Одним из охраняемых принципов при ограничении свободы массовой информации будет являться независимость государственных органов от деятельности СМИ. Данная проблема затрагивалась нами ранее в рамках вопроса о статусе собственника как владельца СМИ (неважно, частное ли это лицо или государство), которая не отображена в российском законодательстве или судебной практике как важный вопрос для независимости СМИ. Однако КС РФ в 1993 году отмечал важность принципа разделения властей во время конфликта депутатов Верховного Совета Российской Федерации и Президентом Российской Федерации Б. Ельциным. Постановление Конституционного Суда РФ от 19 мая 1993 года № 10-П (ред. от 20.09.2018) "О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности" // СПС Консультант-Плюс Важным для обеспечения равенства возможностей участников избирательных процессов отмечается Постановление КС РФ относительно трактовки ст. 45 и ст. 48 норм Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации». Федеральный закон от 12.06.2002 N 67-ФЗ "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие
в референдуме граждан Российской Федерации" // СПС Консультант-Плюс Данным статьям указанного закона, журналисты, которые освещают избирательную кампанию, должны информировать о ее ходе избирателей без допущений элементов агитации за того или иного участника избирательного процесса. Информировать, следуя тексту статьей, необходимо объективно и достоверно, чтобы не нарушать равенства кандидатов. Данные признаки агитации описывались законом как анализ «возможного последствия избрания или неизбрания кандидата», предоставление «позитивные или негативные комментарии» либо «информацию о деятельности кандидата, не связанную с его профессиональной деятельностью» и так далее. По нашему мнению, такое подробное описание признаков агитации скорее способствовало отсутствию публичной дискуссии, которая характерна для избирательной компании и в которой журналисты играют важнейшую роль в предоставлении гражданам более подробной информации о партиях или кандидатах на выборах, связанной с оценкой его деятельности или анализом фактических данных о кандидате.
Конституционный суд указал, что справедливым ограничением свободы слова и массовой информации для обеспечения равенства кандидатов на период избирательных компаний скорее будет являться только запрет агитационных замечаний в рамках новостных программ, что является справедливым регулированием «абсурдных ограничений». Шаблинский И. Проблемы свободы слова и массовой информации в решениях Конституционных Судов // Сравнительное конституционное обозрение. М.: Институт права и публичной политики, 2005, № 2 (51). С. 161
Тем не менее, по нашему мнению один из влиятельнейших институтов демократии как средства массовой информации, который играют ключевую роль в формировании общественного мнения, что особенно важно при реализации избирательных прав граждан, до сих пор не защищены законодателем от влиятельных политических акторов, во власти которых находятся значительные финансовые средства для осуществления контроля над СМИ, вовсе не защищённых от давления собственника на редакционную политику.
В другом своём решении КС РФ отметил ограниченную избирательную правоспособность избирателей. Так, в постановлении от 16 июня 2006 г. № 7-П сказано, что «…граждане, не являющиеся кандидатами и не выступающие от имени кандидатов (избирательных объединений), вправе проводить предвыборную агитацию только в таких формах и такими методами, которые не требуют финансовых затрат». Постановление Конституционного Суда РФ от 16 июня 2006 года № 7-П «По делу о проверке конституционности ряда положений статей 48, 51, 52, 54, 58 и 59 Федерального закона ``Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации'' в связи с запросом Государственной Думы Астраханской области» // СПС Консультант-Плюс Здесь мы наблюдаем конкуренцию свободы слова избирателей в период выборов и право на получение информации об источниках финансирования избирательных кампаний, где ограничивается свобода слова в целях большего контроля над выборным процессом, что однако существенно сокращает свободу массовой информации по высказыванию и распространению своего мнения при финансовых затратах. В интересах избиратель не только участвовать в выборах дабы отразить свою точку зрения, но и склонить максимально большое количество граждан к своей позиции дабы реализовать интересы, потому странным является ограничение традиционно воспринимаемых пассивных участников выборов, когда они могут таковыми не являться, хоть и не будучи кандидатами. Причём важно заметить, что ранее КС РФ признавал за гражданами возможность проведения такой агитации в связи с жалобой Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации годом ранее, признал право на агитацию с использованием финансовых средств за гражданами, которые выступают на выборах только как избиратели. Постановление Конституционного Суда РФ от 14 ноября 2005 года № 10-П «По делу о проверке конституционности положений пункта 5 статьи 48 и статьи 58 Федерального закона ``Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации'', пункта 7 статьи 63 и статьи 66 Федерального закона ``О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации'' в связи с жалобой Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации» // СПС Консультант-Плюс
2.4 Ограничения свободы массовой информации, связанные с защитой прав и свобод других граждан
Под данным видом основания ограничения свободы массовой информации мы понимаем те основания, которые в законодательстве отражают защиту чести и достоинства личности, а также защиты авторских и смежных прав. Важно отметить, что проблема с годами только усиливается в силу распространения нового уникального СМИ в виде сети Интернет как пространства для мгновенного обмена мнениями и информацией, которая содержит авторские или смежные права, между гражданами. Так, в деле Европейского суда по правам человека Editorial Board of Pravoye Delo and Shtekel vs Ukraine, которое касалось ограничения права на свободу массовой информации слова решением местного суда, обязывающее редакцию газеты предоставить опровержение ранее напечатанной информации. Суд тогда отметил, что риск ущерба праву чести и достоинства человека или организации размещения информации в Интернете гораздо выше, чем в прессе. Информация о Постановлении ЕСПЧ от 05 мая 2011 года по делу "Редакция газеты "Правое дело" и Штекель (Editorial Board of Pravoye Delo and Shtekel) против Украины" (жалоба N 33014/05) // СПС Консультант-Плюс Одновременно с этим суд подчеркнул, что государствам важно создавать гарантии работы журналистов и свободы массовой информации для рядовых граждан для защиты свободы слова.
