Уланов отмечает: «Участие следователя в осуществлении функции защиты гарантирует обеспечение конституционного права обвиняемого на защиту, а также выполнение одной из задач уголовного судопроизводства, заключающейся в том, чтобы ни один невиновный не был привлечен к уголовной ответственности». Данная научная позиция не может расцениваться как единственно верная. Право обвиняемого на защиту включает в себя не только само субъективное право на защиту, но и гарантии его реализации. Именно о них (гарантиях), на наш взгляд, следует говорить применительно к деятельности следователя, который обязан разъяснить обвиняемому его права, обеспечить ему возможность защищаться всеми не запрещенными УПК РФ способами и средствами (ч. 1 ст. 11, ч. 2 ст. 16, п. 21 ч. 4 ст. 47 УПК РФ).
Приводя в своей монографии примеры несоблюдения следователями норм ч. 3 ст. 217 УПК РФ, запрещающей ограничение обвиняемого и защитника во времени, необходимом для ознакомления с материалами уголовного дела, А. Васильев указывает на «допустимость в отдельных случаях игнорирования следователем этого правила, ибо он, во-первых, процессуально самостоятелен и, во-вторых, связан процессуальными сроками, в частности ст. 6.1 УПК РФ». Как справедливо отметил Б.Я. Гаврилов, эффективное предварительное следствие невозможно без обеспечения процессуальной самостоятельности следователя. Это, однако, не означает, что независимость следователя должна отождествляться с чинимым им беззаконием, а именно его, по нашему мнению, описывает А. Васильев. Более того, самостоятельность следователя предполагает и его ответственность за ход и результаты произведенного им расследования, которая в настоящее время, к сожалению, не нашла конкретных очертаний в законодательстве.
Что же касается разумного срока уголовного судопроизводства, то он действительно исчисляется с момента начала осуществления уголовного преследования до его прекращения или вынесения обвинительного приговора (ч. 3 ст. 6.1 УПК РФ). Однако А. Васильев не учитывает, что обстоятельства, связанные с организацией работы следствия не могут приниматься во внимание в качестве оснований для превышения разумных сроков осуществления уголовного судопроизводства (ч. 4 ст. 6.1 УПК РФ). Не случайно в специальной литературе подчеркивается: неознакомление обвиняемого с материалами уголовного дела или ограничение данного процессуального права - грубое нарушение следователем права обвиняемого на защиту.
В соответствии с ч. 1 ст. 11 УПК РФ суд, прокурор, следователь, дознаватель обязаны разъяснить подозреваемому, обвиняемому, а также другим участникам уголовного судопроизводства их права, обязанности, ответственность и обеспечить возможность осуществления этих прав.
Анализ уголовных дел показал, что никакого фактического разъяснения прав не осуществляется. По справедливому мнению В.И. Никандрова, «в суде разъяснение прав, как известно, подменяется их перечислением, пересказом соответствующей статьи закона. На предварительном следствии участникам процесса просто предлагается поставить свои подписи под текстом статьи, помещенным на стандартном бланке постановления о привлечении в качестве обвиняемого, о признании потерпевшим и т.д. При этом должностные лица указанных органов нередко стремятся не разъяснять содержание, значение и порядок реализации каждого права, а лишь создать видимость разъяснения с тем, чтобы избежать упрека в свой адрес. Действительное разъяснение прав, особенно в суде и по сложному делу, со многими участниками процесса на самом деле, как того опасаются судьи, может занять много времени».
Норма ст. 267 УПК РФ обязывает председательствующего разъяснить подсудимому на судебном разбирательстве его права, предусмотренные ст. 47 УПК РФ. Но статья 47 УПК РФ содержит перечень прав, которые носят в основном общий характер и относятся к статусу обвиняемого. Статусу же подсудимого (как и статусу подозреваемого, права которого закреплены в ст. 46 УПК РФ) свойственны специфические, обусловленные стадией судебного разбирательства права, которые в соответствии с УПК РФ не подлежат разъяснению. Среди них ст. 292 УПК РФ гарантирует подсудимому право на участие в прениях и репликах сторон, ст. 293 УПК РФ - на последнее слово и другое. Неразъяснение указанных прав ведет к ничтожности состоявшегося приговора в соответствии с пунктами 6 и 7 ч. 2 ст. 381 УПК РФ. Примером этого является Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Республики Мордовия от 26.02.2003 года, на основании которого был отменен приговор Ичалковского районного суда от 11.12.2002 в отношении Ш. Согласно ч. 2 ст. 292 УПК РФ подсудимый был вправе ходатайствовать об участии в прениях сторон, и суд был обязан разъяснить указанное право. Однако из протокола судебного заседания следует, что данное право подсудимому не разъяснялось, а в прениях ему было предоставлено слово лишь как гражданскому ответчику. Тем самым Ш. был лишен возможности высказать свое мнение по существу рассматриваемого дела.
То есть тщательное и всестороннее разъяснение прав участникам процесса в соответствии со ст. 267 и ч. 1 ст. 268 УПК РФ является обязанностью председательствующего судьи (следователя, дознавателя, прокурора). В случае невыполнения данной обязанности нарушаются нормы УПК РФ, влекущие признание недопустимыми полученных таким путем доказательств (ч. 3 ст. 7 УПК РФ).
