Академия управления МВД России
Областной центр реабилитации инвалидов
Онтологические и социально-психологические основания религиозной аддикции: к постановке проблемы
Любовь Владиленовна Денисова
Татьяна Владимировна Рогачева
г. Москва
г. Екатеринбург
Аннотация
Актуальность проведённого исследования обусловлена религиозной ситуацией в современной России, которая отличается противоречивостью. С одной стороны, секуляризация привела к отсутствию у многих граждан надёжности и смысложизненных ориентиров, с другой - наблюдается усиление воздействия на человека различных религиозных структур, обещающих устойчивость и адаптированность в современном мире. Проблемным характером отличается религиозность как качество личности. В социологических и социально-психологических исследованиях маркером религиозности может выступать как субъективная самоидентификация, так и вовлечённость в религиозные практики как объективная характеристика жизнедеятельности, которая при определённых условиях становится проявлением аддик - тивного поведения. В психологической науке и современных психиатрических исследованиях получило распространение разделение химических и нехимических аддикций. В ходе разработки социально-психологического механизма формирования религиозной аддикции использованы: анализ философской и социально-психологической литературы, в которой раскрываются теоретические основания религиозной аддикции и структурно-динамическое моделирование. В результате проведённого научного анализа опе - рационализировано понятие «религиозность» и выделены «внутренняя» и «внешняя» религиозность. Представлена модель формирования внешней религиозности как варианта нехимической аддикции, сущностью которой является неудовлетворенная потребность в безопасности. Человек, находящийся в поисках снятия напряжения и тревоги, имея определённые индивидуально-личностные особенности, первоначально выбирает внешнюю религиозность как адаптивную психологическую защиту. Далее устанавливается патологическая связь с религиозной сущностью, с помощью которой удовлетворяются потребности личности, т.к. религия в данном варианте - средство для решения своих проблем. Авторы приходят к выводу о том, что адаптивная первоначальная защита превращается в аддиктивную модель поведения, представляющую собой установление самообеспечивающейся системы, которая может привести к отчуждению от социума, одиночеству в реальном мире, игнорированию личной ответственности за свои поступки.
Ключевые слова: онтологические основания, психология религии, внешняя религиозность, нехимические аддикции, потребность в безопасности
Abstract
Lyubov V. Denisova,
Academy of Management, Ministry of Internal Affairs of Russia
(Moscow, Russia),
Tatyana V. Rogacheva,
Regional Center for the Rehabilitation of Persons with Disabilities
(Yekaterinburg, Russia),
Ontological and Socio-Psychological Foundations of Religious
Addition: Toward a Problem Statement
The article presents the situation with the position of religion in modern Russia, which is characterized by contradictions. On the one hand, secularization has led to a lack of reliability and meaning for many people, on the other - the increased impact on people of various religious structures that promise stability and adaptability in the modern world. Religiosity as an individual quality is the unsolved problem. In sociological and socio-psy - chological studies, the marker of religiosity can act as a subjective self-identification, and involvement in religious practices as an objective characteristic of life, which under certain conditions becomes a manifestation of addictive behavior. Psychological science and modern psychiatric research distinguish chemical and non-chemical addictions. The article presents the materials of a sociological study, which confirms the tendency to increase religiosity among employees of the internal affairs bodies. In the course of developing a socio-psychological mechanism for the formation of religious addiction, we used the analysis of philosophical and socio-psychological literature, which reveals the theoretical foundations of religious addiction and structural and dynamic modeling. As a result of the conducted scientific analysis, the concept of «religiosity» is operationalized and «internal» and «external» religiosity are distinguished. The definition of non-chemical addiction is given and its main forms are highlighted. The article presents a model for the formation of external religiosity as a variant of non-chemical addiction, the essence of which is the human need to satisfy the need for security. A person in search of relieving tension and anxiety, having certain individual and personal characteristics, chooses external religiosity as the first adaptive psychological protection. Further, a pathological connection with the religious essence is established, with the help of which the needs of the individual are met, since religion in this version is a means for solving their problems. Previously adaptive defense becomes an addictive behavior model. External religiosity as a variant of dependent behavior leads the individual to establish a self-supporting system, which can lead to alienation from society and complete loneliness in the real world as well as diminishing of personal responsibility.