В случае распространения ложной информации СМИ о гражданине, которая порочит его честь и достоинство, ст. 43 Закона о СМИ позволяет гражданину или организации потребовать опровержения, если СМИ не располагает доказательствами того, что распространённая информация не соответствует действительности. Данное опровержение может быть представлено самим заявителем и зачитано им или его представителем, или передано с помощью аудиовизуальных средств. Злоупотребление правом свободы массовой информации в гражданско-правовой доктрине связано с таким явлением, как диффамация, что является неправомерным поведением в рамках гражданского законодательства, касающегося умаления чести, достоинства или деловой репутации лица. Это понятие используется в праве в случае распространения порочащих сведений в соответствии со ст. 152 ГК РФ или за клевету в соответствии со ст. 128.1 УК РФ. При этом важно отметить, что Конституционный Суд РФ ранее признавал, что важно обеспечивать равновесие при использовании права на свободу слова и права на защиту чести и достоинства. Определение Конституционного Суда РФ от 19 апреля 2001 года N 70-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Гребневой Ирины Георгиевны на нарушение ее конституционных прав статьей 158 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях" // СПС Консультант-Плюс Вне зависимости от того, возможно ли выяснить, какое лицо конкретно распространило сведения, порочащую честь, деловую репутацию или достоинство, судебная защита права на их защиту всё равно возможна. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 года N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" // СПС Консультант-Плюс С 2016 года в России в соответствии с Федеральным законом № 264-ФЗ «О внесении изменений в федеральный закон “Об информации, информационных технологиях и о защите информации” и статьи 29 и 402 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации» вводится новый институт права как право на забвение, которое реализуется путём обращения к поисковику в сети Интернет. Исследователи отмечают возникновение того права в связи с делом Google vs Spain, которое было рассмотрено Судом ЕС, суть которого заключался в просьбе в том, что гражданин Испании обратился в испанские ведомства по защите персональных данных с целью удаления информации из поисковика Google. Кравчук Н.В. Право на забвение: Интернет и проблемы прав человека // РСМ. 2016. №2 (91). C. 235 Суд отметил, что такая информация должна удаляться, если объем информации является «непомерным и не отвечал целям обработки». Здесь важно отметить, что суд подчёркивает отличие права на забвения от права на защиту чести и достоинства, так как право на забвение не коррелирует с удалением информации по основанию, касающегося распространения информации, которая порочит честь и достоинство. Скорее право на забвение - это право человека, разрешающее требовать удаления информации из поиска по имени лица, которое касается ссылок на данные, причиняющие вред лицу в силу их устаревания, неполноты или неточности, правовые основания для хранения которой исчезли по прошествии времени. Лубенец А.А. 2017. 01. 014. Кофонэ И. Дело «Google против Испании»: это и есть право на забвение? Cofone I. Google v. Spain: а right to be forgotten? // Chicago-Kent Journal of International and comparative law. - Chicago, 2015. - vol. 15, n 1. - p. 1-11. - mode of access: http://studentorgs. Kentlaw. Iit. Edu/jicl/wp-content/uploads/sites/5/2015/01/cofone-final-edit. Pdf // Социальные и гуманитарные науки. Отечественная и зарубежная литература. Сер. 4, Государство и право: Реферативный журнал. 2017. №1. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/2017-01-014-kofone-i-delo-google-protiv-ispanii-eto-i-est-pravo-na-zabvenie-cofone-i-google-v-spain-a-right-to-be-forgotten-chicago-kent-journal-of (дата обращения: 01.05.2019). Отечественные исследователи отмечают неоднозначный характер данного права, так как хоть и отмечается, что при реализации такого права важно отмечать степень общественной важности данной информации и степени ущерба для лица от неё, она представляется проблематичной для реализации без ограничения права на свободу слова и массовой информации не только для российской, но и для мировой практики.