Следует признать, что все права обвиняемого, подсудимого невозможно отразить в одной статье, так как, по данным О.В. Тюрина, в УПК РФ насчитывается более 976 прав обвиняемого. Учитывая это, необходимо, во-первых, разработать перечень прав обвиняемого, подсудимого, который следует предъявлять последним в виде постановления в зависимости от процессуальных условий, указанных в частях 1 и 2 ст. 47 УПК РФ.
В данной связи целессобразно, что органы предварительного расследования в целях усиления гарантий точного исполнения требования ч. 1 ст. 11 УПК РФ должны, во-первых, привести полный перечень прав в отношении каждого субъекта или, по крайней мере, полный относительно досудебного производства, а не касаться только отдельных институтов, во-вторых, разъяснять необходимо не только права, но и обязанности, а также ответственность за их невыполнение. Копию этого протокола необходимо вручать под подпись участнику процесса (приложение 1).
Высказанное предложение целесообразно закрепить на законодательном уровне. Если речь идет об обвиняемом, то его стоит прописать преимущественно в ч. 5 ст. 172 УПК РФ. Кроме того в обозначенном протоколе также необходимо предусмотреть мнение защитника, присутствующего при предъявлении обвинения, о том, все ли права и обязанности в должной мере разъяснены обвиняемому. В отношении подозреваемого изменения следует закрепить одновременно в нескольких нормах, поскольку именно они «вводят» подозреваемого в сферу уголовного судопроизводства: в ч. 1 ст. 92, ч. 1 ст. 100, ч. 1 ст. 146, ч. 1 ст. 223.1 УПК РФ. Предложенный порядок будет наиболее полно соответствовать уголовно-процессуальной форме, что влечет его обязательность производства по всем уголовным делам.
Таким образом, нарушение права обвиняемого на защиту в досудебном производстве по уголовному делу - основание отмены приговора (ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ). При этом суд по ходатайству стороны или по собственной инициативе в порядке ч. 3 ст. 401.15, ч. 1 ст. 237 УПК РФ вправе возвратить дело прокурору для устранения препятствий к его рассмотрению судом во всех случаях, когда «в досудебном производстве были допущены существенные нарушения закона, не устранимые в судебном производстве, если возвращение дела не связано с восполнением неполноты проведенного дознания или предварительного следствия».
3.2 Права и обязанности обвиняемого в судебных стадиях уголовного производства
Личное участие подсудимого в судебном разбирательстве - это его конституционное право (ст. 123 Конституции РФ). Суды не вправе производить заочное судебное разбирательство по уголовным делам. Не участвуя в судебных заседаниях, подсудимый лишается реальной возможности дать суду объяснения по предъявленному обвинению, представлять суду доказательства, принимать участие в их исследовании и иным образом осуществлять свое право на защиту.
При неявке подсудимого в судебное заседание суд откладывает рассмотрение дела, принимая меры к выяснению причин неявки подсудимого. В случае, когда причины неявки не были уважительными, суд принимает меры к обеспечению явки. Для этого суд вправе подвергнуть подсудимого приводу, а в необходимых случаях - избрать в отношении его меру пресечения.
По поступившему в суд уголовному делу судья проверяет законность и обоснованность судопроизводства, осуществлявшегося на двух предшествующих стадиях (возбуждение уголовного дела и предварительное расследование преступлений), производит необходимые действия по подготовке назначенного судебного заседания.
Согласно многолетней следственной практике в конце резолютивной части обвинительного заключения следователь указывает, какому суду подсудно уголовное дело. Прокурор при утверждении обвинительного заключения проверяет правильность решения следователем вопроса о подсудности уголовного дела и, в соответствии со ст. 222 УПК РФ направляет уголовное дело с обвинительным заключением в суд. Дознание заканчивается составлением дознавателем обвинительного акта, который утверждается начальником органа дознания и вместе с материалами уголовного дела направляется прокурору. В конце обвинительного акта дознавателю также следует указать суд, которому уголовное дело подсудно.
Поэтому судья проверяет подсудность уголовного дела после указанных должностных лиц в соответствии с правилами о подсудности, установленными ст. ст. 30 - 36 УПК РФ. Если состав суда и подсудность уголовного дела поставлены в зависимость от ходатайства обвиняемого (п. 2 и п. 3 ч. 2 ст. 30 УПК РФ), письменное ходатайство приобщается к материалам дела, а устное заносится в протокол ознакомления со всеми материалами дела. При необходимости направить уголовное дело по подсудности судья выносит об этом постановление.
У обвиняемого и его защитника есть право ходатайствовать о проведении предварительного слушания. Проведение предварительного слушания возможно не только по ходатайству обвиняемого, но и по собственной инициативе судьи, когда основания для проведения предварительного слушания устанавливаются судьей самостоятельно в процессе изучения материалов уголовного дела.
Возможность заявления ходатайства о проведении предварительного слушания должна разъясняться обвиняемому следователем. Заявленное ходатайство обвиняемого или его защитника отражается в протоколе ознакомления с материалами уголовного дела
По уголовным делам с обвинительным актом - обвиняемый, его защитник также знакомятся со всеми материалами уголовного дела.
После решения вопроса о подсудности уголовного дела судья должен выяснить, вручены ли участникам копии обвинительного заключения или обвинительного акта. Обвиняемому вручается копия обвинительного заключения с приложениями.
Ходатайства стороны защиты об истребовании дополнительных доказательств или предметов подлежат удовлетворению, если данные доказательства и предметы имеют значение для уголовного дела.