Keywords: ontological foundations (grounds), psychology of religion, external religiosity, non-chemical addictions, need for security
Основная часть
Введение. Религиозная ситуация в современной России характеризуется устойчивым соотношением конфессионального состава населения, которое сложилось в последние годы. По данным Росстата, в России в 2018 г. зарегистрировано 30 896 религиозных организаций Россия в цифрах - 2019. - М.: Росстат, 2019. - С. 177.. Верующими людьми, по данным ВЦИОМ, считают себя 73% граждан Российской Федерации, т.е. примерно 107 млн чел. Эта картина воспроизводится и в многоконфессиональных регионах, например, в Омской области [18]. Примечательно также, что четверть респондентов определились с мировоззренческим выбором в зрелом возрасте, и только 3% из них сделали свой религиозный выбор в подростковый период до 18 лет [Там же, с. 212].
Согласно социологическим данным, на вопрос о том, что даёт религия людям, исследователи получают, как правило, следующие ответы: «наиболее высоко оценивают значимость нравственной составляющей религиозных учений («Религия способствует нравственному воспитанию» - 3,56%). Значимым является и представление о религии, как об источнике смысла жизни (3,28%). При этом проявляется и утилитарный подход к религии: высокие оценки получили такие позиции, как «Помогает выходу из стрессовых ситуаций, утешает в трудные минуты» (3,48%) и «Помогает решать житейские проблемы» (2,66%). Интересно также и то, что религия чаще воспринимается как фактор объединения людей в одно духовное целое (3,34%), путь индивидуального спасения души видится иначе (2,82%) [1, с. 107].
Следует обратить внимание на особенности оценки религиозности. В социологических исследованиях, как правило, основным показателем является самоидентификация человека в отношении к религии, которая выступает отдельной научной проблемой. Так отмечается, что «высокий уровень религиозной самоидентификации сочетается с достаточно низким уровнем практической реализации религиозного выбора» [9, с. 48], что даёт основание сделать вывод об «отсутствии мировоззренческой определённости» тех, кто на прямой вопрос о вере даёт положительный ответ. Поэтому актуальной является проблема выявления психологических механизмов реализации мировоззренческого выбора и определения смыслов религиозного поведения в мире, где неустойчивость и неуравновешенность становятся знаком времени. Актуальной видится необходимость изучения воздействий и последствий различных психогенных ситуаций, когда устойчивость к деструктивному воздействию оказывается сниженной. Распространённое мнение о том, что религиозность помогает преодолевать трудности, сохранить сопротивляемость в среде с экстремальными параметрами, подвергается сомнению в социально-психологических исследованиях. «Несмотря на определённые преимущества, которые имеет истинно верующий человек, у него редуцированы коммуникативные установки, изначально более низкая самооценка, он чаще зависим, несамостоятелен, менее способен к эмпатии, ограничен в возможности активного поиска жизненного пути», - отмечает И.Э. Соколовская [14, с. 13]. Таким образом, цель нашего исследования - рассмотрение онтологические оснований религиозной аддикции и моделирование социально-психологического механизма формирования религиозности как варианта зависимого поведения.
Для реализации поставленной цели необходимо операционализировать понятие «религиозность». Данное понятие - это абстракция, представляющая собой латентную, т.е. не измеряемую напрямую характеристику, что требует как конкретной методологической платформы, так и подбора адекватных индикаторов. Для нашего исследования актуальным является определение религиозности, предложенное Г. Олпортом. Он первым в социальной психологии задумался о «подлинной» религиозности, которая представляет собой «целостную, всеобъемлющую и структурированную жизненную философию личности, интегрирующую как когницию (картина мира), так и мотивацию (моральное приложение, иерархизация мотивов), которая даёт цель в жизни и систему ценностей» [12, с. 134]. Такое представление о религиозности как об определённом религиозном чувстве позволило автору ввести понятия внутренней (intrinsic) и внешней (extrinsic) религиозных ориентаций.