Касательно защиты авторских и смежных прав относительно проблемы свободы массовой информации можно отметить то, что это предусматривает множество сторон в гражданском законодательстве. Наряду с механизмом ограничения доступа к фильмам, музыки и иной информации, на которую имеются авторские или иные смежные права, предусмотренные ст. 15.7 Закона об информации, гражданское законодательство предусматривает множество «ограничений ограничения», проблемой данного регулирования является досудебная блокировка информации лицом, которое не всегда является достоверным правообладателем. Например, это касается института ответственности информационного посредника, который позволяет избегать провайдерам и сайтам в сети Интернет ответственности за публикацию такого рода информации, так как она публикуется пользователями, а не администрацией сервиса. Данный механизм Закона об информации явно противоречит принципу ограничения свободы на массовую информацию только на основании решения суда (часть А, ст. 4) Конвенция о защите прав человека и основных свобод (Заключена в г. Риме 04.11.1950) (с изм. от 13.05.2004) // СПС Консультант-Плюс
Заключение
конституционный журналист правовой законодательный
Суммируя всё вышесказанное, мы считаем важным подчеркнуть следующие выводы. Во-первых, институт свободы массовой информации является достаточно сложным правовым понятием в силу его комплексности и разносторонности. Комплексность заключается во взаимодополняющим и взаимосвязанном понимании данной свободы с другими свобода, такие как свобода информации, свобода слова и т.д. Многие отечественные и мировые исследователи продолжают рассматривать проблему свободу информации свободы массовой информации отдельно, что подтверждается решениями судов. Безусловно, раздельное понимание свободы массовой информации и свободы информации в рамках Закона о СМИ и Закона об Информации также способствует законодательная база и практика Конституционного и Верховного Суда Российской Федерации, однако суды всё-таки в своих решениях отмечают схожесть проблем, касающихся данных свобод.
Тем не менее, есть множество признаков, которые свидетельствуют о важности рассмотрения данных проблем вместе, это дублирование массовой информации редакций СМИ из радио, газеты или телевидения в интернете, что привносит специфику распространения информации в Интернете и новые проблемы для законодателя. Важно также отметить в целом правовую природу сети Интернет как нового средства массовой информации. Развитие информационных потоков и судебных разбирательств касательно свободы информации по нашему мнению будет в дальнейшем способствовать сближению понимания этих свобод в рамках одной свободы.
Во-вторых, современные режимы ограничения свободы массовой информации в Российской Федерации носит крайне неоднозначный характер и квалифицируется нами как недостаточно справедливым. Объединяющей проблемой для всех видов массовой информации и основ её ограничений это противоречие принципу ограничения массовой информации на основании решения суда. Относительно информации, касательной защиты авторских и смежных прав, порнографии и т.д. это можно признать оправданной в силу применения предварительных мер перед судебным заседанием для защиты прав граждан или же защиты нравственности в силу особенности сети Интернет, заключающейся в возможности сохранения любой информации на твёрдый носитель, которую впоследствии невозможно будет ограничить.
Относительно других оснований по ограничению массовой информации вызывает множество вопросов соответствие конституционно обозначенным целям. Учёные-юристы и публичные деятели по защите прав и свобод граждан не без оснований выражают множества беспокойных замечаний относительно активности государства в реализации различных механизмов по ограничению распространения массовой информации, которая связанно с политическими мнениями и действиями граждан. Многие утверждают о выстраивающейся системы цензурирования такой информации в целях контролях над политической ареной государства, что противоречит принципам демократического государства по нашему мнению. На сегодняшний день не столько СМИ, сколько Интернет стали важным инструментом для распространения массовой информации, которая способствует выражению гражданами собственного мнения, то есть реализации свободы слова. Между тем, существует множество некорректных правовых понятий, которые вводятся государством с целью ограничения распространения информации. Несовершенство правовых категорией можно оправдать стремительностью реакции законодателя на быстро возникающие явления развивающегося информационного общества, что также по мнению исследователей используется для неконституционного ограничения свободы слова. Справедливо будет отметить, что Конституционный и Верховный Суд Российской Федерации стремятся совершенствовать своими решениями данные механизмы, но часто из поля зрений судей исчезают более фундаментальны проблемы ограничения гарантированной Конституцией РФ свободы слова и свободы массовой информации.
Список литературы
Нормативно-правовые акты:
1. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993) // СПС Консультант-Плюс