Под внутренней религиозностью понималась религиозность как способ существования в мире, т.е. подлинная религиозность, неразрывно связанная с искренней верой. Внешняя религиозность - это средство для достижения нереализуемых другими способами целей, а также известное в истории русского православия «обрядо - верие», обычно критикуемое официальной церковью. Здесь именно участие в обрядах, исполнение действий как магических ритуалов рассматривается залогом спасения (исцеления, решения жизненных проблем и т.д.). Кроме того, культовая сторона религиозной жизни, как известно, выступает основой религиозной традиционности, становясь привычкой и самой консервативной частью поведенческих стереотипов. С психологической точки зрения, внешняя религиозность, если обратиться к определению аддиктив - ного поведения как «стремления ухода от тягостной реальности путём искусственного изменения своего состояния за счёт поддержания определённых видов деятельности и уровня интенсивности эмоций» [13, с. 236], это и есть нехимическая зависимость.
Как известно, в отечественной науке понятие «нехимические аддикции» было введено Ц.П. Короленко ещё в 1991 г. К нехимическим зависимостям традиционно относят азартные игры, аддикции отношений, трудоголизм, навязчивую потребность в трате денег (шопоголизм), зависимость от другого человека, аддикции активности и т.д. [5, с. 10]. Внешнюю религиозность можно рассматривать как сочетание аддикции отношений и активности, однако как самостоятельный объект религиозную аддикцию как в философии, так и в психологической науке никто не исследовал, за исключением отдельных упоминаний в работах, посвящённых изучению, с одной стороны, экстремистских религиозных проявлений, с другой - оккультных зависимостей [2; 15].
Если рассматривать социально-психологический механизм формирования аддиктивного поведения, то наиболее удачно его сформулировали сторонники психоанализа. Ещё З. Фрейд анализировал так называемую «программу принципа наслаждения», сутью которой выступает потребность каждого стать и быть счастливым. «Этот принцип главенствует в деятельности душевного аппарата; его целенаправленность не подлежит никакому сомнению, и в то же время, - указывает З. Фрейд, - его программа ставит человека во враждебные отношения со всем миром. Такая программа неосуществима, ей противодействует вся структура вселенной» [16, с. 152]. Другими словами, человек обречён на неудовольствие и страдание, поэтому «от опасностей мира можно защищаться лишь тем или иным способом ухода из него» [Там же, с. 154]. Следовательно, зависимость можно рассматривать как адаптивное поведение, направленное на то, чтобы облегчить боль, вызванную психотравмирующими обстоятельствами, и на некоторое время повысить способность владеть собой и функционировать. Аддиктивное поведение представляет собой отчаянную попытку вылечить себя пока безопасным «лекарством» в форме выполнения определённых ритуалов и требований. При осуществлении различных религиозных отправлений многие переживают достаточно интенсивные эмоции (экстаза, например), которые позволяют снизить напряжение и боль. Эти эмоции фиксируются и постепенно превращаются в необходимые и единственно возможные в данной ситуации.
Многие современные психоаналитики связывают аддиктивное поведение с детскими травмами. Так, Г. Кристал считает, что травма провоцирует преждевременную потерю младенческой симбиотической иллюзии всемогущества, оставляя малышу неисчезающий параноидный страх. Постулируя первичный эго-дефект, который он называет «аффективной защитой», исследователь считает, что такие травмированные младенцы гипотетически не способны распознавать разницу в чувствах [6]. В работе Г. Кристал говорит о том, что «аффективная защита» (и, как следствие, аддикция) могут активироваться и вследствие «взрослой травмы» - в результате переживания «катастрофического травматического состояния» - ситуации, когда «субъективная оценка приводит к выводу о том, что ужасная опасность является неизбежной…» [Там же, с. 110].
Таким образом, именно психоанализ рассматривает взаимоотношения родительских фигур (Матери и Отца) с ребёнком как основополагающие для возможности формирования аддиктивного поведения. Фигура матери, с точки зрения В. Биона, способствует конструктивному проживанию различных эмоций. Поэтому мать обязана уметь адекватно отражать многообразный эмоциональный опыт, обучая ребёнка справляться с различными эмоциями, тем самым удовлетворяя потребность ребёнка в безопасности [19].